БИБЛИОПАРАДОКСЫ СССР
Fata libris (Юлия Щербинина)Советский Союз (1922–1991) гордо именовал себя самой читающей страной. Это расхожее утверждение сформировалось в 1950-е годы по итогам сравнительного исследования затрат времени на чтение. Советские граждане проводили за книгой около 11 часов в неделю, что превышало показатели других стран.
Отчасти это было правдой. В крупных городах проводились книжные ярмарки. Первый книжный базар был приурочен к Дню советской печати и проходил 5 мая 1926 года на Тверском бульваре в Москве.

Образ книги как почётный атрибут советского гражданина служил композиционно-символическим центром живописных произведений соцарта.

Большинство советских семей стремилось иметь домашнюю библиотеку. На полотнах советских художников, изображающих новоселье, особо выделяются перевязанные стопки томов как обязательный элемент бытовой обстановки.



Живопись СССР запечатлела с книгами представителей едва ли не всех профессий: представителей научной и творческой интеллигенции, рабочих, колхозников, военных…



Отдельный сюжет картин – читающая молодёжь, прежде всего студенты – будущие строители коммунизма. Здесь и учебное чтение как главная составляющая образования, и неформальные беседы о книгах в дружеском кругу, и специально организованные литературные кружки.



Коллективное, публичное общение с книгой органично соединялось с индивидуальным, персональным. Преимущественно это свободные от трудовых свершений вечерние часы, которые можно посвятить досуговому, а ещё лучше – образовательному чтению. При этом читательские практики занимали едва ли не самое почётное место в системе повседневных практик. Так, пока жена грызёт гранит науки в институте, молодой отец – невзирая на зимнюю стужу! – гуляет с малышом и с книжкой.



С особой теплотой и неподдельной искренностью изображались советскими мастерами кисти читающие дети и подростки. Иногда в таких сценах сквозила тень официоза, появлялись идеологически нагруженные детали. Но в целом даже современный зритель вряд ли усомнится в увлечённости советской детворы интересной литературой.






Однако необходимо помнить и о том, что отношение к книгам в СССР не было настолько благостно однозначно. В раннесоветский период повсеместно о практиковалось использование томов на самокрутки, туалетную подтирку, оконные утеплители, товарную упаковку и просто «картинки» для украшения стен. Достаточно вспомнить фельетон Михаила Булгакова «Новый способ распространения книги» или юмореску Михаила Зощенко «Праздник книги (Передовой человек)».
В СССР периода расцвета книги издавались многомиллионными тиражами, но их приобретение было делом парадоксально нелёгким, а порой даже нечестным. К концу 1960-х сформировалась ситуация острого библиодефицита, книги повышенного спроса превратились в предмет спекуляций и махинаций. Вожделенные тома добывались по купонам за сданную макулатуру (всего было выпущено 117 таких изданий), а к ним «в нагрузку», как тогда выражались, в обязательно порядке прилагались графоманские сочинения, политические агитки, никчемные брошюрки. Эта процедура доходила подчас до варварства и абсурда: с большим трудом добытые издания вновь сдавали как макулатуру для получения более дефицитных книг или приносили в пункты вторсырья редкие дореволюционные тома.
А какой вам представляется книжная культура СССР?