Bat&Cat

Если вы спросите Сонхва: "Милый, зачем тебе воровать? С такой сладкой мордашкой все драгоценности и деньги этого мира будут кидать к твоим ногам лишь за твою улыбку", то он скорее всего крепко ударит вас по лицу.

Если вы спросите Сонхва: "Детка, к чему этот...своеобразный костюм?", то он задумается. Он просто любит кошек и, если честно, большая часть костюма – перешитый латекс, который ему приходилось натягивать для БДСМ-сессий. Кстати, наступать мужчинам каблуком на кадык ему нравится до сих пор.

А если вы спросите: "Дорогуша, тебе не надоело?", он посмеётся, вильнёт бёдрами так, что у вас челюсть упадёт, и изящно стащит ваши часы, бумажник и сердце.

Жизнь у Сонхва, несомненно, весьма необычная. Во-первых, ни одной готэмской проститутке ещё ни разу не удавалось утереть – или скорее смачно разбить – нос сутенёру так, чтобы он не только её отпустил, но и трясся, как осиновый лист, при виде каждой брюнетки и брюнета. Во-вторых, вырвавшись на сладкую свободу, Сонхва с необычайной прытью начал налаживать новую жизнь. Конечно, он работал, на честных и приличных работах. Первое время. Но быстро понял, что жизнь в роскоши нравится ему куда больше. Он знал, что он хорош, и отлично умел этим пользоваться. От богатых ухажёров не было отбоя, от их подарков – тем более. Сонхва улыбался, скромно всё принимал, стрелял глазками из-под ресниц, но продолжал быть сам по себе. Прямо как кошка. Собирать цацки ему, без сомнений, нравилось, но некоторые из них он удачно инвестировал в активно развивающуюся Чхве Энтерпрайзис и скоро уже зарабатывал сам, обретя независимость и от всех любовников. И хотя Сонхва позволял себе шиковать, за роскошной личиной светского льва он скрывал чуткое сердце и чувствовал необходимость использовать деньги правильно. Он помогал приютам, поддерживал фонды по защите животных и яро защищал готэмский лес, чуть ли не влезая в драку с застройщиками. Но в целом? Он обрёл довольно спокойную и комфортную жизнь.

И... Что ж. Он готов признать, иногда ему становится скучновато. Пожалуй, в этом прогнившем городе любовь к сверкающим безделушкам и небольшая страсть к адреналину – это очень безобидные увлечения. Кто-то вот больше любит превращать людей в растения, или ставить эксперименты над ними, или веселить их самыми не-весёлыми способами. А кто-то носится по городу с мрачной миной и в костюме летучей мыши.

Сонхва же просто любит красивые вещи. Не его вина, что они ему не принадлежат. И если он не может их купить, он не лишит себя удовольствия их украсть. Ведь это – тоже часть игры.

У Сонхва не было детства, как, впрочем, ни у одного ребёнка Готэма, но скорее всего он бы очень любил салки. Иначе как объяснить то, что он при любом удобном и особенно неудобном случае обожает дёргать Мышь за хвост?

Их игре в кошки-мышки, кажется, уже десятки лет.

На приёме в поместье Чхве Сана Сонхва впервые оказывается как часть нанятой прислуги. Хотя он вырвал себя из Переулка Преступлений, ему всё ещё нужна работа, так что он планирует мило улыбаться, получить хорошие чаевые и по возможности стащить что-нибудь стоящее (потому что на зарплату приличного работника не прокормить всех его котов). В середине вечера, когда большая часть гостей уже выхлебала добрую часть шампанского, Сонхва тихо уходит в дальние помещения.

Поместье – огромное, холодное и пустое. Нет, гостей в нём неприлично много, но само здание, сам дом как будто неживой. Сгнивший в самой сердцевине. Как червивое яблоко, покрытое воском для идеального блеска.

Сонхва пытается найти хоть какие-то признаки того, что в этом доме живут. Этими комнатами пользуются. Здесь смеются, играют и проливают чай на персидские ковры. Но он будто ходит по музею. Это ощущение только усиливается, когда в одной из комнат он видит огромный портрет семьи Чхве. Родителей Сана застрелили в пресловутом Переулке Преступлений, когда тому было ещё десять. Остаться маленьким сиротой – очень распространённая в этом городе трагедия. Сонхва долго смотрит на портрет, пытаясь сбросить вдруг ненужное и совсем нелепое сочувствие. В Готэме все дети сломанные. Этот Чхве – тоже сломанный. Вывернутый наизнанку всеми своими осколками и разрывами. Так почему Сонхва жаль мальчишку, выросшему в огромном особняке с дворецким и золотой ложкой в заднице? Потому ли, что все его щедрые улыбки в тот день всё равно чувствовались ненастоящими?

