Берег

Берег


В манеже с самого утра был шум и гам. Все сегодня внезапно решили завершить подготовление нового режима для подходящего сезона, от того и не протолкнуться даже на трибунах. Ржавая отчаянно выражает протест, фырчит, бьёт копытами и воротит мордой даже от подставленного кусочка сахара. Тяжело выдохнув, хозяин потянул её за повод и отошёл в сторону, чтобы не мешать потоку посетителей с лошадьми различных мастей. Были всевозможные всадники, от мала до велика, и каждому здесь было что-то надо. Здание переполнено настолько сильно, что даже вдохнуть было невозможно, и Даня, поняв, что все попытки вывести кобылу на песок тщетны, совсем легко за поводья дёргает и уходит обратно к денникам, чтобы убрать ненужное железо и проверить вальтрап с седлом. Ржавая, только услышав звон замочков и бляшек, резко меняет ориентацию с протеста на радость, теперь нетерпеливо топая копытами, трамбуя старое сено и подлезая мордой к плечу своего хозяина.


– Гулять хочешь? Ну пойдём сейчас, пойдём, потерпи, – Смеётся в нос, хлопает аккуратно ладонью по щеке и из сумки достаёт кусочек сахара, давая лошадке для того, чтобы она поумерила свой пыл. Проверяет стремена, осторожно накрывает спину кобылы потёртым седлом и берёт в ладонь поводья, отводя к выходу. Она теперь не упиралась, а даже слегка перегоняла Даню, так и норовя поскорее выбежать на свободу. Но даже если и вырвется, то будет виновато глядеть из под отросшей чёлки и мотать хвостом.


Приятный ветерок обдувает лицо, и Кашин, рукой загораживая веснушчатое лицо от солнца, рассматривает покачивающиеся деревья. Совсем не замечает чужого присутствия, но даже и не оборачивается, лишь расслабленно выдыхая. Знает эту руку, лёгшую на собственное плечо, знает, кому она принадлежит и знает, куда дальше скользнёт. Ржавая довольно ржёт, когда видит давнюю знакомую по соседнему деннику, и Гармония в ответ топчет копытами свежую траву, встречая её. Даже молчание между двумя их хозяевами как разговор. Им приятно находиться в компании друг друга, особо не заботясь о том, что происходит вокруг.


– Пойдёшь со мной? – Даня поправляет копну волос пятернёй, вороша пряди и пытаясь придать им хотя бы какой-то объём. Но его вид неизменен, как и бывало всегда: старая рубашка с растянутыми рукавами, рваные бриджи с растёртыми коленями и старые краги с ботинками. Совсем как колхозник, но тем не менее, очень даже завидный. Такого мужика забрали бы с ногами и руками себе, появись он на горизонте какой-нибудь глухой деревни. Но вряд ли он посмотрит на кого-то, кроме местой фифы-модницы с истеричными наклонностями. Ещё лучше, если это его ровесник или даже постарше, брюнет и с похожей по характеру кобылкой.


– Пойду, – Фифа-модница - про него. И он даже не станет этого отрицать, услышать подобное из уст своего любимого колхозника сродни комплимента, поэтому и усмехается тихо, ладонью уходя на широкую Данину спину. Гармония сзади фыркает, подходит ближе и пихает носом Юлика в затылок, пытаясь намекнуть на свое существование. Брюнет оборачивается, улыбается мягко и проводит рукой по заплетённой в косички гриве, на что чувствует ещё один толчок в макушку, – На реку? Или в лес?


– На реку, – Дане очень не хочется отстраняться, но приходится, как только ушей касается недовольное фырчание. Он отходит назад, чуть отводит Ржавую в сторону и запрыгивает на нее, понимая, что без седла было бы лучше. Поэтому спрыгивает, убирает его вовсе и откладывает в большой деревянный ящик, планируя забрать обратно в денник своей кобылки после прогулки. Юлик подумал об удобстве раньше, теперь не заботясь об этом и уже гордо восседая на Гармонии, держа в руках поводья.


