Бангкок 2

Комната оказалась приличных размеров, куда больше, чем ожидал мичман. Она была выдержана в красных тонах: шторы, покрывала, плитка на полу, цветы у окна - все переливалось оттенками крови. За красной полупрозрачной тканью виднелась огромная ванна, в которую водопадом падала вода. Посреди комнаты стояла большая круглая кровать, похожая на торт со взбитыми сливками, где роль сливок выполняли простыни и подушки из тайского шелка. Они тоже были глубокого красного цвета, с вышитыми по центру багряными драконами. Потолок был выложен зеркалами различной формы. Они располагались под разными углами. Джим видел себя в них со всех сторон, даже со спины. За одним из таких отражений спрятались О и Лани. Они стояли возле чайного столика и вежливо, но не подобострастно кланялись, предлагая гостю чашку зеленого чая. Джим, тоже вежливо, причалил к столику и сел на стул. Одна из девушек присела напротив, другая налила чай в чашку. Джим спросил, как их зовут и узнал то, что вы узнали 50 строчек назад. В их именах, в их умении двигаться, предугадывать мысли и исполнять желания была странная магия Юго–восточной Азии. Они не угождали, они кайфовали вместе с Джимом. Им доставляло радость смотреть, как он пьет чай, как изучает их лица, как собирает неродные слова в предложения, пытаясь поддержать разговор.   

Они сразу, и в этом тоже была магия, стали его надеждой и опорой, его тылом. Он был мужчиной, и на несколько часов главой семьи из троих. Он мог поделиться с девушками самым сокровенным, мог раскрыться полностью, не боясь показаться смешным или нелепым. Ему мешал только языковой барьер и чувство времени. Они пили чай и трепались. Все , что они не могли выразить словами, выражали жестами. Девушки хотели понять его, и им это удавалось. Они умели слушать, а это большое искусство, которым владеет, пожалуй что, Ларри Кинг и гейши.

Лани была очень смешливая, она неплохо говорила по-английски и постоянно разливалась смехом, как река по весне. Она радовалась своим вопросам не меньше, чем ответам Джима. Сам процесс извлечения звуков и складывания их в слова и мысли доставлял ей невероятное удовольствие. О, наоборот, улыбалась только уголками губ и глазами, которые внимательно следили за всем происходящим. Когда Джим, формулируя один из ответов и, не найдя подходящего слова на английском, вставил французское слово, она поняла , что ему легче общаться на французском и уже на нем задавала в дальнейшем свои вопросы. Они выпили по глотку шампанского, после чего Джим расслабился окончательно.

 Девушки это почувствовали. О опустилась на колени и сняла с Джима кроссовки. Лани, стоя у него за спиной и беззвучно смеясь, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Джиму казалось, что пальцы девушек не только освобождали от одежды его тело, но и снимали с него заскорузлое бремя цивилизации, отягощенное множеством табу и кирпичей на дорогах, не тонкую ткань, купленную на местные баты, а тулуп и кафтан, тельняшку и свитер, блейзер и майку, водолазку и нательное армейское белье. Это не рубашка расцепляла свои половинки, это открывался занавес и на сцену выходил свободный от предрассудков человек. Тайки, как филлипинские хиллеры, руками вспарывали его естество, доставая наружу все живое , что там еще тлело под ворохом бесконечных проблем, усиленных холодом русской зимы, из которой он попал в такое почти школьное по безмятежности лето. 

Лани легонько подтолкнула его сзади, как делают дети, отправляя бумажный кораблик в недолгое плаванье. Джим встал, распрямив свои сто восемьдесят , встал как колосс Родосский, широко расставив ноги, пропуская под собой корабли с золотом и драгоценными каменьями. Девушки бережно сняли с него оставшуюся одежду, и занавес раскрылся до конца.

Добрый вечер, дамы и господа! Мы начинаем!

Я стою голый перед вами, застегнутыми на все бриллианты мира, и чувствую себя хорошо. И посмотрите на мой член, - кажется, он начинает подниматься..

О подошла к занавеске и отдернула ее. Лани, подталкивая Джима в спину, направила его к ванной. Вода в ней была красноватого цвета - из-за ароматических масел, а может, от избытка самого тревожного спектра радуги в комнате.

Джим послушно опустился в теплую пушистую воду по плечи. Лани, быстро скинув одежду, скользнула за ним. Она села напротив, положила ноги Джима себе на бедра, и принялась их сосредоточенно, но с неизменной улыбкой намыливать. Джим почувствовал, как ее тонкие пальцы вминают в его кожу легкость бытия, в каждый палец, в каждую трещинку. Лани беззаботно делилась с ним своей энергией жизни, по сути, разбазаривая ее на ступни моряка.

Джим понял, почему «Мона Лиза» (продажное заведение в Бангкоке, где он сегодня оказался) дороже всех остальных подобных. Он осознал, что платил за эту добрую светлую энергию, - когда все как в первый раз и все как будто по-настоящему. Чистоту помыслов невозможно было сымитировать. Лани и О действительно хотели сближения и делали все, чтобы Джим рванул к ним навстречу. Этой энергии искренности девушкам, видимо, хватало на три месяца, после чего их, по правилам заведения,  приходилось заменять другими. Но пока она еще была в них, и часть девичьей радости перетекала к Джиму.

Моряк проникся сокральностью момента, и последние сожаления о потраченной сумме растворились в мыльной воде…

Джим почувствовал пальцы О в своих волосах. Она намылила ему голову и принялась делать массаж, - основательно и упруго, как будто намереваясь намылить и его мысли.

В умении массировать на скорость девушкам не было равных. В заведениях, подобных «Моне Лизе», скорость работы имеет большое значение. В день девушки давали по четыре сеанса игры на чувствах. Больше им не разрешалось, чтобы не утратили остроты чувств.

В четыре руки девушки подбирались к перископу Джима, который тот неосторожно выставил из воды для регинсценировки местности.

Первой до любознательного члена добралась Лани. Она освободила головку, оттянув кожу, намылила ее, а потом промыла чувствительный орган сверху до низу, взъерошила волосы у основания, нежно сжала яйца. Джиму нравился мыльный процесс все больше и больше и он уже настроился на то, чтобы добавить в многочисленные масла, растворенные в воде, еще один ингредиент. Но девушки решили иначе. Они убрали руки подальше от возбужденного члена и жестами предложили Джиму покинуть ванну. Джим был в гостях и перечить не решился: "Как скажите, нежные тайские девушки!" Теперь уже О легонько подталкивала моряка в спину. Она принялась поливать его водой из душа, предлагая подняться остальным частям его тела. Лани осталась сидеть в ванне и смотрела на Джима снизу вверх. Когда на нее попадали капельки воды, она смеялась.

Продолжение следует

#впоискахточкиgmail