Баварское не для всех

1. Начнём издалека - с Польши.

Осенью 1939 года Германия развернула широкомасштабную программу репатриации немцев из стран Европы на территорию Рейха. Чтобы расселять переселенцев, СС начали подготовку выселения поляков и евреев с тех земель только что оккупированной Польши, которые вошли не в Генерал-губернаторство, а непосредственно в сам Рейх. Составленный Generalplan предполагал депортацию 4,4 млн человек с самых богатых и плодородных польских земель; оставить предполагалось лишь небольшое число, отвечавших расовым требованиям и способным в будущем интегрироваться в германскую нацию. Из-за войны выселение шло ни шатко ни валко - не хватало людей и вагонов, и к концу 1940 года выселили всего 300 тысяч.

В будущем новые земли планировалось разделить на две части. Две трети должны были уйти на создание 150 тысяч немецких семейных ферм. Ещё треть должна была быть распределена между 12 тысячами офицеров СС, которым предстояло создать крупные поместья с использованием батраков (фактически рабов) поляков. 

Если с самим выселением дела шли ни шатко ни валко, то с расовым отсевом СС не медлили. К сентябрю 1940 было решено, что из 8,5 млн поляков, оказавшихся на территориях, присоединённых к Рейху, только один миллион достоин включения в Volklist и дальнейшей ассимиляции. Остальные получили неясный статус "подопечных Рейха с ограниченными внутренними правами". Их планировалось постепенно выселить с занимаемых земель. Из-за подготовки к войне с Советским Союзом выселение шло очень медленно: всего 25 тысяч человек к маю 1941 года. 

2. Если с Генеральным планом в отношении Польши особых сомнений нет - сохранились документы, да и сам план уже начал выполняться - то с Генеральным планом Ост, предназначенным уже для советских территорий, определённости куда меньше. Казалось бы, такой план должно было составлять профильное Министерство по делам восточных оккупированных территорий. Но возглавлявший его министр Розенберг не пользовался авторитетом ни в нацистской верхушке, ни даже у своих подчинённых - рейхскомиссаров. В нацистской Германии вообще творился кромешный административный бардак (достаточно сказать, что атомным проектом занималось Министерство почт, а само Министерство по делам восточных оккупированных территорий было ликвидировано в мае 1945 года). 

2.1. Два ранних плана "Ост" до нас не дошли. Они были составлены Имперским комиссариатом по вопросам консолидации германского народа (RKFDV, возглавлялось рейхсфюрером СС Гиммлером) и Главным управлением имперской безопасности (входило в состав СС, возглавлялось Гейдрихом).

2.2. Один из сохранившихся планов был разработан Институтом сельского хозяйства Берлинского университета. План описывал будущую колонизацию захваченных территорий СССР. На территории площадью 360 тысяч кв км предполагалось переселить 5,6 млн немецких колонистов. О судьбе живущего на этих землях населения план ничего определённого не говорил.

2.3. Ещё один план был составлен всё тем же RKFDV и предполагал переселение уже 12 млн колонистов и очищение территорий от 31 млн местного населения. То, каким именно образом население будет вычищено, в плане не уточнялось. Скорее всего, об этом подробно говорилось в первых двух, не сохранившихся планах.

2.4. Сохранилась записка чиновника Министерства восточных территорий Эрхарда Ветцеля, составленная для министра Розенберга на основе анализа подготовленных в СС планов. 

Ветцель пишет следующее. Колонизация новых земель должна была растянуться на 30 лет. За это время более 30 млн славян должны были быть выселены в Западную Сибирь, 14 млн оставлены на оккупированных территориях: часть могла быть ассимилирована, остальные - использоваться в качестве подневольной рабочей силы. В частности, на Западной Украине предполагалось депортировать 65% местного населения, в Белоруссии - 75%.  

В последнем разделе Ветцель пишет, что «путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям». Вместо этого предлагается «обособленное национальное развитие», «ослабление русского народа в расовом отношении» и «подрыв биологической силы народа» путём снижения рождаемости. 

