Банка с огурцами

Социальные сети как закон, а тот как дышло: куда повернёшь, так и вышло. Вот, помнится, когда соцсети канцелили цельного президента Соединённых Штатов с ядерным чемоданчиком, демократическая общественность за всё хорошее была просто счастлива. Они прыгали от радости и кричали, что «никакой демократии врагам демократии». При этом трактовку понятия «демократия» оставляя строго для себя. Ну и, конечно, разговоры про то, как восемь русских аккаунтов купили рекламы на 120 тыс. баксов и обрушили демократические выборы в стране, где живут 300 млн граждан. Пока соцсети работают на повесточку, они хорошие и правильные соцсети. Пока в соцсетях банят любого, кто не в восторге от гормональной кастрации детей во имя свободы, это правильные и хорошие соцсети. Но когда Маск поменял условия игры, то началась натуральная истерика среди людей с хорошими лицами. Для них травля и угрозы в адрес несогласных — это свобода слова, а сопротивление методичкам — это «язык ненависти». 

Немцы как нация полностью провалились в новых технологиях. В отличие от России или Китая, у них нет собственных социальных сетей и они полностью сидят на американских, со всеми вытекающими. А потом молодёжь подсела на TikTok. И всё это приводит местных политиков в состояние перманентной истерики. И конечно, предлагаются самые недемократичные решения, полностью уничтожающие несколько положений собственной Конституции. Но кого волнует Конституция, если родина в опасности? Ну такая, отдельная очень демократичная родина, где живут только демократы в своём пузыре.

Вот сегодня и Spiegel подключился к решению проблемы путём публикации интервью с депутатом бундестага от партии «Зелёные» юристом Константином фон Нотцем.

А мы посмотрим, как там насчёт правового самосознания у зелёного юриста. 

«Пропаганда и язык ненависти: Константин фон Нотц призывает к ужесточению мер против социальных сетей

SPIEGEL. Господин фон Нотц, правые экстремисты с десятками тысяч подписчиков, язык ненависти и пропаганда через короткие видеоролики — является ли TikTok  опасностью для демократии? 

Нотц. К сожалению, да. Рост ультраправых партий во многих западных странах больше связан с потреблением социальных медиа, чем с политикой госпожи Меркель или «светофорами». В социальных сетях ведётся фронтальная атака на нашу демократию. Мы должны чётко назвать это явление и эффективно бороться с ним с помощью закона. 

SPIEGEL. Кто именно атакует? 

Нотц. Люди, которые презирают демократию, всех мастей: правые экстремисты, а также автократии, такие как Россия или Китай, поняли, что это лёгкая игра, потому что контент в социальных сетях практически не контролируется. Они распространяют дезинформацию, намеренно меняют дискурс и дестабилизируют наше общество. Устойчивая демократия должна адаптироваться к этому, иначе она будет подорвана».

Так-так, поставим зелёного друга на паузу. Вопрос: дядя, а ты точно юрист? Для начала, а можно списочек «ультраправых партий»? Хотя бы для того, чтобы консервативные партии, которым ты шьёшь политический ярлык, могли подать на тебя в суд. Потому что правые партии — точно такой же участник демократического процесса в обществе. Но ведь вы теперь шельмуете любого, кто правее антифа, ультраправым? Не правда ли? А это ложь. Та самая дезинформация, с которой вы якобы собрались бороться.

«SPIEGEL. Правые экстремисты просто умело используют логику TikTok, например, или они даже структурно благоприятствуют ей? В социальных сетях особенно хорошо работает то, что нас возмущает и ужасает. Потому что это вызывает реакцию и клики. А это приносит компаниям деньги. Как получилось, что правоэкстремистская пропаганда может практически беспрепятственно попадать в детские мобильные телефоны через TikTok?