В тот вечер Сонхва чисто из вредности крадёт только красивую чайную ложку. Даже не из золота.

С Саном они пересекаются и позже: на благотворительных вечерах, аукционах и крупных встречах. Но никакого интереса он у Сонхва не вызывает. Слишком много в нём фальши и хорошей актёрской игры. Кота это бесит. Потому что он вынужден жить точно так же.

Но одно дело мимолётные встречи с Чхве Саном, золотым плэйбоем Готэма, и другое – с Бэтменом. Когда Кот впервые встречается с летучей мышью, его сдают полиции, поймав за хвост.

Они пересекаются буквально на крыше дома Сонхва. Он только собирается запрыгнуть к себе в окно, как от теней отделяется мрачный силуэт с забавными острыми ушками. Сонхва смеётся.

– И это тебя называют грозой Готэма? Демоном из преисподней? Боже, плащ? Прошлый век. Это же так неудобно.

Бэтмен, кажется, его и не слушает, строго щурясь на мешок в его руках. На фирменный мешок Tiffany&Co., набитый явно не честной покупкой. Он хмыкает, переводит на него оценивающий взгляд и, прежде чем надрать ему зад, с ухмылкой бросает:

– Не неудобнее длинного хвоста.

Хвост Сонхва с костюма убирает, сразу как выходит под залог.

В следующий раз Бэтмен ему мешает, когда Сонхва обчищает какого-то богатея, который весьма не кстати решил остаться дома. Привязанный к стулу, он раздражённо ругается, пока Кот методично вскрывает все сейфы и ловко находит все нычки. Больше всего его интересует странно расположенная вытяжка прямо над полом. Прогибаясь, он тянется к ней, поддевая когтями створку. Латекс на его ногах натягивается. Богатей давится воздухом и замолкает. Хмыкая себе под нос, Сонхва выгребает из тайника бриллианты, неспеша выпрямляется и бросает взгляд из-за плеча, сладко мурлыча:

– Что такое, кошка язык откусила?

– Думаю, он просто засмотрелся на твою задницу, – раздаётся от окна.

Сонхва вздрагивает и шипит мстителя. Не желая расставаться с такими блестящими камушками и на этот раз, он быстро прячет их в карман на бедре. Он уже на опыте знает, что в драке их силы будут не равны, и, пожалуй, самое время включать своё обаяние. В конце концов, Бэтмен тоже мужчина.

Кот тянет губы в игривой улыбке и склоняет голову к плечу.

– О, тебе она тоже нравится, Мышонок? – Сонхва медленно проводит руками по бёдрам и своей заднице, слегка вжимая когти в мягкую плоть. – Так бы и шлёпнуть, да?

Возможно, ему кажется, но Бэтмен под маской розовеет.

Тихо посмеиваясь, Кот подходит ближе. Мышь отходит назад и напряжённо сжимает челюсть, когда когтистая лапа ложится поверх символа на его груди. Есть что-то греховное в том, как его преступная ладонь перекрывает устрашающую летучую мышь. Сонхва мурлычет, наслаждаясь чужим замешательством, и склоняется слишком близко к его лицу:

– Может, в другой раз, – и выскальзывает в окно.

Бэтмен даже не пытается его поймать.

После череды весьма наглых, но успешных краж Сонхва чувствует себя лучшим вором на свете. Он делает всё быстро, чисто и даже умудряется не привлекать внимание Мышки. Тот занят куда более опасными преступниками, и это ему только на руку.

Эйфория, вера в собственные силы и природная наглость подают Сонхва идею пробраться к Пингвину. Этот жирный подлец обожает блестяшки и роскошь, почти так же, как и Сонхва. У него точно можно поживиться особенными штучками.

Сонхва делает всё, как обычно. Но забывает, что пробираться в дом обычных богачей – это не то же самое, что залезть в логово мафиози с вооружённой охраной без моральных принципов. Он вспоминает об этом, только когда слышит выстрелы и крики.

Убежать не получается, он не знает полный план здания и только загоняет себя в угол в каком-то зале. Он прячется за столами и пытается думать. У него из оружия только хлыст и весьма скудные навыки самообороны, которым его научила улица. У него трясутся руки и в горле застрял скулёж. У него не получается придумать ни один способ уйти отсюда живым.

