Автобус

Погода была мерзейшая. Дождь начался внезапно и хлестал со всех сторон, даже, кажется, снизу. Владимир промок мгновенно. Вместе с ним промокли документы, кошелек и рабочий планшет. Но это было не важно, потому что на встречу он уже безнадежно опоздал. Проклятый будильник, проклятые пробки, проклятая сигнализация... Анька честно предупредила, что у ее машины нелады с бортовым компьютером. Иногда само собой включается радио, открывается карта Каира или начинает играть "Гражданская оборона", хотя ее уже даже в плеере нет. Владимир тогда хмыкнул и решил, что все фигня, и лучше уж так, чем болтаться пешком по чужому мокрому городу. А потом, посреди дороги, у Анькиного авто глюконула сигнализация, и он оказался заперт в машине, которую даже не мог завести. Куча времени ушла на то, чтобы выбраться, не разбив стекло, и еще больше - чтобы доказать мчс, что он не угонщик. Для этого пришлось звонить Аньке в Тайланд, и, когда начал хлестать дождь, телефон у Владимира полностью разрядился. Он с тоской наблюдал, как эвакуатор увозит машину. Выбора не оставалось - пешком, без зонта, домой. Вернее, в Анькину квартиру, если он, конечно, не потерял ключ. Там можно будет высушить и включить телефон, позвонить и хотя бы извиниться. Понятно, что сделка уже накрылась, но можно хотя бы провалиться вежливо.

Владимир нырнул под ближайшую крышу. Это оказалась крыша остановки, и там уже собралась плотная и немножко пахучая компания. Дедок, к которому Владимир оказался прижат, громко прочистил горло и сплюнул на тротуар. А потом толкнул Владимира острым локтем.

- Сигаретки не найдется?

- Извините, не курю, - отозвался Владимир.

Дедок крякнул.

- Тоска... Все теперь здоровые, спортсмены, шаги считают. А сигаретку стрельнуть не у кого. Мельчаем...

- Вот, держите!

Девочка лет пятнадцати с потеками туши на щеках протянула дедку пачку.

- Спасибо, милая.

- Вы же не будете курить здесь?! - фыркнула толстая женщина. - На остановках это запрещено!

Дедок повернул к ней оскорбленное лицо:

- Мадам! Я стараюсь ради вас! Мы ведь уже пятнадцать минут торчим на этой остановке, без проблеска надежды на спасение!

- И как же нам поможет сигаретная вонь?

- Как, вы не знаете?! Давно желанная сигарета, заженная на остановке, мгновенно призывает автобус. Закон подлости, работает куда лучше остальных законов и перебивает даже законы физики. Вот, поглядите...

Он зажег сигарету и с наслаждением затянулся. Остановка ждала. Кое-кто нетерпеливо вытянул шеи, и Владимир, к собственному удивлению, оказался в их числе.

Дедок закашлялся.

- Ну... - начала толстая женщина.

Автобус вынырнул из дождя, как кит из океана. Толстую женщину обдало брызгами.

- Йууу-хууу! - вскричал дедок, затушил сигарету о крышу и сунул бычок в карман.

Двери открылись. Владимира внесли в автобус.

- Так, что у вас, молодые люди?

- Сессия...

- Это я по лицам вижу, с проездом что?

Белокурая кондукторша неопределенного возраста пробиралась через плотно упакованный автобус и неуклонно приближалась к Владимиру. Он стоял, зажатый между толстой женщиной и девочкой с сигаретами, и пытался сообразить, что делать. Проездного у него не было, а если бы и был, обе его руки были заблокированы дамами, и любое движение могло вызвать острую неловкость.

- Нет-нет, мужчина, не отходите, вы хорошо стояли, я на вас падала. Что у вас?

Валидатор тренькал все ближе. Почти каждый треньк сопровождался комментарием, и Владимир невольно прислушался.

- Ой, не сработала! - пискнул женский голосок - Что же мне теперь, выходить?

- Не-ет, девушка, из середины автобуса так просто не выходят... Вы с нами до метро. Стойте и поддерживайте общественность хрупкими плечами!

Треньк!

- А у вас что, мужчина в красном?

- Третий раз уже подходите!

- Так вы мне нравитесь! Пригласите меня уже в кафе, можно на борщ. Женаты? Опять не судьба, тогда давайте проездной.

По автобусу прокатился смешок. Мужчина в красном беззлобно хмыкнул. Кондукторша протиснулась дальше.

- Ну ни боже-ш ли мой?! Потапыч, опять зайцем?

- Обижаете, Инна Григорьевна! - ответил голос дедка. - Мне ж ведь и ехать не надо было. Но увидел вас - и как магнитом!..

- Ага, и докель же магнит работает?

