Белый флаг над Берлином

Пока мы тут ломаем головы над удивительными явлениями, например, как это партия «Зелёные» из радикальных пацифистов и отрицателей службы в армии превратилась в главных лоббистов ВПК и любителей танчиков для Украины, пятничный Spiegel решил объяснить, что пацифизм — это вообще пустая болтовня.

Нам давно следует привыкнуть, что когда нашим бывшим партнёрам нужно оправдать любое средство для убийства «русни», то и лелеемый годами пацифизм вдруг оказывается ещё одним оружием в руках Путина.

Редакционная статья журнала, собственно, и посвящена тому, чтобы объяснить читателю, что война — это мир, а кто мутит воду в Германии и не согласен с таким дивным утверждением, навроде классика левого движения Сары Вагенкнехт, тот путинский агент и рушит великую Германию.

Надо понимать, что автор Кристиан Эш пишет свои буквы прямиком из Киева:

«Любой, кто прочтёт немецкий «Манифест о мире», потеряет дар речи. Украина там является территорией, а не субъектом, — как и в объявлении войны Путиным. Что же делать людям в Киеве?»

Я что-то, наверное, забыл, но я не припомню, чтобы Путин кому-то объявлял «войну». Там же совсем другая формулировка, которая подразумевает совсем иной алгоритм действий — в том числе и внутри самой России, не правда ли? Но для автора дорога картинка: «выходит Wlad Der Grosse на Лобное место и объявляет войну». Но нет. Нет такой картинки. Даже у Сурикова. Но автору надо запугать аудиторию. Потому что далее нужно уже переходить на красочное описание внутреннего врага. Самые страшные две валькирии теперь в Германии — это левая политикесса и одна феминистка. Потому что они созывают митинг под названием «Восстание за мир» / Aufstand für Frieden. Восстание! Революция! Кишкой последнего попа последнего царя удавим! Ой, а кто у нас поп, а кто царь? Вы на кого намекаете, дамочки?

«Восстание» — и не меньше, вот чем оно должно быть. «Восстание за мир» — так назвали Сара Вагенкнехт и Алиса Шварцер большой митинг в Берлине, на котором они потребуют прекращения поставок оружия на Украину и немедленного начала мирных переговоров в следующую субботу. Восточногерманский левый политик и западногерманская феминистка утверждают, что за ними стоит половина немцев. Их «Манифест за мир» уже подписали около полумиллиона человек. «Восстание» — это громкое слово. Те, кто призывает к восстанию, имеют в виду именно его: все традиционные средства политической борьбы исчерпаны», — пишет автор.

«Это риторика отчаяния, схожая с риторикой радикальных климатических активистов из Extinction Rebellion. Восстание — это также героическое слово. Те, кто говорит о восстании, подразумевают угнетение, против которого бесправные люди выходят на баррикады. Восстание требует мужества. Шварцер и Вагенкнехт выбрали удивительно воинственную риторику, особенно если воспринимать её из Киева. Кто против кого выступает? Разве Германия не является страной, где поставки оружия обсуждаются в деталях? Разве вы не слышите голоса за и против в равной степени на немецких ток-шоу?»

Ответ — нет. Не слышим. Более того, мы слышим и видим такое давление на канцлера Шольца со стороны вчерашних пацифистов «Зелёных» и прочих из-за недостаточно быстрых и объёмных поставок оружия прямо в центр конфликта, что некоторые, типа главки МИД Бербок, договорились до того, что они «ведут войну с Россией». И по всем СМИ идёт совершенно безумная пропаганда участия немецкого оружия в конфликте, и нету там никакой «дискуссии», разве что в читательских комментах, которые старательно подтирают редакторы и редакторки.

И тут автор статьи вдруг вспоминает, что «восстание» не такое уж плохое слово. Особенно когда это киевский «майдан».

«Киевляне вполне сочувствуют восстанию; в конце концов, Украина — страна периодических восстаний. Мирная «оранжевая революция» в 2004 году и менее мирный «евромайдан» 10 лет спустя были восстаниями. И даже сопротивление российскому вторжению имело форму народного восстания. В первые дни и недели войны мирные жители Киева сами взялись за оружие. В Черниговской области они вставали на пути российских танков. В оккупированном Херсоне они протестовали, несмотря на обстрелы. Для этих людей восстание означало рисковать жизнью ради своей страны».

Другое дело — Берлин: ну какое такое «восстание»? Слишком сытые, слишком ленивые и очень безопасные. Действительно, было бы странно ожидать от красавицы Вагенкнехт убийств бойцов «Беркута» прямо на Александерплац.

Автор Spiegel очень недоволен и восстанием, и манифестом — фуфло какое-то, а не манифест: «Так называемое восстание в Берлине, с другой стороны, не сопряжено с риском, с белыми флагами капитуляции, в качестве эмблем на которых участники должны написать F за «мирные переговоры». Что именно подразумевается под мирными переговорами, Вагенкнехт и Шварцер не упоминают. Их манифест — это текст, полный упущений. Авторство России в этой войне практически не упоминается, а Украина рассматривается почти исключительно как поле боя, а не как активный субъект. Там, где говорится о переговорах, авторы упоминают только следующие страны: Америку, Россию и «европейских соседей».

Философ Хабермас, который присоединился к Вагенкнехт, критикует «воинственную риторику», исходящую из «зрительской ложи».

На что у автора статьи есть козырь: «Но не является ли пацифистская риторика из зала такой же пустой? Разве отказ взять в руки оружие более нравственен, чем взятие в руки оружия, чтобы помочь тем, кто подвергается нападению?

Тот, кто читает это в Киеве, обалдеет. Шварцер и Вагенкнехт явно не хотят мира с Украиной, а хотят только мира на Украине. А это большая разница. Украинцам вспоминается Владимир Путин, который также утверждает, что он ведёт свою войну — пардон, специальную военную операцию — не против Украины, а только на Украине. Будь то в путинском объявлении войны или в немецком мирном манифесте, Украина рассматривается только как территория».

Шварцер и Вагенкнехт задели нерв в Германии. Они выражают беспокойство, которое испытывают многие, и на то есть веские причины. Страх перед расширением войны смешивается с утратой старых, пацифистских убеждений, с недоверием к военному пафосу, с раздражением по поводу украинского руководства, которое постоянно хамски вламывается в двери с требованиями денег и оружия.

И тут автор заканчивает ударным пассажем: «Не маскировать собственный дискомфорт под героическое восстание против предполагаемых поджигателей войны, как это делают Шварцер и Вагенкнехт. «Переговоры не означают капитуляцию», — пишут они. Это правда. Но что же тогда это значит? На какие компромиссы, на какие жертвы хотят заставить пойти Украину авторы? Они должны открыто сказать об этом, прежде чем размахивать белыми флагами».

Короче, быть Саре Вагенкнехт лидером национал-предателей Германии после выходных. Главное, чтобы нацистом не назвали… потому что это место, вообще-то, занято в городе, откуда журналист Spiegel пишет свою заметку. В Киеве.