Банды в Боевом Кличе (2.часть)

Разобранные

Разобранные с острова Тзлид, расположенного вблизи Надира в Шаише, — это племя убийц и каннибалов, одержимых болью и телесными увечьями. Для этих садистских тварей истинное служение Хаосу возможно лишь в агонии. Когда член этого племени достигает совершеннолетия, ему ритуально срезают кожу с лица, заживляют раны и пришивают кожу к доспеху. С каждым новым зверством Разобранные приносят в жертву новый кусок своей плоти, заменяя конечности шипастым оружием и жуткими лезвиями. Таким образом они превращают себя в пыточные инструменты, лишаясь последних признаков человечности и полностью посвящая себя служению Темным Богам. Истерзанные останки своих жертв они выставляют на виселицах и в клетках для всеобщего обозрения, ведь Разобранные любят сеять страх почти так же сильно, как причинять боль.

Расколотый Клык

В отличие от многих других воинствующих культов, члены Расколотого Клыка не видят ничего бесчестного в использовании яда как оружия. Действительно, это, пожалуй, самый важный их ресурс. При варке своих наиболее смертоносных ядов они используют ритуальный компонент, увиденный шаманами Извивающихся демонических сущностей, почитаемых племенем как воплощение хитрости и силы. Воины Расколотого Клыка относятся к этим мистикам с трепетом ведь они могут управлять змеями силой мысли, натравливая на врагов их скользящие клобуки. Их кровавые ритуалы направляют силу Хаоса, наполняя и без того опасные яды своих фамильяров-змей демонической силой. В битве члены Расколотого Клыка отдают предпочтение острым лезвиям и оружию со множеством зазубрин и колючек, чтобы точнее доставлять смертоносный дар в кровеносную систему своих врагов. Они быстро нападают и наносят стремительные и сильные удары, затем отступают и ходят вокруг жертвы, позволяя ядам делать свою ужасную работу. Их жертвы умирают в агонии, их плоть опухает и расширяется, а кровь свёртывается, как скисшее молоко. Некоторых из них поражают неестественные мутации, когда из костей начинают расти клыки и зубчатая чешуя, и плоть отрывается, точно старая кожа.

Сыны Огня

Сыны Огня — это фанатики и подстрекатели, воины-жрецы, стремящиеся окутать все владения очищающим пламенем. Они поклоняются Хаосу в его форме Вечно Пылающего Пламени — злобного воплощения Владения Огня — веря, что плоть и дух закаляются и возвеличиваются в иссушающем горниле его ярости. Они с радостью посвящают себя изучению страстной ярости Акшской магии и даже пожирают плоть стихийных созданий, чтобы направлять эту магическую силу. Сыны Огня охотятся и убивают магмародов и пепельных саламандр, съедая пылающие сердца этих существ в странных ритуалах перед битвами. Недостойные при этом сгорают изнутри, неспособные вынести такой страшный жар. Другие же превращаются в живые факелы. Их оружие извергает мощное пламя, когда они рубят врагов в муках религиозного экстаза. Сыны Огня верят, что пламя, разожжённое охватывающими все владения войнами Всеизбранного, поглотит всё живое, и потому они мечтают принести клятвы верности Архаону и занять своё место в грядущем огненном апокалипсисе.

Тираны Шпиля

Тираны Шпиля — это чемпионы бесславных бойцовых ям Вараньего Шпиля, самые свирепые гладиаторы, выжившие в тисках кровавого насилия. Их жизнь посвящена непрекрашающимся убийствам, ведь только самые безжалостные души получаюз шанс покинуть арены. Те немногие, кому удалось подняться на вершины бесчестья, становятся жестокими и беспощадными убийцами. Став мастерами арены, они теперь мечтают о большей славе в рядах войска Всеизбранного. Несмотря на свое природное высокомерие и эгоизм. Тираны Шпиля могут образовывать взаимовыгодные союзы, чтобы выжить в суровых пустошах Вараньего Шпиля. Такие союзы связаны стайным инстинктом, заложенным в них ареной сильнейший воин становится во главе, подчиняя остальных запугиванием и грубой силой. Эти чемпионы бойцовых ям всегда находятся начеку — любое проявление слабости будет использовано их бывшими подчинёнными, стремящимися к собственному возвышению. Несмотря на связывающую их хрупкую иерархию. Тираны Шпиля в бою отличаются необычайной сплочённостью и изобретательностью, опираясь на своё инстинктивное понимание войны. оттачивавшееся десятилетиями беспрерывных убийств.