Belogor Bayunovich

Полное имя: Белогор Баюнович

Возраст: 18 лет

Происхождение: сын кота Баюна. Основная сказка: "Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что"

Курс: 1 курс

Позиция: Наследник

Внешность: 

Он выглядит так, будто лес неохотно отпустил его из своих владений. Худощавый, невысокий, с тонкими запястьями и узкими плечами, он совсем не похож на своего сказочного родителя. Однако в его движениях есть что-то властное, словно Белогор знает, что нет ничего страшнее и опаснее его в лесу. И не только в лесу. Тёмный плащ тяжело спадает с плеч и почти полностью скрывает фигуру, оставляя видимыми серую ткань одежды, узкий ремень на талии и длинные, обмотанные тканью ноги.

Лицо у него светлое, худое и немного вытянутое, с мягкими чертами, которые при ближайшем рассмотрении кажутся почти хрупкими. Острые скулы едва обозначаются под кожей, подбородок небольшой, губы тонкие и чаще всего сомкнуты в задумчивом, отрешëнном выражении. Особенно выделяются глаза: они светлые, серо-зелёные, внимательные и несколько отстранённые на вид, но на деле безумно внимательные и способные впиться в самую плоть одним взглядом.

Его волосы светлые, пепельно-русые, густые и непослушные. Они падают на лоб рваными прядями, местами закрывая брови и делая лицо ещё более юным. Волосы слегка растрёпаны, будто он давно перестал обращать внимание на расчёску и позволяет ветру заниматься причёской вместо него. Между ними особенно естественно смотрятся два кошачьих уха - покрытые короткой мягкой шерстью, они чуть выступают вверх и постоянно выдают его настроение. Одно может едва заметно повернуться в сторону подозрительного звука, другое - прижаться к голове, когда он чувствует себя неуютно.За спиной у Белогора тянется длинный пушистый хвост, покрытый шерстью приглушённого серо-коричневого оттенка. Он выглядит настолько естественной частью его тела, что почти не воспринимается чем-то необычным: хвост спокойно лежит вдоль плаща, иногда медленно перемещаясь вслед за движением самого юноши. В спокойном состоянии он слегка изгибается, а при настороженности встаёт дыбом. Эта деталь особенно подчёркивает его звериную природу.

Характер:

Он из тех, кого легко не заметить. Тихий, осторожный, почти бесшумный - он редко говорит первым и ещё реже повышает голос. В нём нет привычной для опасных людей демонстративности: он не угрожает, не старается казаться сильнее, чем есть, и скорее отступит в тень, чем станет привлекать к себе внимание. Но в этой мягкости есть что-то обманчивое. Его отец - кот-людоед, и, кажется, некоторые вещи передались сыну не только по крови. За спокойным взглядом скрывается хищная настороженность, а за безобидной манерой поведения - способность в нужный момент стать совершенно другим.

На вид он может показаться простоватым, даже немного диковатым. Однако недооценивать его - одна из самых больших ошибок, которые можно совершить. Он хитёр не той грубой хитростью, что заставляет человека постоянно лгать, а почти незаметной: умеет слушать больше, чем говорит, замечать то, что другие предпочитают не замечать, и запоминать сказанное между строк. Он редко идёт напролом, предпочитая подождать, пока собеседник сам откроет нужную дверь. А если дверь не открывается - он вполне способен найти окно.

При этом любопытство для него почти невозможно отделить от самой жизни. Любая странность цепляет его взгляд, любая загадка заставляет задержаться дольше, чем следовало бы. Он любит тайны, головоломки, загадочные следы и вопросы, на которые никто не может дать внятного ответа. Чем сложнее загадка, тем труднее ему от неё отказаться. Иногда это любопытство заводит его туда, куда благоразумный человек никогда бы не пошёл, но именно в такие моменты в нём просыпается настоящий азарт: тихий, почти незаметный, выраженный лишь блеском в глазах и едва заметной улыбкой.

