Beafleaf

Глаза щипало от наступивших слез, но Цинсюань не отступал. Он всегда был настырным, но сегодняшний день отличался. Цинсюань - человек, он больше не то беспечное божество, что спокойно раскидывалось благодеятелями и жило счастливую жизнь. Тот Ши Цинсюань значительно отличается от того, которого видит перед собой Черновод. Теперь он знает правду и его глаза больше не искрятся, как это было раньше. Как бы Ши Сюань не пытался играть это, демон всё равно видит боль в его глазах от всех минувших событий. Черновод провёл рядом с ним слишком много времени, видел его во всех состояниях, он знает своего Ветерка слишком хорошо.

Черновод приходит в разрушенный храм почти каждый день, принимая личину бродяги или попрошайки, иногда он мог стать ребёнком или стариком. Он не знает зачем. Месть свершилась, а он остался, Хэ Сюань не упокоился, как ему следовало бы. И теперь он просто ходит в этот заброшенный храм, наполненный попрошайками и бедняками, в надежде на..... Что-то? А что, он и сам не знает. Его существование бессмысленно, теперь он просто наблюдает. И Черновод знает, что это взаимно, ведь его давным-давно заметили. Цинсюань не настолько глуп, но настолько эмоционален, чтобы всем своим видом показать свою тревогу по отношению к попрошайке с настолько холодным, что аж обжигающим взором. Оба понимали, что давно узнали друг друга, но сказать что-то никто не пытался.

Вскоре тревога и страх перед Сюанем превратились лишь в беспокойство, и даже не за свою жизнь. -Если бы захотел, то убил бы уже давно -Повторяет себе бывший Ветер и уверенно, насколько это в возможно в его состоянии, идёт к старому другу, находящемуся в обличие обедневшего паренька и как может натягивает улыбку, как обычно, когда он знакомиться с новыми людьми. -Привет дружище! -Восклицает Цинсюань, обращая на себя внимание -Слушай, мне так нужна твоя помощь! Ты выглядишь крепким, а мои конечности совсем негодны, не поможешь потаскать сюда воды? А то совсем некому -В ответ получает кивок. Такой же спокойный, как и всегда, но Ши уверен - Хэ Сюань напрягся.

Они вышли на улицу и Цинсюань, как ни в чем не бывало взял вёдра сам и отдал такие же Демону Вод. -Так повезло, что ты тут оказался! Здесь обычно остаются старики, да дети, а я им помогаю, как могу, конечно, с моим телом, но я стараюсь! -Бывший Ветер показательно высунул сломанную руку, она просто свисала с плеча, будто совершенно не принадлежала телу такого энергичного юнца.

В ответ на рассказы Ши Цинсюаня демон лишь молчал, изредко кивая. Это так напоминало о прошлом, что Цинсюань улыбнулся ещё шире.

Пока они дошли до ближайшего колодца, Ветерок успел рассказать чуть ли не все истории на свете. Он слишком скучал по таким им: беспечным и радостным. Такими как раньше, и пусть Цинсюань понимает, что всё это было ложью, но он верит, что, хотя бы немного, но Хэ Сюань тоже чувствовал то же, что и он сам.

Чтобы набрать воду надо привязать ведро. Это всегда давалось с особой сложностью, но Ветерок не сдавался и всегда приносил воду. Сейчас он хотел сделать так же, но его остановили, перехватив ведро. Цинсюань рассмеялся -Мой милый друг, ты так добр! -В ответ Хэ Сюань лишь фыркнул, завязывая крепкий узел на ручке ведра. -Не начинай, мы оба знаем, что это не так или у тебя после всех этих бродяг уже память отшибло? -Цинсюань вздохнул и сёл на край колодца, протянув руку к лицу демона -Хэ Сюань-Твёрдо, но нерешительно позвал бывший бог. Черновод не отодвинулся и позволил прикоснуться. -Может ты так и не думаешь, но я считаю и буду считать так всегда. Ты - мой единственный и самый близкий человек. Этого всего бы не случилось, если бы я просто.... -Перестань. -Вдруг прервал его Хэ Сюань, он взял руку Цинсюаня и медленно опустил её. -Зачем ты приходил всё это время? -Черновод молчал, он и сам не знал почему, Цинсюань был единственным, кто понимал его. За все те столетия, проведённые вместе с Цинсюанем пришлось почувствовать слишком много эмоций. И уже сложно сказать каких было больше - отрицательных или положительных. Сейчас говорить об этом сложно, его главной целью была месть, и он подавлял все ненужные мысли ради этого, а сейчас.... Сейчас у него нет ничего, кроме Цинсюаня