Они идут медленно, не ускоряются и не замедляются. Дорога очень удачно оказывается проезжена колёсами машин, поэтому две кобылки плотно умещались в колее. Через время шум воды стал в разы громче, чем шепотки крон деревьев, и Ржавая, уловив приятные ушам звуки, затопала быстрее, подзывая за собой и Гармонию. Кобылки, кажись, с первой встречи кардинально поменяли отношение друг к другу. Сначала недолюбливали, а теперь вон как вместе скачут, прям как сайгаки. Теперь они степенно выходят на невысокий бережок, и парни поочерёдно спрыгивают с лошадок, отпуская их пожевать травы и немного подовольствоваться выданной свободой. Да и Даня с Юлием ей будут рады.


– Гармония такая гадина, – Снова запевает свою шарманку, даже и не заканчивая фразу. Снимает с себя краги с ботинками, отставляет куда-то от себя и садится на край песчаного берега, окуная ноги по колено в воду. Рядом усаживается Юлик, проделывая то же самое, укладывает голову на крепкое плечо и, наконец, расслабленно выдыхает, чувствуя грудью и сердцем полную свободу. Даня поворачивает голову, чмокает его осторожно в лоб и рукой приобнимает за талию, посильнее прижимая к себе.


– Ты снова её обзывать будешь? Может мне неприятно, – Куксится, хмыкая и устремляя взгляд тёмных глаз в долину реки.


– Да ну, ты привык. Я знаю, – Улыбается, прикрывая глаза и начиная поглощать тихие, совсем не навязчивые звуки природы. Шум деревьев, плеск воды о берег, тихое ржание двух кобылок, пасущихся в стороне, и мерное дыхание на собственном плече.


– Ладно, ты прав. Сдаюсь, – Поднимает уголки губ, расслабляя недовольную мордашку, опускает ладонь на чужую и переплетает осторожно пальцы, выжидая, когда на его жест последует не менее значимый для них ответ.


Кашин открывает глаза, смотрит пару секунд в тёмные бездны, тупит взгляд в них, начиная казаться самым глупым в мире мальчишкой, который впервые в своей жизни уединился со своей первой влюблённостью. Но даже это его красит. Юлик тянется к его губам первый, касается нежно, прикрыв глаза, совсем даже и не углубляя поцелуй, а только осторожно чмокая. Рыжий с головой падает в целый бассейн любви, чувства хлыщут из него так, что аж из бортов выплёскиваются, и это не может не радовать. Он отвечает на робкий поцелуй, сминает мягкие губы в медленном темпе и шумно дышит через нос. Не углубляет, не лезет языком - просто и нежно касается губами, словно гладит. Атмосфера не перестаёт быть спокойной и даже по-своему романтичной, не уходит в тягучую или страстную, не накаляется, давая парням немного времени чтобы понять сегодняшний настрой друг друга. Ненадолго отстраняются, и второй поцелуй начинает уже Даня, всё так же аккуратно и с огромными чувствами сминая нежные губы. Сейчас даже и думать ни о чём не хочется, для них двоих есть только они здесь и сейчас, которые ничего и никого не стесняясь целуются прямо на берегу реки. Выбились, наконец, из огромного потока бытовухи, смогли отвлечься и уйти от ненужных глаз и ушей подальше.


– Нам надо почаще выбираться, – Говорит шёпотом в чужие губы Юлик, вновь укладывая голову на крепкое плечо. Теперь даже поцелуи стали чем-то особенным, вроде праздника. Должно быть, не для всех влюблённых так, но у них свои правила.


– Ты прав, надо. Извини, – Даже и не знает за что извиняется, отдавая свои предпочтения колесу фортуны в голове. Возможно, он просто угадает момент и сможет попросить прощения в нужное время.


Вечер не закончился теми поцелуями. Они обменивались тихими шепотками, хихиканьем и робкими чмоканиями вплоть до сумерек, пока Ржавая с Гармонией не начали лезть в воду от безделья. Пришлось вновь разъединить свои объятия, залезть на кобыл и поскакать обратно, скучающе и с сожалением посматривая друг другу в глаза. Понятно почему, но так больно и обидно от осознания причины, что становится даже смешно. Наверное, по ходу подобной жизни они всё-таки смогут смириться и продолжат дальше скромно целоваться на берегу той реки, скрываясь от чужого взора.

Report Page