Балто-славянский Бог Авсень(Усиньш)

«Овесенъ добро на красное солнышко, на погодку, а обосень на хлѣбецъ въ припасъ!»

«Авсень, или Овсенъ (Ряз. и др.) старинный Русскій праздникъ. Весь смыслъ его рѣшается словомъ: «Овесень», то естъ, названіемъ перваго праздника весны, и съ тѣмъ же вмѣстѣ указаніе на день древняго нашего новаго лѣта (года)…" (Макаровъ М. Н., [1]).

1.Усиньш - бог зари и лошадей солнечной упряжки

Усиньш (латыш. Ūsiņš) — в мифологии латышей покровитель лошадей.  Самое раннее упоминание — сообщение И. Стрибинга (1606), где У. назван богом лошадей; ему приносят в жертву, в частности, два хлеба и кусок жира, бросаемые в огонь. В источнике 1725 У. именуется «господином лошадей», в народных песнях — «отцом лошадей». Усиньш едет на девяти конях, или его конь бежит по девяти дорогам(*девять солнечных домов Зодиака[2]). У. посвящен особый день, когда лошадей первый раз после зимы выгоняют на пастбище (обычно он совпадает с Юрьевым днем)

В мифах об Усиньше говорится, что он — сын бога Диеваса (небо). Из песен известно, что у Усиньша есть два сына с красными головами. Одного Усиньш посылает в ночное, другого в поле с сохою. Недаром Усиньшу жертвуют два куска хлеба и не даром коньки крыш нередко украшают парой деревянных коней.

Усиньш возрождается каждую весну на возвышенном месте или холме (ср. Ûsina kalns, «гора У.»). Он близок Солнцу а также связан с огнём и считается его «зажигателем», «хранителем», а также с «утренними» птицами: жаворонком, петухом, куликом. Он и солнце часто появляются в одних и тех же мифах и ситуациях. С солярной символикой, видимо, связан танец У. или его коня, который сопоставим с мотивом танца («играния») солнца. Его два сына-близнеца свидетельствуют о том, что ранее Усиньш почитался как пара коней, сопоставимая с парными коньками крыши, с конями, вырезанными на коньках и т. п. Всё это говорит о его прямой связи с близнечными, цикличными и солярными мифами.

В народной орнаментике парные кони образовали слитную фигуру солнечной ладьи, воплотившую в себе мифологические представления о близнечной паре.

Имя Бога Usins, Jusens близко слову aust (латыш.), austi (лит.) - ‘расцветать’, austra (лат.) - ‘заря’, austrums (лат.) - ‘восток’. Усиньш близок др. инд. богине Ушас, славянскому божеству Усеня-Авсень. Усатость Усиньша отражена в слове usain/i/s (латыш.) - ‘усатый.

2.Заря- Денница - Аушра, жена Перкунаса, мать Авсеня

В балто-славянской мифологии известны как женские так и мужские ипостаси божества, связанного с утренней и вечерней зарей или звездой.

В славянской мифологии Заря(слав."Денница" - полуденная заря) - мать, дочь или сестра солнца, возлюбленная месяца, к которому её ревнует Солнце.Денница предвещает восход солнца, ведет солнце на небо и тает в его ярких лучах, ночью Денница(Венера) светит ярче всех, помогает месяцу. 

Аустра, Аустрине (латыш. утренняя заря), Аусеклис, (латыш. утренняя звезда), Аустра (латыш. денница), Аушра (лит. заря), Аушрине, Ауска(лит. утренняя заря)[3] — в балтийской мифологии воплощение утренней зари (или звезды), персонаж древнего мифа о «небесной свадьбе». Месяц изменяет солнцу с Аустрой, за что Перкунас разрубает его мечом. Солнце Сауле приказвает Аустре всегда держаться около неё. По одному из вариантов Аустра — жена Перкунаса, за измену она ниспровергается на землю, где превращается в хтоническую богиню Маря, Жямина, Лаума[4]. Иногда утренняя звезда связана с вечерней звездой Вакарине[5]. Любовь месяца к деннице упоминается также в белорусских песнях[6]. Ср.тж. фрагмент колыбельной и заговоров для успокоения ребенка русских старообрядцев:

Заря – Заряница, Солнцева сестрица, День замыкает, Месяц зажигает ...[7]

В белорусской народной песне:

Заря Заряница красная девица врата запирала по полю гуляла ключи потеряла месяц видел а солнце скрало (роса) [13]

Заря, как явление, предшествующее восходу Солнца и началу его пути по небу, связана с мотивом 'Открывания Врат' и вообще, мотивом 'Дороги': "Вечером солнце играло, добрую дорогу предвещало. Сегодня заря занялась, ключи берет, дверь отмыкает, полог подымает, солнце выпускает, добрую дорогу предвещает" (Минская губ., заговор "На хорошую дорогу". - Кляус, с.194) [Т.Б. Щепанская. Культура дороги в русской мифоритуальной традиции XIX – XX вв. М.: Индрик, 2003.]

По мнению В. Н. Топорова, имя Усиньша произошло от литовского корня aus-. Этот корень встречается в таких словах, как aust (расцветать), austra (заря), austrums (восток)[8]. В. Блажек сопоставляет это слово с именем ведийского персонажа др.-инд. Auśijá-, связанного со всадниками-близнецами Ашвинами, а также пчёлами и мёдом[9]. В Ведах один из Ашвинов зовется «сыном ночи», другой - «сыном рассвета»(MacDonell, 1897, p. 49). Имя Усиньш может быть возведено к санскритскому корню ush, от которого были образованы и обозначения утренней зари в разных языках (например, санскр. ushas — заря, usra в Ведах — утро, рассвет, лит. auszra — утренняя заря, auszla — рассвет, др.-в.-нем. austur — восток, слав. утро, jutro и т. п.). С этим же корнем ush и с теми же понятиями рассвета, утренней зари, восходящего солнца были связаны имена различных божеств разных народов: древнегерманской Остары (богини утренней зари), древнеиндийской Ушас (божество утренней зари), древнегреческой Эос (богиня зари), римской Авроры (богиня утренней зари), латышского бога Усиньша[10]. В. Н. Топоров сопоставляет Авсеня-Усеня с балтийским Усиньшем, считая, что у них единое происхождение. Возможно, что имя Авсень, Усень было выведено из глагола, обозначающего восход солнца, утреннюю зарю, начало светлой части дня и года[11].

Весьма вероятно, что в древности Усиньш выступал как божество утренней зари, выезжающее на небеса с восходом Солнца на лошадях (позднее отражение общеиндоевропейского божества зари). Отсюда сопоставление Усиньша с лошадьми(ср. солнце или зарю, выезжающих на конях)[2,3].

3.Авсень как двухчастное божество смены суточных и годовых циклов.

«Пара» Авсеней, непосредственно могут быть сравнены с «парой» Ашвинов, детей Ушас или Сурьи, зари(*балт.Аушра) или солнца. "Они близнецы родились как пара" (RV III. 39, 3) Их мать —Usas, утренняя заря (RV III. 39, 3). Подобно двум сыновьям Усиньша они связаны с предрассветными и вечерними сумерками. На запряженной конями колеснице они мчатся по небу в сопровождении Сурьи (ср. sūrya- ‛солнце’). За день они объезжают вселенную, разгоняя тьму. Ушас сопровождает их или они ей следуют.

Колядовщики — «авсенюшки» в сгущающемся хаосе распадающегося Старого года ищут тот локус, где произойдет рождение-открытие Нового года - нового счастья, но находят они прежде всего закрытые (запертые) ворота, которые только еще надо открыть: Таусень, таусень! | Ой коляда, коляда, | ...Открывай ворота, | Выноси-ка пирога... (Земцовский. No 81).

В авсеневых текстах, богатых космологическими ассоциациями Авсень едет по дороге, находит железный топор, срубает им сосну, мостит мост и едет по нему сам или же дает возможность ехать по нему Новому году(Коляде). В этом сюжете он уподобляется Демиургу-Громовержцу или его посланнику,   👉срубающему старое Древо или убивающему демонического зверя занимающего пространство, что символизирует космогонический акт упорядочивания хаоса и обновления вселенной: «идёт по дорожке, находит железце, делает топорочек, мостит мосточек», «сам едет по мосту, ходит-ищет двор хозяина» «три терема во дворе хозяина: в одном из них сам хозяин, как ясен месяц, во втором — хозяйка, как солнышко, в третьем — их детушки, как часты звездушки»; «кликальщики овсеня ходят по проулочкам в поисках хозяйского двора»; «хозяина дома нету: поехал ток мести, рожь молотить, сына женить».