Нотц. Политики слишком долго бездействовали. Вместо того чтобы жёстко регулировать их деятельность, они расстилали красную ковровую дорожку для крупных цифровых компаний. Те, кто стоял у власти в то время, отдавали предпочтение селфи, а не эффективной защите основных прав миллионов людей. Марк Цукерберг был принят в Берлине на государственном уровне в 2019 году. 

SPIEGEL. Не Марк Цукерберг наполняет Instagram и Facebook, а пользователи. Регулирование затронет всех граждан, которые пользуются этими услугами.

Нотц. Граждане пользуются платформами, которые предоставляют компании. Они устроены таким образом, что масса данных может быть оставлена, собрана и продана третьим лицам. Это бизнес-модель, которая превратила эти платформы в крупнейшие компании в мире. Долгое время регулирование рассматривалось как работа дьявола. Эта базовая позиция слишком долго не подвергалась сомнению.

SPIEGEL. Разве страх не тормозил и политику? В прошлом такие провайдеры, как Google, уже протестовали против законодательных планов на своих сайтах и будоражили общественное мнение. 

Нотц. Такие кампании, конечно, существуют и сейчас. Просто речь идёт о миллиардных оборотах и предотвращении высоких штрафов. В США сейчас идут дебаты о вредном влиянии массового потребления TikTok на детей. Есть также опасения, что данные граждан США на китайской платформе не защищены...».

Да-да, видали мы те дебаты — о том, как вредно, бла-бла-бла (хотя, конечно, вредно, как и FB, впрочем). Но вот, оказывается, TikTok должен продать свой бизнес американцам и уже совершенно случайно готов консорциум покупателей… из числа бывших американских чиновников. И как только TikTok отожмут у китайцев, он совершенно точно сразу станет совершенно безвредным. А мы, типа, должны поверить во все эти сказки.

«SPIEGEL. В США палата представителей только что подавляющим большинством голосов проголосовала за запрет TikTok в магазинах приложений, если китайская материнская компания ByteDance не продаст платформу. 

Нотц. Чтобы предотвратить это, компания показала пользователям номера офисов их местных депутатов и попросила их протестовать. Коллеги были завалены тысячами звонков. Это явное злоупотребление властью.   

SPIEGEL. Должны ли Германия и ЕС также рассмотреть возможность запрета? 

Нотц. Будучи министром экономики, Зигмар Габриэль много лет назад рассматривал вопрос о разгоне крупной технологической компании. Я выступаю за чёткое регулирование в рамках верховенства закона. У государства есть такая возможность. Оно имеет преимущество перед корпорациями, и мы должны наконец решительно взяться за решение этих серьёзных проблем для нашей демократии.  

SPIEGEL. Но реальность такова: существует российская дезинформационная кампания, для которой подделываются веб-сайты, в том числе Spiegel.Про эту кампанию по созданию двойников известно с 2022 года, как и про задействованные в ней аккаунты. Многие из них до сих пор активны, распространяя актуальные российские версии утечки информации о ракетах Taurus».

Упс, парни, а что, реально есть какой-то сайт — фальшивый Spiegel? И может, мы сейчас читаем текст с фальшивого русского Spiegel? Какой стыд.

«Нотц. Сейчас мы находимся в частично беззащитном состоянии. Но оно не должно оставаться таким. Мы регулируем деятельность других компаний, которые также работают на международном уровне. Существует право на контрпредставительство в СМИ. При определённых обстоятельствах даже право на исправление, если газета публикует неверное изложение фактов. Общественное вещание — тоже сложная конструкция, подчиняющаяся бесчисленным правилам. В то же время люди могут продолжать распространять самые возмутительные подстрекательства, оскорбления и ложь в социальных сетях без каких-либо последствий.

SPIEGEL. Недавно вступил в силу Закон ЕС о цифровых услугах, или сокращённо DSA. Он вводит множество новых правил для платформ. Пользователи получили больше возможностей сообщать о разжигании ненависти и незаконном контенте. Ужесточаются требования к онлайн-рекламе. Платформам грозят крупные штрафы, если они нарушат правила. Вам этого недостаточно?  