Его не убили жестокие клиенты, сутенёр, воришки, не убили проблемы со здоровьем и даже лактоза. Значит…вот так?

Сонхва сжимает голову руками, сворачиваясь в клубок. Значит, вот так.

Сквозь шум в ушах он вдруг слышит звон стекла, больше криков и выстрелов. Дрожащий Сонхва разжимает уши, когда звуки драки усиливаются, и аккуратно выглядывает. Словно тёмный ангел, Бэтмен безжалостно раскидывает приспешников Пингвина. И Сонхва вдург понимает, почему все так его боятся. Вокруг него хаос.

Мчась к выходу, Кот не думает буквально ни о чём. Он просто бежит, пока Мышка отвлекает на себя всех этих гнусных людей. Сонхва, наверное, должно быть немного стыдно, что он бросает его так одного, но он справится. Он же Бэтмен.

Уйти далеко он не успевает. Мышка тормозит его на одной из крыш, встряхивает грубо, почти рыча:

– Что ты творишь?!

У Сонхва всё ещё сердце не на месте, стучит, как бешенное, как у загнанной в угол пантеры. Господи, он же чуть не умер. Кот дрожит, сжимает руки в кулаки, упрямо проталкивая воздух в лёгкие, и держится за хмурый взгляд Мышки, как за якорь. Сейчас всё нормально, они уже далеко, он жив. Они оба. Выдавливая из себя ухмылку, он тихо говорит:

– Мне стало любопытно.

Яростно дыша, Мышка отходит от него. Он потрёпан, на боку и бедре – кровь, губы крепко сжаты. Сонхва выглядит не лучше, но ему повезло отделаться лишь царапинами, синяками и диким испугом, который он так старается не показывать. Бэтмен всё равно его видит, и поэтому только сурово хмурится:

– Любопытство кошку сгубило.

– Но не эту, – нервно хмыкает Сонхва и убегает. И Мышка снова даёт ему уйти.

Вероятно, Коту стоило послушать умного мужчину в маске. Залечь на дно на какое-то время, и он – честно! – так и планировал. Но вселенная – та ещё сучка. Поэтому спустя всего пару недель, озлобленный Кобблпот вешает на него тройное убийство.

Сонхва просто оказывается не в то время не в том месте, и там же оказываются три трупа и подкупленные копы. Всё происходит слишком быстро, Кот не понимает, что происходит, и снова бежит.

Он скрывается в задрипанной квартирке на самой окраине города. Скорее всего Кобблпот найдёт его здесь. Скорее всего он найдёт его везде. Измотанный, Сонхва решает приготовить пасту. Он не знает, сколько ему осталось, так что хотя бы вкусно поест.

Он мешает в кастрюльке спагетти, когда вдруг слышит шум улицы, хотя он точно закрывал окно. На замок. Хмыкая, он оборачивается всего на секунду, привычно ловя в углу черноту со смешными ушками.

– Нашёл всё-таки… – он отворачивается обратно, чувствуя вдруг на своих плечах бесконечно тяжёлое отчаяние. Если он окажется в руках полиции, его быстро упекут в тюрьму, а мстительный мерзкий Пингвин ещё быстрее наймёт там убийц. Сонхва не хочет ни в тюрьму, ни умирать в ней. Глаза печёт. Кот дёргает плечом и продолжает до нелепого внимательно помешивать макароны. – Знаешь, Мышка, я очень хочу есть. Если решил сдать меня полиции, подожди хотя бы полчаса.

Бэтмен тихо подходит ближе.

– Я здесь не за этим. Я хочу помочь.

– Помочь? Спасти, как принцессу из башни? – Сонхва горько смеётся и со злостью бросает ложку в раковину, упираясь руками в столешницу. – Поздновато, Мышка.

Бэтмен аккуратно, почти бережно берёт его за локоть – кто бы знал, что он так может – и разворачивает к себе, повторяя.

– Я могу помочь.

Сонхва молчит. Смотрит настороженно, но не вырывается.

– Зачем?

Мышь только качает головой.

– Ты не убийца, Сонхва.

– Откуда ты знаешь? – с вызовом шипит Кот. – У меня достаточно скелетов в шкафу.

– Я просто знаю, – уверенно отвечает он и жмёт плечом. – Я же Бэтмен.