2.5. Ещё один факт, позволяющий судить о планах нацистов в отношении восточных территорий - запротоколированное выступление рейхсфюрера СС Гиммлера на совещании высшего руководства СС летом 1942 года: "Если мы не наполним наши лагеря рабами – в этой комнате я буду говорить очень четко и откровенно, – подневольными работниками, которых заставят строить для нас города, деревни и фермы, невзирая ни на какие потери, то даже после окончания войны у нас не хватит денег для оснащения поселений всем, что нужно для того, чтобы настоящие немцы могли жить там и укорениться уже в первом поколении".

2.6. Окончательного варианта Генерального плана "Ост", по всей видимости, не было - по крайней мере, он не сохранился.

3. План Ост до сих пор вызывает споры, а вот с Планом голода всё предельно ясно. Позволю себе обширную цитату из книги йельского профессора Адама Туза: "Если «Окончательное решение» и Generalplan Ost представляли собой секреты, тщательно охраняемые СС – в том числе из опасения оттолкнуть местное население, – то вторая программа, открыто предусматривавшая уничтожение десятков миллионов человек в первый же год немецкой оккупации, была принята с согласия вермахта, всех ключевых гражданских министерств и нацистского политического руководства еще весной 1941 г. Этот так называемый План голода нельзя назвать секретным. О нем говорилось в официальных приказах, с которыми были ознакомлены тысячи подчиненных. Не делалось никаких попыток скрыть общую причину конкретных насильственных действий, требуемых этой программой. Напротив, всем немецким солдатам и сотрудникам оккупационной администрации на советской территории предписывалось осознать стратегическую логику этого плана и следовать ей. Он нуждался в столь широкой поддержке потому, что касался практического вопроса, значение которого после того, через что пришлось пройти Германии во время Первой мировой войны, было очевидно для всех: необходимости обеспечить продовольствием немецкое население – если потребуется, за счет населения Советского Союза...

2 мая 1941 г. статс-секретари, представлявшие все крупные министерские учреждения, встретились с генералом Томасом, чтобы составить планы оккупации. Итогом этой встречи стал один из самых поразительных бюрократических протоколов в истории нацистского режима. Применяя куда более откровенные выражения, чем те, что когда-либо использовались применительно к еврейскому вопросу, все главные учреждения Рейха одобрили программу массовых убийств, рядом с которой меркло все, что девятью месяцами ранее предлагал Гейдрих на совещании в Ванзее. Как зафиксировал секретариат генерала Томаса, собравшиеся пришли к следующим выводам:

1) Война может быть продолжена лишь в том случае, если на третий год войны весь вермахт будет кормиться исключительно за счет России.

2) Если мы заберем из этой страны все, что нам нужно, то несомненно, многие миллионы людей умрут от голода.

3) В первую очередь следует принять меры к выявлению и изъятию масличных семян и масличных жмыхов и лишь после этого— к изъятию зерна.

Составленные ОКБ указания по организации сельского хозяйства на оккупированных восточных территориях – так называемая Зеленая книга, – буквально следуя идеям Бакке, требовали, чтобы все промышленные центры и крупные города на западе России, включая лесистый регион между Москвой и Ленинградом, были отрезаны от источников продовольствия. В результате немецкие оккупационные власти получили приказ быть готовыми к гуманитарной катастрофе беспрецедентных масштабов. «Многие десятки миллионов жителей этих территорий станут излишними и умрут либо будут вынуждены переселиться в Сибирь». На тот случай, если оккупационные власти сочтут себя обязанными облегчить их участь, авторы инструкции напоминали о существовании неразрывной связи между массовой смертью от голода и работой военной экономики Рейха: 

Попытки спасти население от голодной смерти с помощью излишков, имеющихся в Черноземном регионе, могут быть осуществлены лишь за счет поставок продовольствия в Европу. Они снижают способность Германии к ведению войны, а также устойчивость Германии и Европы к блокаде. На этот счет должна существовать абсолютная ясность <…> Требования [местного] населения к немецкой администрации <…> с самого начала должны быть отвергнуты".

