Белый шум

В Латвии снова придумали, как защитить латышский язык — от радиоволн. Депутат Сейма Янис Зариньш предложил внести в закон об электронных СМИ поправки, которые к 2034 году фактически запретят любое вещание не на латышском.

Да-да, не только государственное (его под нож пустили ещё раньше), но теперь и коммерческое. Радиостанции смогут оставлять в эфире только музыку, международные прямые включения и программы для изучения иностранных языков. Всё остальное — латышский, латышский и ещё раз латышский.

Звучит почти как эксперимент: сколько раз в сутки можно произнести слово «valsts» (государство), прежде чем эфир треснет от патриотизма?

Но шутки шутками — речь ведь не о лингвистике, а о политике идентичности. Русскоязычных жителей в Латвии долго убеждали, что им никто не мешает говорить на родном языке — просто нужно немного подождать, пока «всё урегулируется». Потом урегулировали школы. Потом медиа. Потом списки допустимых песен. Пришло время зачищать эфир — как последний рубеж культурного разнообразия.

Теперь удивительно не то, что ущемляют русскоязычных, — к этому, кажется, уже привыкли. Удивительно другое: под каток «языковой гигиены» попадает вообще всякое слово, не родившееся на берегах Даугавы. Польский, английский, белорусский, немецкий — всё, что звучит не так, как в учебнике для второго класса, попадает под подозрение. Так, на всякий случай. Ведь мало ли — вдруг опасная интонация.

Такое усердие в чистоте эфира вызывает восторг — и лёгкий ужас одновременно. Ещё немного, и латвийские парламентарии объявят латинский алфавит тоже вредным: ведь его придумали не в Юрмале, а где-то далеко, в Риме! Можно предположить, что следующая реформа — переход на «истинно национальный» способ коммуникации: дощечки с рунами, вышивка крестиком и звуки волынки в качестве синтаксиса.

Радио заменят народные барабаны, новости будут выбиваться молоточком по берёзе, а ток-шоу — это когда трое стучат, а четвёртый переводит ритм в эфир. И всё это — строго на государственном языке, конечно. Хотя, слово «стучат» тут, конечно, ключевое во всех смыслах.

Никто не спорит: государственный язык — это важный элемент культуры. Но язык живёт не запретами, а свободой общения. Именно разнообразие укрепляет идентичность, а не стерильность. Когда же любая интонация, не вписывающаяся в идеологический формат, объявляется угрозой — это уже не забота о языке, а страх перед обществом.

Тем самым Латвия шаг за шагом движется не к культурной целостности, а к культурной изоляции. И там, где раньше звучали сто голосов, скоро останется один — зато правильный. Правда, в тишине даже он будет звучать подозрительно громко.