Из Сонхва вырывается истеричный смешок. Он же Бэтмен. Герой в маске, укрытый тайнами и мраком. Герой, единственный до сих пор пытающийся помочь этому отвратительному городу. Герой, сейчас обеспокоенный судьбой Сонхва.

Кот не выдерживает. Всхлипывает жалко и утыкается ему в плечо. Бэтмен успокаивающе его обнимает. Кто-бы-знал.

Конечно, он ему помогает. Он же Бэтмен.

Суд проходит с фееричным успехом. Сонхва предоставляют адвоката от Чхве Энтерпрайзис, ужасно дотошного и невыносимо умного Чон Уёна, у которого вдруг на руках оказываются фото и видеоматериалы, не только снимающие с Сонхва все обвинения, но и выворачивающие всё дело в сторону Кобблпота. И даже подкупленный суд не смог не принять такие доказательства.

Этим же вечером, вернувшись в свою квартирку, Сонхва с удивлением понимает, что все его котики накормлены, вычесаны и вообще очень довольны жизнью. Он смеётся, покупает пончики и идёт на крышу. Примерно на третьей серии Секса в большом городе тени начинают двигаться. Сонхва подталкивает коробку с пончиками поближе к Бэтмену и искренне говорит:

– Спасибо, Мышка. Возможно, не буду доставлять тебе проблем пару недель. Но только пару недель. А то соскучишься по мне ещё!

Он поворачивается в сторону мстителя и чуть не падает прямо с крыши, потому что… Это катастрофа. У Бэтмена оказываются ямочки на щеках.

Сонхва понимает, почему тот старается сохранять вечно недовольную мину. С появлением этой улыбки с ямочками весь его мрачный образ сдувает теплым южным ветром.

Мышка лишь кивает.

– Отдыхай, Хва, – и исчезает с крыши.

Сонхва понимает, что Бэтмен буквально спас ему жизнь. Вообще-то дважды. И ещё много раз после. И это и льстит, и пугает. Они не могут отрицать ту хрупкую привязанность, которую начинают испытывать друг к другу, продолжая играть в кошки-мышки. Их отношения то оттаивают, лаская майским солнцем, то колют антарктическими льдами. Они крутятся в вальсе из отчаяния, тоски и нежности. Размазываются помадой по коже, грубыми перчатками по рёбрам, расползаются синяками по сердцу. Они просто не могут быть обычной парой. Как минимум потому, что Сонхва понятия не имеет, кто такой Бэтмен.

До определённого момента.

Так уж получается, что с Кобблпотом у Сонхва так и не налаживаются отношения – интересно почему? – и так уж получается, что Пингвин оказывается ещё большим подонком, чем он думал. Торговля людьми? Ладно, Гордон разберётся. Торговля проститутками? Что ж, это дело Мышки. Торговля детьми? Сонхва уже достаёт свой хлыст, чтобы придушить им эту грязную птицу.

За многие годы он уже научился и защищать себя, и других, но он всё равно рад, когда неожиданно – ой ли? – посреди весьма интенсивной битвы в доках к нему присоединяется Мышка. Всё идёт неплохо, они бы управились минут через 5, отвезли детишек в больницу и, возможно, выпили бы вместе кофе. Но Пингвин выпускает Крока. Огромная антропоморфная ящерица без разбора нападает на всех – и на шестёрок Кобблпота, и на Мышку с Котом.

И теперь всё идёт страшно хреново. Сонхва пытается помогать Мышке и отвлекать ящерицу, но мощный хвост откидывает его в угол, выбивая весь воздух из лёгких. Бэтмен не даёт Кроку переключиться на Кота и всаживает ему бэтаранги в спину. Озверевший, Крок кидается на него.

Сонхва в ужасе смотрит, как его маленькую Мышку беспощадно убивает этот монстр. Всё внутри горит ужасом и страхом. Он не может так умереть, он не может. И Сонхва не даст. Он прыгает на Крока и оборачивает свой хлыст вокруг его шеи. Яростный, он пытается сбросить Кота со спины, но только подходит ближе к краю причала. И Сонхва просто толкает его в океан, бушующий у скал. Наверное, он выживет. Если нет – ему будет не жаль.

Кот падает рядом с Мышкой, его бедной покалеченной Мышкой, бегло осматривая раны. Бэт покрыт кровью, дышит со свистом, но всё ещё держит глаза открытыми. Его маска – расколота на затылке, и Кот протягивает руку, только чтобы ощупать, только убедиться, что череп цел, но маска сползает сама.

