Beneath the Dome

Под куполом

Моя единственная встреча, или, скорее, моё единственное суждение о правосудии Пенелопы произошли в сезон дождей. Само дело было довольно простым: юная сирота хранила подарки, полученные от родителей, братьев и сестёр, и привлекла этим внимание соседа. Однажды ненастной ночью сосед залез к ней в окно, намереваясь украсть что-то и применить силу. Однако утром чиновники обнаружили в её доме беспорядок, а мужчину - мёртвым.

Классический сценарий. Но, к счастью - или, может быть, нет, - моим клиентом была не молодая женщина, а семья покойного. Иногда мне было стыдно за свою беспристрастность: я сочувствовал «преступнице», но если бы меня вызвали защищать её, поражение было бы неизбежным. 

«Такая хрупкая девушка, способная дать отпор мужчине?» «Смеет хранить сокровища в одиночку, наверняка она всё это спланировала...» Эти сомнения были не только ожидаемыми, они уже были записаны в бесчисленных старых делах. Я знал, какое решение ей, скорее всего, вынесут. В подобных случаях таких женщин, как она, неизменно признавали виновными в убийстве.

Чего я не ожидал, так это того, что председательствовать будет сама Пенелопа. Ходили слухи, что эта «выдающаяся, новаторская, легендарная» фигура не стала бы утруждать себя таким незначительным делом. Тем не менее она появилась и поставила свой подсвечник с единственной горящей свечой на чёрную деревянную скамью. В зале суда воцарилась полная тишина.

Едва ли это можно было назвать драматичным судебным процессом. На самом деле всё закончилось слишком быстро, чтобы я успел сказать хоть слово в защиту своего клиента. При свете свечи Пенелопы все подозрения рассеялись, каждая деталь стала очевидной. Мы молча наблюдали, как мужчина влетел в окно, перерыл её вещи и размахивал оружием, чтобы запугать перепуганную девушку, - пока она, доведённая до отчаяния, не дала отпор с яростной решимостью. У нас не было слов. В напряжённой тишине зала суда раздался одинокий вопль, за которым тут же последовала вспышка молнии.

Я вздрогнула и подняла голову: начался мелкий дождь. Пенелопа неподвижно сидела на скамье, не обращая внимания на проявление правосудия. Она опустила взгляд, держа в руке свечу, и произнесла сурово, но с сочувствием: «Те, кто может идти навстречу рассвету и петь, должны нести пламя, а не этот мимолётный огонь и не мотыльков, которых он притягивает. Когда законы Королевства Харткрафт (Heartcraft Kingdom) смогут самостоятельно, в полной мере и объективно вершить правосудие в отношении настоящих жертв? Только тогда мы сможем сказать, что эта земля по-настоящему обрела праведность.

Из глаз моих клиентов и молодой женщины потекли слёзы. Пенелопа больше не задерживалась и покинула зал суда. Я смотрел ей вслед и впервые подумал, что, возможно, когда унылый сезон дождей наконец закончится, в давно заброшенный купол над головой наконец-то проникнет немного света. 

Я снова и снова возвращался под этот купол зала суда, наблюдая за тем, как солнечный свет мерцает и перемещается над головой. В конце концов, я увидел проблески света. Этот сезон дождей длился более сорока лет, но я всё ещё верю, что когда-нибудь он закончится. Даже если меня там не будет, чтобы это увидеть, возможно, мне и не придётся быть свидетелем.