Он может долго сидеть молча, разглядывая незнакомца, а затем совершенно невинным голосом задать вопрос, который заставит того занервничать. Возможно, именно поэтому его трудно разгадать самому - пока другие пытаются понять, насколько он безобиден, он уже давно пытается понять их.

За его тихой и почти безобидной манерой скрывается удивительно цепкий ум. Он замечает слишком многое: едва изменившуюся интонацию, взгляд, задержавшийся на секунду дольше положенного, следы на земле, царапину на двери, чужую оговорку, которую остальные благополучно пропустили мимо ушей. Он умеет слушать и, что гораздо важнее, умеет запоминать. Иногда кажется, что в его голове для каждой мелочи существует отдельное место. При этом он вовсе не стремится демонстрировать свою наблюдательность - напротив, ему нравится казаться проще и глупее, чем он есть. Если собеседник уверен, что говорит с наивным лесным мальчишкой, который ничего не понимает, значит, можно услышать гораздо больше.

Если ему сказать, что за старой дверью ничего нет, он обязательно захочет проверить, почему дверь заперта. Если кто-то расскажет странную историю, он будет вспоминать её перед сном, пока не найдёт несостыковку. Иногда это любопытство оказывается сильнее здравого смысла: он прекрасно понимает, что место может быть опасным, но мысль о том, что же там такое, оказывается куда убедительнее мысли о собственной безопасности. Ему трудно бросить загадку на полпути, даже если разгадка уже не имеет никакого практического смысла.

Впрочем, хитрость его не всегда выглядит как заранее продуманный план. Скорее, он обладает удивительным умением выкручиваться из ситуаций, которые сам же и создал. Если что-то идёт не так, он быстро перестраивается, импровизирует и иногда с совершенно невинным выражением лица заставляет других поверить в нужную ему версию происходящего. Он умеет ждать и не торопится наносить удар первым. Но именно поэтому его злость может оказаться гораздо страшнее открытой ярости: когда он действительно сердится, голос становится тише, движения - спокойнее, а лицо почти ничего не выражает. В такие моменты в нём особенно отчётливо проступает то хищное наследие, от которого люди предпочли бы держаться подальше.

Если человек становится ему дорог, он постепенно начинает считать его "своим" - и тогда его привязанность оказывается почти кошачьей: ненавязчивой, тихой, но очень упрямой. Он может часами делать вид, что совершенно равнодушен, а потом внезапно появиться именно в тот момент, когда другому действительно понадобится помощь.

Есть у него и немало недостатков. Он не слишком хорошо понимает социальные границы и может задать вопрос, который для любого нормального человека покажется совершенно неуместным. Ему трудно поверить в бескорыстную доброту, поэтому чужая забота скорее насторожит его, чем обрадует. Он плохо переносит жалость, особенно когда чувствует, что его жалеют из-за отца. Гораздо охотнее он позволит назвать себя странным, диким или неприятным, чем слабым. А если его обманули, он способен помнить это очень долго, снова и снова прокручивая произошедшее в голове и пытаясь найти ту самую секунду, когда позволил себя переиграть.

Биография:

Его история началась задолго до того, как он научился понимать, что значит быть сыном Баюна. Его мать была самой обычной девушкой - без древней крови, великого имени или какой-либо особой судьбы. Просто однажды ей посчастливилось встретить в лесу того, кого другие предпочитали обходить стороной. Баюна боялись: о нём ходили истории, в которых человеческая речь, острые зубы и звериная природа сплетались во что-то по-настоящему жуткое. Но эта девушка увидела в нём не чудовище, а живое существо, способное любить. И, кажется, именно за это он полюбил её в ответ.

Их семья была странной, но счастливой. Мальчик рос, окружённый любовью обоих родителей, хотя особенно сильно тянулся к отцу. Для него Баюн никогда не был легендой, страшилищем из чужих рассказов или опасным людоедом. Он был просто папой - сильным, большим, надёжным, тем, кто всегда оказывался рядом. Белогор мог забраться к нему на руки, заснуть рядом, попросить рассказать очередную историю или потащить за собой в лес, совершенно не задумываясь о том, что остальные жители этих мест при одном упоминании его имени предпочитали запирать двери.