Авсень открывает новый (весенний) солнечный цикл и, следовательно, пору возрастания плодородия. Большой (годовой) и малый (суточный) циклы оказываются жестко соотнесены. Бросая со своего рубежа взгляд в прошлое и будущее, Авсень, вероятно, был подобен двуликому богу врат Янусу. Двучастность иногда довольно открыто присутствует в текстах: Ехать там Авсеню | Да Новому году... и т. п. Срубание же сосны и мощение моста отмечают границу между двумя Авсенями — «старым» (ср. «старого» Усиньша) и «новым» (молодым). [В.Н. Топоров. Исследования по этимологии и семантике. Том 4. Балтийские и славянские языки. Книга 2]

Макс Фасмер, ссылаясь на Мельникова, приписывает слову Авсень значение «первый день весны». По его мнению, слово происходит из *овесень от весна[12]. В. И. Даль утверждает, что раньше так назывался первый день весны, 1 марта, которым прежде начинался год. Когда в 1699 году празднование Нового года было перемещено с марта на январь, так стал называться Васильев вечер (канун Нового года)[13]

Сказанный Новогодный канун перешел к Январю от Сентября, а к Сентябрю от Марта, на канун котораго старики еще весьма недавно воспоминали свой праздник Авсень или свою Веснянку. Потом уже праздник был перенесен на канун Января, на любимый своей Васильев Вечер. (Макаров М.[1])

В обрядах календарного цикла конские праздники и связанные с ними персонажи (святые, ряженые) отмечали смену календарных циклов. Ср., в частности, катание молодежи на лошадях на масленицу (рус.: «на конех ристание» обличается в послании Тихона Задонского, ок. 1765 г.)[14]  

Литература:

1. Макаров М.Н.: «Добавокъ къ заметкамъ моимъ о земляхъ Рязанскихъ» // ЧОИДР. 1846. № 3. Смесь. 
2. Гудзь-Марков А.В. Духовный мир балтов в кн. Пантеоны богов индоевропейцев и. прапантеон. М., 2001.
3. Усиньш // Энциклопедия "Мифы Народов Мира" (Вольтер Э. А., Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, СПБ. 1890; Елизаренкова Т. Я., Топоров В. Н., О древнеиндийской Ушас (Usas) и ее балтийском соответствии (Ûsiòð). в кн.: Индия в древности, М., 1964; Auning R., Wer ist Uhsing? Ein Beitrag zur lettischen Mythologie, Magazin der lettisch-literarischen Gesellschaft», 1881, Bd. 16, Hf. 2. В. В. Иванов. В. Н. Топоров).
4. Балтийская Мифология // Энциклопедия "Мифы Народов Мира". Вяч. Вс. Иванов, В. Н. Топоров
5. Гимбутас М. Балты. Люди янтарного моря. — Центрполиграф, 2004.
6. Аушрине // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
7. Никонова Т.Н. Толстых Л.И. Коммуникативная культура старообрядцев Уймонской долины
8. Авсень // Энциклопедия "Мифы Народов Мира". Вяч. Вс. Иванов, В. Н. Топоров
9. Václav Blažek. Latvian Ūsiņš ‘bee-god and patron of horses’ // Baltistica XLVII (2) 2012. P. 359—366.
10. Шапарова Н. С. Краткая энциклопедия славянской мифологии: Около 1000 статей, 2001. 
11. Топоров В. Н. Авсень и «авсеневы» тексты в свете реконструкции // Славянское и балканское языкознание: Структура малых фольклорных текстов РАН. Ин-т славяноведения и балканистики / Отв. ред. С. М. Толстая, Т. В. Цивьян. — М.: Наука, 1993. — С. 12—24. — ISBN 502011071X.
12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка.
13. Авсень // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880. — Т. 1.
14. О.Берегова - Символы славян. ред. Румановская Е. Ю. 2016