Белая комната

Проснувшись в одной и той же комнате десять, а то и более раз, невольно начинаешь задумываться, а та ли эта комната, в которой ты должен был проснуться.

Я оказался в запертой комнате. Помню только, что это какой-то социальный эксперимент. Подо мной кровать, рядом стоит тумбочка со скрипящими петлями, а на ней лежат часы, которые, вероятно, уже не работают, и ваза с цветами, что-то вроде Ирисов. Рядом стоит стул, а на нём лежат две прищепки. Они будто самое неестественное, что может находиться в полностью белой комнате. Закрытая дверь белая, стены тоже белые, даже стул и прищепки умудрились покрасить в белый цвет.

Из маленького шкафчика, еле-еле заметного из-за сливающегося цвета, только что выдвинулась белая тарелка. А еда, как ни странно, тоже была совершенно белой. Покрашенная кружка и молоко внутри, а на тарелки видно что-то похожее на гречку в белом пищевом красителе. Но тут, к сожалению, те, кто устраивают этот эксперимент, очень сильно прогадали, так как гречка была единственным объектом, что явно отличался по цвету, хоть и от части казался белее обычного.

Белый цвет… Он обладает способностью всё сглаживать, всё осветлять. В глазах больше ничего нет, кроме белого цвета. Если бы это было озеро, то я бы был в самом его центре, где-то очень глубоко, где я бы ничего не видел.

Странно, что ничего больше не происходит. Времени нигде нет, а дверь как была закрыта, так и остается закрытой. Правда, одно мне показалось любопытным: откуда за мной ведется слежка и ведется ли? Ведь это же эксперимент. Нужно знать абсолютно всё.

Немного погодя я заметил, что моя комната гораздо больше, чем кажется. Я нашел туалет, раковину и ванну, что стояли за стенкой, будто скрываясь от моего взора. Но я бы им ничего не сделал, им не стоило прятаться от меня.

Самое опасное в этом эксперименте это тишина. Никакой музыки, никаких звуков, кроме моих самих. Словно во всём мире только я, только я один наедине с самим собой. Словно все люди решили дать мне покой. Но можно ли назвать покоем тишину? Если задуматься, то сильные и громкие звуки могут нервировать. Но как измерить тишину? Вдруг у неё тоже есть своя сила? Вдруг чем больше внутри тебя тишины, тем свободнее ты становишься или же, наоборот, уходишь туда, откуда уже не вернуться.

Белая комната, она казалась мне чем-то своеобразным. Она имела некую загадку в своих стенах. Однако, посмотрев на цветы, загадка стала сложнее. Цветы, сам стебель и лепестки были перекрашены белым цветом, но я помнил, что как только я проснулся, они были обычными. Или же обычный цвет это белый цвет…

Своего рода загадка находится в белой комнате, и медленно осознавать, как всё вокруг тебя так же перекрашивается в этот цвет… Перекрашивается?! Может, мне и кажется, но, думаю, эта комната была явно не белой. Сколько же я живу здесь? Может, я проснулся не в первый раз? Может, этот эксперимент идет уже несколько дней. Больше вопросов, чем ответов.

Из стен послышался какой-то очень странный звук, будто маленькие постукивания двигались из стороны в сторону, тем самым избавляя меня от долго нависшей тишины. Но я не знаю, хорошо ли это, плохо ли это, стоит ли мне бояться чего-то нового или нужно лишь перекрасить всё в один цвет, неизменный и одинаковый вместе со всеми.

Прошло какое-то время, а из маленького шкафчика, через который должна была поступать еда, выдвинули синюю миску с каким-то на вид вкусным салатом и черную кружку с вязким компотом… Но мне не хотелось есть, оно будто отгоняло меня. Еда стала противной только из-за того, что не была белого цвета. Она вызывала подозрения, в голове плелись мысли. Казалось, это обычная еда, но в окружении одного цвета еда перестала меня интересовать.

Я хотел притронуться к миске, но лишь смиренно вжимался в край кровати, наблюдая за тем, кто же через маленькое окошко передает мне еду. Мой живот говорил сам за себя. Он кричал о том, что его медленно разрывает голод, а моё любопытство лишь старалось ему помешать, выжимая из меня последние соки.

Я моргнул всего на секунду, словно лег спать, и тут же проснулся. Но на подносе, где была моя еда, я видел лишь белые краски. Всё, что мне передали, оказалось единым, и в моей голове моментально воцарилось недоумение. Я стал вспоминать по крупицам каждый фрагмент этой комнаты. Мне казалось, что вся комната прежде была разных цветов.