Летом 1942 года на сессии центрального планового комитета ответственный за Четырёхлетний план заместитель фюрера Герман Геринг объяснял работникам оккупационных рейхскомиссариатов: «Видит бог, вас отправили туда [на оккупированные территории] не для того, чтобы вы заботились о благосостоянии подчиненных вам людей, а для того, чтобы выжать из них все, что можно, и тем самым обеспечить выживание германского народа».

В конце мая статс-секретарь Рейхсминистерства продовольствия Бакке встретился с Гитлером и генерал-губернатором Польши Франком. Вместе они решили, что до конца года поставки продовольствия из Рейха в армии на востоке должны прекратиться. Военным предстояло выбивать хлеб из местного населения.

3.1. Основная идея Плана голода заключалась в следующем: отрезать от снабжения продовольствием города, обрекая их население (20-30 млн человек) на голодную смерть, а появившиеся в результате излишки использовать для снабжения огромных германских вооружённых сил (численность которых уже к 1943 году перевалила за 10 млн человек). План был реализован лишь частично - банально потому, что у немцев не хватало солдат для его выполнения. Требования Геринга выделить охранные дивизии для блокирования Минска, Киева и Харькова в сентябре 1941 года остались без ответа. Кроме того, не были взяты два главных города, которым была предназначена голодная смерть - Москва и Лениград (в документах 18-й армии, действовавшей под Лениградом, говорилось прямо: "Большая часть людей, покидающих Петербург, в любом случае обречена на голодную смерть", после чего рассматривался вопрос о том, как не допустить падения морали в войсках, вынужденных наблюдать за голодной смертью города после его взятия). 

3.2. Так можем ли мы быть уверены, что План голода не был простой "хотелкой" нацистской верхушки? Можем.

Из 3,35 млн взятых в плен красноармейцев к концу 1941 года в живых осталось 1,1 млн, причём годных для физических работ - всего 400 тысяч. Подавляющее большинство погибших не было расстреляно или повешено (таких было не более 600 тысяч), а умерло от голода и болезней. Немцы фактически не кормили военнопленных, лишь иногда перебрасывая через колючую проволоку объедки и непригодную для немецких солдат еду. По воспоминаниям одного из выживших, пленным даже не давали воды: он вспоминает, как среди снежной равнины выделялся чёрный квадрат лагеря, на территории которого немедленно съедалась каждая снежинка. О медицинской помощи или обеспечении жильём говорить не приходится.

Может быть, дело в том, что в суровых условиях осени-зимы 1941 года Вермахт даже при всём желании не мог сохранить жизни военнопленных? Нет.

Осенью 1941 года в Польшу было доставлено 361 612 пленных. К 15 апреля осталось в живых всего 44 235 человек. 7559 пленных сбежало, 292 560 умерло, а еще 17 256 были "переданы в СД" (т.е. расстреляны). Конечно, в Польше немцы могли найти для пленных еду, жильё и медикаменты. Они их просто не искали.

Но, быть может, такая смертность - неизбежный элемент войны? Нет. Среди 1434 тысяч русских пленных, оказавшихся в немецком плену в годы Первой мировой, смертность составила 5,4%, что ненамного выше, чем смертность в России гражданских в это время. Для 1961 тысячи пленных, оказавшихся в плену у русских, смертность составила 4,6%. Больше того, из 1547 тысяч французов, оказавшихся в 1940 году в немецком плену, до конца войны погибло всего 2,6%.

Военнопленные доставлялись в тыл в закрытых товарных вагонах, которые добивались до отказа, по сто и больше человек на вагон. Естественно, никаких нар, печек, параш и прочего в вагонах не предусматривалось. Летом в закрытых вагонах было нечем дышать. Люди в вагонах гибли в огромном числе. Например, на латышской ст. Мост в одном эшелоне не осталось ни одного живого из 1500 советских военнопленных.