Сонхва так и замирает. Перед ним лежит Чхве Сан. Бэтмен. Сердце делает кувырок, падает в пятки, прыгает в горло и останавливается. Сонхва даже не думает, как и почему, он просто паникует. Он не должен был узнать. Никто не должен был.

Кот испуганно шепчет:

– Я никому не скажу.

Они оба напряжённо молчат. Кот уверен, что Бэтмен…что Сан позже позвонит кому-нибудь из своих супердрузей и попросит подчистить его память. Сонхва не будет сопротивляться.

Сан только морщится от боли в ранах и снова смотрит на него, едва ли понимая, где он. Он перехватывает его руку и оставляет мягкий поцелуй на тыльной стороне ладони, тихо хрипя:

– Я знаю.

Никто не стирает Сонхва память. Они не говорят об этом эпизоде вообще. И это становится даже нелепо. Сан игнорирует его везде, если он не Бэтмен. В Энтерпрайзис, на приёмах, на встречах – просто везде. Поэтому Сонхва снова решает взять всё в свои нежные руки. И сам приезжает в его поместье. Дверь ему открывает дворецкий с весьма выразительным взглядом.

– Добрый день, я к Сану.

– Как вас представить?

– Любовь всей его жизни, – ярко улыбается он.

Дворецкий – Альфред – с сомнением осматривает его фривольную полупрозрачную рубашку и кожаные брюки, одобряюще хмыкает на каблуки и пропускает внутрь.

Так Сонхва знакомится с Саном.

Их отношения не становятся нормальнее. Хотя у них появляются свидания без масок, отпуска и даже глупые походы в кино, где они просто до ужаса бессовестно целуются на задних рядах, раздражая всех работников. Они ходят вместе на приёмы, ходят вместе на задания, поддерживают друг друга и совершенно невыносимо друг друга стебут. Сонхва даже перебирается в поместье, окончательно привязываясь к готовке Альфреда, дорогущим шикарнейшим матрасам и большой семье Сана.

Они не становятся другими. Но они появляются друг у друга. Крепко и по-настоящему. Так, что не разорвать, даже если Мышка опять пропадёт в какой-нибудь другой вселенной на пару лет. Ничего, и не такое бывало.

Поэтому одной тихой готэмской ночью Сонхва смотрит на россыпь бриллиантовых звёзд на небе и говорит, осознавая с кристальной ясностью:

– Я люблю тебя, Мышка.

Сан каменеет. И сгребает его в объятия, жадно целуя.

Целуя так, будто это его последняя секунда. Будто не важно ему – грабят ли сейчас кого-то, планирует ли Джокер очередное злодейство, хочет ли кто-то снова захватить мир. Целуя, будто он – обычный мужчина, полюбивший Сонхва так сильно, что готов ради него на всё. Целуя, будто всё что имеет значение – это только этот момент. Будто нет и никогда не было этих масок, а были только они – Сонхва и Сан.

Сонхва отрывается со смущённой улыбкой, снова с нежностью замечая ямочки на чужих щеках и слушая тихий счастливый смех.

– Я тоже л…

В небе прямо над ними загорается сигнал. Как всегда невовремя. Сан вздрагивает, тут же мрачнея и в миг становясь снова Бэтменом, дёргается в сторону и неуверенно сжимает Сонхва в своих руках. Растерянный, он хмурится.

– Я...

Сонхва с мягкой улыбкой качает головой, прерывая ненужные оправдания, ещё раз коротко целует и сам выскальзывает из его рук.

– Иди.

Он понимает, что для Сана Готэм всё равно всегда будет на первом месте. Иначе и быть не может. Он отдал себя всего этому городу, погряз в ответственности за него. И Сонхва просто рад, что где-то в уголке его сердца, возможно прямо рядом с воспоминаниями о родителях, благодарностью к Альфреду, привязанностью ко всем его птенцам, есть место и для него. Место, укутанное тёплыми покрывалами, сладкими духами и нежным мурчанием.

Сан снова медлит, поднимает глаза на сигнал, хмурится и переводит взгляд на Кота. Сонхва буквально видит эту секунду, когда он решает послать всё к чёрту, и сам задыхается. Мышка решительно делает шаг ближе и крепко его обнимает, поднимая в воздух.

– Я люблю тебя, Сонхва.

И снова его целует.

Если вы спросите у Сонхва: "Золотце, ну, неужели он? Разбитый, раздавленный ребёнок, прячущийся за маской мстителя?", Кот лихо сверкнёт клыками и прыгнет в ночные тени прямо за своей Мышкой.