В стенах ничего не было, а каждый удар, что я по ним делал, казался мне полым, словно вокруг меня была лишь пустота. Но моё внимание привлекла дверь, которая моментально щелкнула, слегка приоткрывшись, словно насильно брала мою голову и поворачивала в сторону этого единственного звука.

Длительное пребывание в этой комнате делало меня очень пугливым. Я чувствовал каждый шорох, каждое постукивание по стенам, словно раньше я ощущал лишь тишину, а теперь вся тишина развеялась, и мой страх к этим одинаковым стенам усилился.

Я двигался к двери, она манила меня своим скрипящим покачиванием, будто подзывала меня рукой. Но откуда шла эта рука, мне было неизвестно, а за дверью были лишь кирпичи, аккурат выстроенные между собой, ещё больше опрокидывая меня в этот бесконечный источник безумия.

Безумие - вот идеальное название для этой комнаты. Она всегда безумна, каждую минуту изменяя твоё мышление, твой характер и твою волю. Как паразит… Нет-нет как белый паразит, что скребется в твоей голове, вечно простукивая одну и ту же мелодию по черепной коробке.

Ты привыкаешь, ты становишься частью всего этого. Даже еда, что была перекрашена в белый цвет, нисколько не тревожит твоё внимание. Тебе нужна еда, и ты ешь, потому что не можешь без неё выжить. Тебя ставят в положение, из которого нет выхода. Тебе дают варианты: умереть от голода или продолжать есть белые краски.

Порой мне кажется, что даже когда я закрываю глаза, внутри всё так же становится белым, будто я и сам перекрашиваю свою душу, будто внутри меня что-то изменяется. Но я не согласен с этим. Эти белые оттенки лишь иллюзия, что давит на голову. Это лишь эксперимент, который старается поглотить меня.

Однако почему я ещё здесь? Почему я не пытаюсь вырваться? Хоть и искренне желаю этого? Почему моя кровь становится белее с каждой секундой, а всё вокруг словно теряет свой цвет.

Мне всё так же интересно, как же те, кто проводит этот эксперимент, следят за мной? Где их глаза? А где уши? Как они понимают, что я сделаю, в чём они уверены и чего желают…

- ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! ВЫПУСТИТЕ!

Этот крик он был очень рядом, словно вот-вот пробью стенку и окажусь с его источником. Но как? Неужели я здесь не один? Неужели я всё это время не мог услышать его? Или же это очередная иллюзия, что сплетается, как паутина из моих мыслей.

Я ударил по стене, но она перестала быть полой. Казалось, что это невозможно. Любой звук, любой шорох можно было услышать, но я был глух и слеп. Все мои чувства затупились в этой комнате, а из шкафчика с едой вновь пришла долгожданная посылка.

- Стойте! – Я хотел поговорить с человеком на той стороне, но шкафчик закрылся настолько быстро, насколько истекало моё терпение и мой рассудок. А на подносе я видел лишь белое мясо, что нервировало меня. Но мне приходилось есть, чтобы выжить…

Мне уже не казалось это положение каким-то безопасным экспериментом. Я чувствовал, что всё вокруг сжимается и расширяется, заставляя меня ещё больше бояться каждого шороха. И тело! Моё тело становилось белее, будто я сам становился частью этой ужасной комнаты.

Я не выдержал, стал бить по стенам в надежде найти выход, выдалбливал вмятины на кровати, стул превратил в щепки, разбил вазу с цветами и выломал дверь. Но я был словно в коробке, словно в тюрьме, из которой не было выхода.

Сжавшись в клубок, по среди всего этого озера я наконец прозрел. Я увидел, как из разбитой вазы медленно льется вода, что стирает краску с пола.

Это был не пол, а стекло. Одно большое стекло, что прятало множество огромных сороконожек, лапы которых перекрашивали весь мир в белый цвет.

Вокруг были камеры, такие же, как и моя. В каждой из них сидели люди. Некоторые уже потеряли свой былой цвет, как и волю, что некогда горела у них в глазах. Другие же только-только встали с кровати, не осознавая, какой ужас их ждет впереди.

А из тех, кто смиренно спал, медленно выкачивали белую краску, продолжая весь этот кошмар.

Моё тело стало белым, кровь так же перекрасила свой цвет, а мысли говорили лишь о том, что я должен подчиняться, вечно подчиняться и, словно скот, идти на убой своим новых хозяевам… Мои глаза потеряли былую искру. Я в центре всего озера, и больше я ничего не вижу…