Белгородские копейщики

В цикле про русское войско XVII века перейдем к ударной коннице.

Начать следует с отличий русской конницы от европейской, даже во времена распространения у нас полков Нового строя. В XVII веке в Западной Европе рейтары, кирасиры и прочие их аналоги стали элитой конницей, главной ударной её силой. Ниже шли ездещая пехота - драгуны, а где-то вообще с боку лёгкая конница в основном из наемных венгров и хорватов.

У нас же рейтар комплектовали из бедного слоя дворян и детей боярских, а обеспеченные представители этого сословия оставались служить в традиционной сотенной службе, которая как раз действовала не в строю. Сотенная служба как более "старая" была для дворянина честнее и престижнее. С неё же открывался путь в традиционную карьерную лестницу: головами стрельцов, воеводами городов и острожков.

При этом такая конница не была лёгкой, доход с поместий, тех кто там служил, позволял обеспечивать себя нормальным защитным снаряжением. Сотенные или поместные могли использоваться, для разведки, засад, и главное прекрасно гоняли лёгкую конницу из тех же татар. Но строевой бой такие всадники вести не могли в виду своей организации. Бои с регулярной европейской конницей они как правило не выдерживали. Тем более с крылатыми польскими гусарами.

Поэтому естественным было желание воевод заиметь свою строевую ударную конницу. В западноевропейской военной теории тогда широкое распространение получила идея триады кавалерии: копейщики, рейтары, драгуны. Считалось что наличие всех этих составляющих обеспечит наибольшую гибкость и эффективность применения конницы. С этими работами у нас естественно были знакомы, как минимум иностранные офицеры специалисты, и не только, сам царь Алексей Михайлович, был сторонником внедрения инноваций.

Однако было препятствие, ударная кавалерия требует в первую очередь хороших коней. Но у нас таких не было в нужных количествах, в отличии от тех же поляков, они могли быть у аристократии, но те либо на командных должностях, либо в сотенной службе. Ну и традиция копейного боя у каких-то дворянских родов может и теплилась, но опять же это было единичное явление.

Ударная конница все же очевидно требовалась, то решили делать её по упрощённому варианту. Вместо доспеха 3/4 только шлем и кираса, как у рейтар, вместо длинных и тонких копий, как у польских гусар, покороче и потолще. Вместо породистых скакунов, ну какие есть. Отборный характер обеспечили за счёт личного состава. В самих же копейщиков стали отбирать наиболее опытных рейтар и солдат Нового строя (в солдатах особенно на должностях начальных людей было немало бедных дворян и детей боярских). Исключительно дворян, так как это всё же отборная конница, хоть и качеством похуже, чем те же крылатые гусары поляков.

Первая копейная шквадрона формируется в 1658 году, уже в разгар шедшей войны в составе Белгородского разряда (наиболее близко к современности аналог военного округа). Когда во-первых, объективно выявилась потребность в таком роде конницы и уже откладывать на потом было нельзя, а во-вторых, собственно появились опытные кадры строевого боя из которых как раз этих самых копейщиков можно было отобрать.

Судя по сохранившимся документам обучение они проходили у иностранных специалистов, а вот как отборная часть находились под управлением командиров из русских. Ещё одним признаком выборности была выдача им сукна на кафтаны, кроме них такие дачи получали только московские стрельцы и два выборных пехотных полка, о чём говорилось в предыдущих частях, на остальных денег не было. Сукно импортное и стоило дорого.

Звездный час белгородских копейщиков наступил 26 июля 1662 года в битве под Каневом (сейчас небольшой город в Черкасской области, центральная Украина) между русско-казацким войском во главе с князем Григорием Ромодановским и казацким войском гетмана-изменника Юрия Хмельницкого, усиленным польскими и крымско-татарскими отрядами.

По численности участников и потерям проигравшей стороны Каневская битва относится к крупнейшим полевым сражениям XVII века и является самой большой русской победой в войне 1654—1667 годов.

С нашей стороны было около 14 тысяч русских ратных людей, и примерно столько же верных присяге левобережных казаков, под руководством временного гетмана Самко и казаков Белгородского разряда под руководством полковника Золотаренко (это те же украинские казаки или черкесы, что переселились на уже царские земли).

Со стороны гетмана-изменника Юрия Хмельницкого было 14 тысяч правобережных казаков, 4 тысячи из числа польских коронных войск и 2 тысячи крымских татар.

Войско Хмельницкого окопалось в таборе (да, та же самая тактика, что и у гуситов). Правобережные казаки попытались атаковать войска Ромодановского в походных порядках, но тот успел их уже развернуть в боевые. После неудачной атаки крымские татары, почуяв опасность, покинули гетмана и поспешно отошли от Канева.

Когда русское-казачье войско подошло к лагерю Хмельницкого на расстояние пушечных выстрелов, Хмельницкий выслал против него свою конницу. Она была встречена казаками Сомко, находившимися в авангарде. Что позволило развернуь рейтаров и конных копейщиков Ромодановского. Фактически получилась идеальная атака как по учебнику, копейщики плотным строем под прикрытием огня рейтар ударили по мятежным казакам и у тех как лёгкой конницы просто не было никаких шансов устоять.

В табор гетмана-изменника Хмельницкого русские фактически вошли на плечах бегущих мятежников. Дальше началось повальное бегство правобережных казаков, без полевых укреплений у них отсутствовала возможность противостоять как строевой русской коннице, так и пехоте. За собой они увлекли и приданные им части польского коронного войска.

Потери казаков гетмана изменника Хмельницкого — 6000 человек или около 40 % его изначального войска. Потери поляков составили 2 тысячи человек или половину. Некоторые польские хоругви (аналоги наших рот и сотен) после этой битвы больше не упоминались в источниках.

Потери русского войска и левобережных казаков оцениваются в две-три сотни бойцов. Такое соотношение потерь связано с бегством мятежников и действовавших с ними поляков, основные потери они понесли во время преследования и попытки переплыть Днепр. Не только не всякая птица долетит до его середины, но и не всякий козак переплывет.

Последствием этой битвы стал подрыв авторитета гетмана-изменника и скорое падение его власти. О планировавшимся до этой походе же на Левобережную Украину, сохранившую верность Русскому государству, мятежных казаков, уже не было и речи.

Конные копейщики участвовали во всех дальнейших походах и сражениях в войне за Украину, в начале с поляками, затем снова против мятежных правобережных казаков, а потом и с турками в ходе войны 1672-1681 годов.

С отдельной шквадроны в 500 человек они разрослись постепенно до более чем тысячи. При этом из них то формировали отдельный полк, то онираскидывали по рейтарский полкам, шквадронами. После чего такие полки стали именоваться копейно-рейтарскими. Эти метания были видимо связаны между желанием получить критическую ударную массу или способом наиболее эффективного использования во взаимодействии с рейтарам.

В войне с турками русские конные копейщики достигли пика своей численности, в несколько тысяч. Дело в том, что как и польские крылатые гусары против лёгкой крымско-татарской конницы русские конные копейщики не были эффективны. Татары за счёт скорости просто уклонялись от ближнего боя. А вот сипахи, были во многом аналогичны нашей сотенной коннице.

Последний раз участвовали в Азовских походах Петра I. Потом были распущены и переформированы в драгуны, которые уже тогда стали полноценной кавалерией.

Если подробнее, то по этой теме есть лекция одного из лучших специалистов по русскому войску того периода Олега Курбатова.

https://rutube.ru/video/89f9ae8441bd166e5d16d733a3190bab/?playlist=431131