Бабий век — сорок лет

Хотел пост подгадать к 8 Марта, но не успел. Поэтому держите рецензию на настоящий женский роман, впервые на нашем канале! И не говорите потом, что про вас помнят только 8 Марта — иногда к восьмому мы не успеваем.

Как я вообще его нашел

Я уже как-то писал про ситуацию, которая нынешним зумерам может показаться дикой — в детстве мне иногда было скучно. Поэтому книжки, разными путями попавшие в дом, как правило, читались все. Были разные тиры, конечно: хорошие и интересные книжки читались по нескольку раз с удовольствием, книжки поплоше перечитывались редко, только когда совсем уже нечего делать. И было кладбище — книги, к которым я не прикасался никогда. Например, в бесконечном красном ряду Дюма том седьмой, «Три мушкетера», относился к первому тиру, тома с восьмого по одиннадцатый, «Двадцать лет спустя» и три тома де Бражелона — ко второму, остальное — к третьему.

В минуты совсем уж удушающего безделья я отправлялся на кладбище, доставал с полки какой-нибудь том 19-й, «Графиня де Шарни», с усилием читал первые 10 страниц, убеждался, что это такая же муть, как и раньше, и со вздохом ставил книжку обратно на полку.

Еще было «кладбище кладбища» — книги, которые не помещались на полках и были рассованы по ящикам и антресолям. Они даже в не попадали в типологию: справочники лекарственных растений средней полосы, Вилис Лацис, какие-то учебники.

Однажды, во время уборки, я исключительно в исследовательских целях решил проверить, что же там такое лежит. Выбрал самую отвратительную на вид книжку, обложка которой обещала просто невыносимую, запредельную дрянь.

Женский роман в мрачные времена

Как в любой хорошей истории, произошло чудо, последние стали первыми, а из боба выросло дерево. Это был просто чистый восторг.

О чем книга: СССР, конец 70-х гг. Даша — преподаватель фольклора на филфаке МГУ. Живет с мамой и дочерью-подростком, мужа нет, в разводе. Работа чудесная, и про это не просто сказано, это и читателю интересно: какие студенты, что она придумывает на лекциях, как принимает зачеты. Думает о том, что уже старуха — скоро 40. Тут снова нужно пояснение для зумеров — в древние времена люди жили меньше, чем сейчас, и к 40 превращались в дряхлых стариков. Постепенно, с успехами медицины, жить стали дольше, но требование превращаться в старика осталось. Если кто превращаться не хотел, в него плевали и показывали пальцами.

Это главный конфликт — Даша хочет жить как человек, любить, делать интересные штуки. А вокруг мир каких-то упырей — идиоты-чиновники на работе, друзья какие-то мутные. Ее знакомят с выгодным женихом — оказывается такой запредельно душный мудила, что я хохотал в голос, когда читал про их поход в кино.

Тут, конечно, она встречает настоящую любовь («Как долго я тебя искала», ну знаете эту историю), во втором акте дочь отбивается от рук — трудный возраст, слушает этих бардов своих проклятых! Визбора! Клячкина! И еще путается с этими волосатиками… Кто они вообще? — Да ты ничего про них не знаешь! Они знаешь какие!

Друзья-волосатики играют на гитарах, ходят в пещеры и геологические партии, романтика! В педагогических целях их вводят в дом — и оказываются прекрасные люди.

Конец книги немного смазан, но в целом пойдет.

Понятая, убедительная, четкая история, очень симпатична гялавная героиня, логичные обстоятельства и целая историческая эпоха на фоне.

В общем, книжка оказалась несомненно первого тира, и несколько раз я ее перечитывал, а потом как-то про нее забыл.

Кринж или не кринж

Недавно перечитал ее снова. И да, она хороша. Это не кринж, это действительно увлекательная, интересная книга, пусть и про старые времена, и с тех пор много поменялось. Но она дает достаточно контекста, чтобы воспринимать происходящее внутри контекста — понимать взаимосвязь событий, поступки. Странное время, странные проблемы — но люди-то настоящие.

Почитал про Катасонову — оказалось, книжка была хитом в середине 80-х (еще бы, ведь там был SEX), обсуждалась в Литературке (решили, что дрянь), а до этого, в 1980, Катасонова еще больше хайпанула на книжке «Кому нужна Синяя птица». Ее я тоже пробовал читать, оказалась какая-то душная херота.

Но все-таки читал я ее сейчас уже немного по-другому. Понял, наконец, что меня смущает — интонация поучения.

Все мы бежим, бежим, забывая в суете повседневных дел о чем-то важном… А жизнь, она — бежит быстрее, и никогда мы ее не обгоним, не оглянемся спокойно, не выдохнем — всегда впереди маячит майка лидера-бегуна. Спортсмены говорят, что так проще — бежать за лидером, а не одному. Но кто арбитр, кто зрители этой гонки?

Это я сейчас придумал набело, без включения головы вообще.

Сейчас такая интонация кажется дикостью, кто ты такой вообще, поучать. Что ты про мои повседневные дела знаешь? Как вариант — «Если ты такой умный, покажи мне свои деньги».

А в СССР сложилась какая-то безумная извращенная ситуация — любой мог стать учителем жизни, гуру районного масштаба.

Так зародился ненавидимый мной с самого детства типаж — тетка в янтарях.

Тетка в янтарях

Тут подробнее, типаж этот, насколько мне известно, нигде не описан, но я уверен, что сейчас у вас в голове щелкнет: «Черт, да, я таких знаю!» (уникальный контент только на нашем канале).

Как правило, это тетки. Но вовсе не обязательно, хотя если дядьки, это немножко другая история, о которой позже. Лет им может быть сколько угодно — от 20 до 60 примерно. Они обычно довольно корпулентные, почему так — не знаю. Они «интересные» — их побаиваются другие тетки, признавая за ними многие волшебные свойства. Из украшений они предпочитают какую-то такую дичь, которую и украшениями сложно назвать — крупные браслеты из каменюк, янтарь, какие-нибудь этнические подвески. Уверены, что «там что-то есть», благосклонны к картам таро, гороскопам, нумерологии и гадании на птичьих внутренностях. Глупы как пробка, но зато очень внимательны к тому, что происходит внутри их объемистого тела — какие там промелькивают чувства, желания, мысли? Кажется, это называется «эмоциональный интеллект», но не уверен.

Раньше таких теток было очень много, естественно, с раннего детства я их пламенно ненавидел. Потом как-то они потускнели, поистерлись и почти пропали — но вдруг я с оторопью начал снова их замечать. Да что там, я начал их замечать среди своих сверстниц! Загадочны женские превращения — ведь и нынешние бабки (ну это очевидный типаж, думаю, не надо объяснять) всего лет 20 назад были еще совсем другими. Кто им рассказал, где купить тележку, какое пальто надеть летом, как стачать странную шапку — знак их цехового товарищества. Какая-то рассылка может есть, или из собеса приносят памятку, не знаю.

Заключение и мораль

А эта книга, точнее, автор в ней — это самые первые ростки типажа. И если не знать, во что он превратится лет через двадцать-сорок, можно даже ему поверить — ну правильно же всё говорит, да так и есть. Как говорят, история повторяется дважды — сначала как трагедия, потом как фарс.

А про мужской аналог этого типажа посчитайте сами — какому поколению в 80-х было лет 30-35, кто эту учительскую интонацию принял в самом расцвете сил.