Нотц. DSA — это, конечно, не последний шаг, но очень важный. Печальное осознание последних лет заключается в том, что вы можете добиться чего-то, только если будете охотиться за деньгами зарегистрированных на бирже компаний. Ни о чём другом они не заботятся. Суровые штрафы в размере до 6% от годового мирового оборота, безусловно, могут произвести впечатление.

SPIEGEL. Критики считают DSA важной вехой, но опасаются, что его реализация будет затруднена. В Германии за это должно отвечать Федеральное сетевое агентство. В состоянии ли оно это сделать? 

Нотц. Посмотрим. Оно, несомненно, отвечает многим требованиям. Когда приезжает американский финансовый регулятор, даже банкиры в костюмах за €10 тыс. трепещут». 

Ну собственно, о чём и спич: господин Нотц надеется, что оккупационная администрация всё разрулит на пользу демократии.

«SPIEGEL. Сейчас его возглавляет зелёный Клаус Мюллер. В то же время многие ваши коллеги по партии особенно страдают от клеветнических кампаний. 

Нотц. Конечно, русские марионетки и правые экстремисты говорят, что мы непропорционально ограничиваем свободы, но нельзя позволять этому запугивать себя. Я очень либеральный человек, но явные нарушения закона должны быть наказаны, в том числе для защиты свободы слова, между прочим. Смените власть. Главное, чтобы новые правила были эффективными, их нужно очень твёрдо соблюдать. Нужен правильный менталитет. 

SPIEGEL. Что вы имеете в виду?

Нотц. Я думаю о финансовом регуляторе в США. Когда он приходит, даже банкиры в костюмах за €10 тыс. трепещут, потому что знают: там всё серьезно, никаких сомнений. Мы больше не можем надеяться на альтруизм, этические нормы или саморегулирование. Чёткое и жёсткое регулирование в рамках верховенства закона — это порядок дня. «Подстрекательство народа не является частью свободы выражения мнений». 

SPIEGEL. Многие политически проблематичные материалы не являются незаконными. В демократических странах свобода мнений намеренно широко определяется как фундаментальное право. 

Нотц. Это так, но явно наказуемые выражения мнений, оскорбления, угрозы и разжигание ненависти не являются частью свободы мнений. Мы бы продвинулись гораздо дальше, если бы TikTok, X и другие сначала удаляли посты, которые подпадают под уголовное законодательство, и гораздо лучше сотрудничали с органами прокуратуры. 

SPIEGEL. Вы возглавляете комитет в бундестаге, который контролирует деятельность немецких спецслужб, и много работаете в этом направлении. Достаточно ли государство понимает суть работы этих платформ? 

Нотц. Нет, и это одна из больших проблем. TikTok, Instagram и им подобные, являясь центральными стражами цифрового общества, объявляют свои алгоритмы коммерческой тайной. Но мы должны понимать, почему их системы отдают предпочтение определённому контенту и делают другой контент невидимым, иначе любой производитель огурцов в будущем мог бы отказаться печатать ингредиенты на банке. Они не могут просто сказать: в них нет яда, а остальное вас не касается».

А вот тут я согласен с зелёным огуречиком Нотцем. Я очень хочу понять, почему, когда я иду на YouTube получить очередную порцию блюзовых партий в стиле Альберта Кинга на своём стратокастере, в бесконечной колонке справа мне предлагают «рекомендации»: Латынину, Белковского, какого-то мудака Фейгина, украинские каналы — вот просто всю свору, которая льёт грязь на мою страну в самых непотребных выражениях. Я на них не подписан, я их не заказывал — и тем не менее. Как там насчёт «свободы слова», а главное — как там насчёт моей свободы выбора?

И вот тут Нотц может заткнуться. Потому что это другое.