- До универсама, - важно ответил Потапыч - У Юськи корм кончился. Долг перед теми, кого приручили, превыше личных интересов!

- В последний раз пропускаю, из чистого человеколюбия. Не хочу, чтоб вас съели вместо корма.

- Правильно, Инна Григорьевна! Поэтов надо беречь!

Автобус захихикал. Теперь смех звучал увереннее, и Владимир поймал себя на том, что тоже широко улыбается. В этот момент Инна Григорьевна добралась до него.

- Ну, чем порадуете?

Улыбка стала смущенной. С мокрых волос текло на нос. Инна Григорьевна приподняла бровь.

- Все ясно, вы в плену у женщин и совершенно беспоспомощны. Не смущайтесь, не вы последний. Девушки, дайте джентльмену немного воздуха!

Толстая дама по-девичьи хихикнула и отъелозила чуть в сторону. Владимир дотянулся до пиджака и вытянул банковскую карту.

- Ну, давайте ее сюда, вы все равно не дотянетесь. Не бойтесь, не украду. Не потому, что честная, а потому что фиг тут с ней убежишь.

Владимир так и не придумал остроумного ответа, а карта уже вернулась к нему. Кондукторша зачем-то тренькнула ее валидатором и пошла дальше. Толстая женщина, повозившись, протянула Владимиру салфетки.

- Держите. А то с вас капает.

- И-извините, - пробормотал Владимир.

- Да что там, - дружелюбно сказала дама и красиво добавила: - Shit happens!

- Вот это точно, - подтвердил откуда-то сзади дедок. - Но все решается человеческим отношением!

Когда Владимир добрался до Анькиной квартиры, жизнь уже не казалась такой безнадежной. То ли он согрелся в автобусе, то ли дело было в позитивной кондукторше, но настроение взлетело вверх. В конце концов, ну ее, эту сделку! Тем более, что и условия были так себе. Зато теперь у него есть три свободных дня. Можно даже сходить на выставку маринистов.

Телефон включился и почти сразу зазвонил.

- Владимир, здравствуйте! Мне так неловко! Вы, наверно, ужасно обо мне думаете, - затараторил женский голос. - Я хотела позвонить, но телефон промок. Долго ждали?

- Да не очень, - соврал Владимир. - Я так и понял, что у вас что-то случилось.

- Ох, вы просто не поверите! Мне даже пришлось ехать на автобусе.

- О?

- Да. Но это мелочи. Скажите, вы готовы встретиться завтра?

- Завтра... - Владимир сделал вид, что задумался. - Завтра я собирался на выставку.

- На маринистов? Великолепно! Я тоже! Там и встретимся. Если вы, конечно, не против. А потом поговорим.

Владимир согласился, повесил трубку и расхохотался.

В маленьком одноэтажном здании на кольце двадцать шестого горел свет. Рабочий день закончился. Кондукторы и водители отдыхали.

- А у меня что было! - яркая рыжая тетка взмахнула руками - Девочка с рюкзачком, явно беглянка, и мрачная, как туча. Еле справилась с ней. Четыре раза подходила! Только тогда она заулыбалась и стала бабушке звонить.

Остальные закивали и заохали.

- Ладно, мой рекорд - только три, - сказала Инна Григорьевна. - Зато меня сегодня Потапыч вызывал. Лично.

- Ооооо, - уважительно загудела стайка.

- А меня Саныч! - возразила бабка с ярко-розовым маникюром. - Еще и маршрут сменил. Подобрали какую-то мадмуазель, смурную, как погода. Я ее дважды тренькала, бесполезно. Потом дай, думаю, уроню ей рекламку с выставкой. Тогда дело пошло, посветлела.

- Ну, раз маршрут меняли, - протянула Инна Григорьевна. - Сегодня, Марусь, твоя победа. Кипяти.

Бабка радостно прислонила валидатор к большому железному чайнику. Чайник зашумел.

- Чья сегодня очередь разряжать? - спросила Инна Григорьевна.

- Моя, - вздохнула молоденькая девочка со стрелками на глазах. - Ох, опять напортачу и злая завтра буду!

- Я тебе помогу, - сказала Инна Григорьевна. - И не переживай. Ты новенькая, новенькие часто ошибаются. Все-таки десять ловцов - это не шутка.

Дверь распахнулась, и из дождя в тепло вошел Потапыч. За ним плелась старая черная псина неясной породы.

- Дамы, спокуха! Юська проголодалась. Сегодня все ей. А нам пирожные.

- Ура!

Собака улеглась на валидаторы. Шерсть у нее встала дыбом. Собранные за день ссоры, разочарования и сомнения покидали ловушки-валидаторы и наполняли ее тело силой. Собачьи глаза вспыхивали зеленым.

А за столом пили чай и радовались внезапным пирожным. Они знали, как это важно - просто радоваться.