Детство его поэтому получилось почти сказочным. Только сказка была написана не чернилами, а лесными тропами, запахом хвои и шорохом травы под босыми ногами. Мальчик мог уйти куда угодно и почти не боялся заблудиться: лес будто сам расступался перед ним. Звери не трогали его, незнакомцы старались не подходить слишком близко, а те, кто всё-таки решался перейти дорогу ребёнку Баюна, быстро узнавали, почему этого делать не стоило. За его спиной всегда стояла сила, которую он сам воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Ему казалось естественным знать, что если случится беда, отец придёт. И, вероятно, именно поэтому в нём никогда не появилось привычного страха перед тем, что другие называли чудовищным.

К собственному наследию он относится примерно так же спокойно. Он знает, кем был и остаётся его отец, знает истории, которые о нём рассказывают, и прекрасно понимает, почему люди боятся Баюна. Но он не видит в нём ничего, что требовало бы стыда или отрицания. Для него людоед -  не обязательно зло, так же как человек - не обязательно добро. Отец был сильным, опасным и иногда жестоким, но вместе с тем заботливым, любящим и верным своей семье. Мальчик не собирается оправдывать каждую его поступь, но и отказываться от родства не станет. Более того, мысль о том, что однажды он сам может стать похожим на отца, его совершенно не ужасает. Если ему досталась такая кровь, значит, так тому и быть. Он не считает, что наследие заранее определяет, кем ему следует стать, но и не собирается убегать от него только потому, что окружающим оно кажется страшным.

Наверное, в этом и заключается самая необычная черта его детства: он вырос не вопреки своему происхождению, а внутри него. Он никогда не учился бояться собственного отражения и не пытался доказать окружающим, что он "не такой, как отец". Баюн был для него первым примером силы, хитрости и свободы, а мать - примером того, что даже самое страшное существо можно увидеть иначе, если достаточно близко его узнать. Поэтому теперь он идёт по миру без особой спешки, с любопытством заглядывая за каждую странную дверь. Он не знает, станет ли когда-нибудь таким же, как отец. Но если станет - это будет просто ещё одной частью его собственной истории.

Дополнительная информация:

Он совершенно не боится темноты. В детстве отец часто брал его с собой в ночной лес, поэтому темнота для него до сих пор ассоциируется не с опасностью, а с домом и безопасностью.

В детстве он искренне считал, что все дети могут разговаривать с животными. Узнал, что это не так, только после того, как попытался обсудить с другими детьми поведение местных волков и получил очень странные взгляды.

У него довольно необычные представления о страшном. Человек с окровавленным ножом может его насторожить, но огромный паук скорее вызовет искреннее любопытство. Он вырос рядом с существом, которого взрослые называли чудовищем, поэтому внешность для него никогда не была хорошим показателем опасности.

Отец научил его готовить мясо, но мать настояла, чтобы он научился готовить и обычную человеческую еду. В результате он прекрасно умеет разделывать добычу, но совершенно бездарно печёт пироги.

Он любит, когда ему расчёсывают волосы и шерсть на ушах, но почти никогда не попросит об этом прямо. Скорее сядет рядом с человеком и будет ждать, пока тот сам догадается.

У него странное отношение к человеческим сказкам о Баюне. Если он слышит очередную страшилку про своего отца, то может совершенно спокойно сказать "Не совсем так" и начать поправлять детали.

Он любит спать на высоких местах. Дерево, крыша, чердак, верхняя полка - чем выше и укромнее, тем лучше. По его мнению, сверху гораздо спокойнее.

Самая неприятная для него фраза - "ты совсем как твой отец". Не потому, что он воспринимает это как оскорбление, а потому, что никогда не понимает, хорошо это или плохо. Для него это вполне может быть комплиментом.

Как и отец, обладает целительными силами, но пока ещё плохо умеет ими пользоваться. В основном заживляет свои небольшие болячки.