Балкон

Тлеющий окурок стремительно падает куда-то вниз, оставляя за собой мутный след дыма, который изящными волнами растворяется в глубокой тьме.

Время позднее, да и холодно на улице. Под тонкую футболку пробирается мерзкий ветерок, от чего Блейк неприятно ежится, переступая с ноги на ногу. Он всегда докуривал быстрее парней, оставаясь ждать пока они неспешно закончат вечернюю трапезу.

Агент не помнит с какого времени в их распорядок для вошел этот странный обычай, но в независимости от ситуации, их самочувствия, текущих взаимоотношений – в ссоре они или проводят лучший день, наслаждаясь компанией друг друга – вечером каждый, как бы сильно ни был зол или обижен, обязан выйти на балкон. Обычно после этого все конфликты сходят на нет и как-то сами собой рассасываются, а жизнь возвращается в привычное русло. Отказ приравнивается к преступлению. Не хочешь курить – просто постой и раздели молчание, разглядывая вдалеке потухающие окна многоэтажек.

- Скиннер, потуши об меня сигарету, - тишину прерывает неожиданная и до одури странная просьба агента. Оба парня недоуменно поворачивают голову в сторону Картера. В глазах старшего читается немой вопрос, мол: «Ты совсем, что ли, рассудок потерял?».

Скиннер, очевидно, думал, что в их компании есть лишь один слегка пизданутый мазохист, но как оказалось, подобно бактериям, они размножаются с немыслимой скоростью.

- Без лишних вопросов, – дополняет тот, по всей видимости, поняв, насколько нелепо звучала прошлая фраза.

Агент устремляет взгляд вдаль, где солнце медленно скрывается за крышами домов. Мысли о том, что он живет уже не первый месяц с не совсем адекватными и вменяемыми людьми, посещали его не первый раз, но, разве, есть на всей Земле человек, который лучше Скиннера вписался бы в эту отбитую компанию? Наверное, нет. Кажется, этот дом, эта квартира, этот балкон, эти люди, окружающие его и треплющие нервы каждый Божий день – это и есть то самое место агента. Если это и правда так, то жизнь достаточно несправедлива и жестока в отношении к нему, по крайней мере, парень так рассуждал.

Он глубоко втягивает сигаретный дым в легкие, слегка прикрыв глаза, и медленно выдыхает, чувствуя, как горечь табака расплывается по горлу.

- Нет, - вполне ожидаемый ответ, но длительное и загадочное молчание старшего давало парню минимальную надежду, что Скиннер хоть один раз просто возьмет и сделает то, о чем его просят. Блейк же стоял, не смея влезать в их диалог. Кажется, он не меньше русого, напрягся от подобных просьб самого безобидного и святого человека в их компании. 

- Я не так много прошу, между прочим. Всего лишь... – тут же затараторил парень.

- Я не буду тушить об тебя окурки, – агент одной точной фразой прервал тираду сожителя, и все трое вновь замолчали. Умолять дальше – бессмысленно. Парня, зачастую, невозможно переубедить, и Картер, по всей видимости, смирившись с поражением, снова припадает губами к сигарете. Спустя пару секунд справа слышится знакомый хитрый смешок, не предвещающий ничего хорошего.

- А вот об Блейка запросто, - спокойный ранее агент, как, в принципе, и Картер, не успевает переварить только что услышанные слова, а через мгновенье уже чувствует на своей руке пронзительное жжение. Скиннер с усилием вдавливает сигарету тлеющей стороной в его белоснежную кожу, а после чего легким движением избавляется от окурка. Парень тут же вскрикивает от боли и, отскочив от сожителя на пару приличных шагов, прижимает поврежденную конечность к груди, в недоумении пялясь на довольное лицо приятеля.

-Ты, блять, больной, что ли?! – вопит тот, на что агент лишь заливается тихим смехом. Реакция Блейка его забавит? Ему, сука, смешно? Парень стряхивает с руки черный пепел, искоса поглядывая на Скиннера. Мало ли, что еще ему в голову взбредет? Может, он сейчас возьмет, да и швырнет его через перила с пятого этажа? Что у него вообще в голове происходит?!

Ожог болезненно щиплет кожу на месте раны. Точно останется уродливый шрам, напоминающий об этом конечном садисте. А он даже и не пытается скрыть своей улыбки, прям светится от радости!

Так и не дождавшись извинений, или, на крайний случай, хоть какой-либо аргументации, по его же меркам, деструктивных действий, Блейк вспыхивает:

-Да ну тебя нахуй, идиот! Даже не приближайся сегодня ко мне, - дверь балкона с треском захлопывается, а из квартиры доносятся все невысказанные слова и претензии в сторону Скиннера, что, определенно, забавит его еще больше.

Наконец, парень обращает внимание на Картера, который, кажется, вообще перестал понимать, что происходит. Напрасно старался. Старший и сам, зачастую, не всегда может четко уловить ход своих мыслей. Агент осторожно забирает дотлевающую сигарету из рук сожителя и отправляет ее к двум предыдущим.

- Не придавай этому значения, - успокаивает его Скиннер, будто от этих слов парню должно стать легче. – Пойду обработаю ему ожог, а то еще неделю истерить будет, - он в привычной манере загадочно улыбается.

- Не задерживайся, становится холодно, - предупреждает приятель перед тем, как закрыть дверь.