Бахосрач

Бахосрач

С вами случается такое, что вы открываете вроде бы не сложную статью или книгу, читаете абзац один-два-три раза, и так и закрываете, не поняв смысла прочитанного? А потом появляется человек, который играючи «на пальцах» умеет объяснить простыми словами сложные абзацы. И мы облегченно выдыхаем, потому что приятно осознавать, что нам все тоже теперь понятно.

В музыке таким человеком для меня, да и многих стала музыковед Анна Виленская. Молодая девушка, которая умеет просто и интересно рассказать о совершенно незнакомых и сложных для многих понятиях.

Недавно на просторах интернета разразился скандал с участием Анны. Кратко расскажу о чем он, важен контекст.

Анна выпустила платный курс на образовательной платформе по теме средневековой музыки (да, я тоже вот не знала, что такое вообще существует). Слушателям так понравился курс, что они какие-то кусочки стали размещать в коротких рилсах в сети. Эти рилсы попались на глаза именитым музыковедам-специалистам по этой самой средневековой музыке, которые указали, что в курсе есть ряд существенных ошибок.

После этого за несколько недель в интернете разразился настоящий скандал с тысячами комментов, который окрестили как «бахосрач», который разделил большинство на два лагеря. Позиция одних: ошибки — это стыд и позор, деньги за курс вернуть, Виленскую отменить, нельзя ничего выпускать без тщательной проверки всех деталей, не уверен — лучше молчи; позиция других (и самой Анны): ошибки — плохо, их можно и нужно исправить (например приложить видео с комментами экспертов), но проверять всегда и все невозможно, это убивает живую мысль и оставит только академические сложные тексты, можно и нужно продолжать делать то, что любишь и давать инструменты как извлекать знание из предмета.

В итоге, именитые эксперты на предложение Анны вместе записать за гонорар комментарии к курсу не откликнулись, а курс Анны приобрел еще бОльшую популярность.

В этой истории много интересного: и на индивидуальном, и в групповом слое.

1) Как мы принимаем собственные ошибки, особенно когда о них нам говорят люди, наделенные авторитетом?

Вина за конкретный промах не должна превращаться в отмену личности. Принять ошибку перед лицом авторитета — значит не покорно признать себя «плохим» и не обесценить критика, а выдержать болезненный разрыв между идеальным образом себя и реальностью. Тогда авторитет перестаёт быть палачом, а ошибка — доказательством ничтожности. Она становится материалом для знания, ответственности и более устойчивой профессиональной позиции.

2) В конфликте можно ли не занимать ничью сторону?

В психоанализе это называется расщепление: когда все хорошее помещают в одного, а другому оставляют все только плохое. Отказаться от расщепления — значит иметь способность увидеть плюсы и минусы каждой стороны. Расщепление в группе свидетельствует о поляризации общественного мнения.

3) О чем говорит динамика группы? Разве все эти тысячи людей правда так озабочены историей средневековой музыки?

Конфликт стал контейнером для разрядки чувств группы людей, напрямую не связанных с музыкой: напряжение, зависть, страх обмана, унижение и т.п.

Что хочется сказать в заключение:

харизматичный человек может ошибаться, эксперты могут быть правы и при этом жестоки, аудитория может быть искренне заинтересована и при этом вовлекаться в травлю, а ошибка, признанная и исправленная, не обязана превращаться ни в катастрофу, ни в пустяк. Это жизнь и она имеет больше, чем два цвета: черное и белое.