Вот как описывался эшелон, вёзший уже не военнопленных, а остарбайтеров, то есть гражданских, в сентябре 1942 года: «Возвращающийся поезд вез мертвых пассажиров. Женщины, ехавшие на этом поезде, рожали в пути детей, которых на ходу выбрасывали из открытого окна. В том же вагоне находились люди, больные туберкулезом и венерическими болезнями. Умирающие лежали в товарных вагонах, где не было даже соломы, и одного из умерших <…> выбросили на насыпь»

Речь, таким образом, не шла о плохих условиях. Речь шла о сознательном уничтожении русских военнопленных, опиравшемся на тщательно разработанные ещё до войны документы.

3.3. Весной 1942 года, когда стало ясно, что война затягивается, ситуация изменилась. Чтобы понять, почему, возьмём мартовскую докладную записку с завода Mitteldeutsche Motorenwerke, выполнявшего заказы Министерства авиации. «Если в случае дорожного строительства на востоке мы используем 2000 русских и в результате их неадекватного обеспечения продовольствием теряем несколько сотен русских за квартал, нехватка рабочей силы может быть восполнена за счет новых русских». С другой стороны, «На оружейном заводе просто невозможно моментально заменить человека, работающего на специальном станке, на другого работника».

Другая фирма, занятая производством вооружений, докладывала, что почти ежедневно кто-нибудь из «украинцев, желающих работать, падает у станка в обморок». Фирма особо подчёркивала, что требование улучшить питание военнопленных-рабочих не имело под собой никакой гуманистической основы. Усиленное питание для рабочих требовалось «только для того, чтобы добиться максимально возможной производительности от украинских работников, несомненно, прилежных и приносящих пользу».

Военно-экономическое управление Вермахта писало о принципиальном соотношении между калориями и трудоспособностью:

"Такие понятия, как «обычный труд», «тяжелый труд» и «особо тяжелый труд», должны рассматриваться в объективном смысле, вне зависимости от расовых соображений, как зависимость физической силы от питания. Было бы иллюзией рассчитывать на то, что 200 недоедающих людей сделают столько же, сколько 100 работников, получающих нормальное питание. Наоборот, 100 нормально питающихся работников сделают гораздо больше и их использование намного более рационально. И напротив, минимальные нормы питания, просто поддерживающие в людях жизнь, поскольку те не способны на сколько-нибудь адекватную производительность, с точки зрения национальной военной экономики должны рассматриваться как чистый убыток, еще больше возрастающий из-за транспортных и административных [т. е. связанных с привлечением такой рабочей силы] издержек".

3.4. От быстрого уничтожения через тотальный голод военнопленных и жителей оккупированных территорий спасло то, что у немцев, во-первых, просто не было солдат, чтобы полностью отрезать городское население от снабжения едой, а во-вторых, то, что чужие руки оказались чрезвычайно востребованы немецкой военной промышленностью. Не приходится сомневаться, что после победы в войне, когда и солдат оказалось бы достаточно, и сами немцы смогли бы вернуться к станкам, "потребности" в русских у Великой Германии больше не было бы.

4. Экономическая логика, стоявшая за решениями Гитлера, сама по себе является чрезвычайно важной и интересной темой для обсуждения. Мы к этой теме ещё обязательно вернёмся. План голод и план будущей колонизации восточных территорий были частью куда более крупной стратегии Гитлера, имевшей конечной целью, внезапно, создание экономики, способной на равных конкурировать с экономикой США. (И Волгу Гитлер называл "будущей немецкой Миссисипи"). 

Пока что констатируем факт: в случае победы нацистской Германии Россию не ожидало бы вообще ничего хорошего. Каким бы ни был сталинский режим, он никогда не полагал своей целью физическое уничтожение русских. Победа в той далёкой войне спасла наш народ от куда более печальной участи, чем всё, с чем мы сталкивались в истории.