Авева

«Я не умру. Я не договорила.»

• Нескончаемая воля к жизни:
Единственное что в ней сильнее желания в не-факт-что-осуществимом будущем стать воробьем, это желание жить не смотря ни на что. Как бы апатично она себя не вела, она не хочет умирать так. На любые подначки Теней выйти в дождливые бури, наверняка чтоб ее симптомы ухудшились еще пуще прежнего, она остается равнодушна. Это будет значить что все (несуществующие) действия ее родителей бесполезны, а это, пусть и неосознанно для нее самой вызывает у нее ужас.

• Алексетимик:
Абсолютно ужасна в ситуациях, когда требуется навык понимания каких либо чувств и эмоций. Единственное что она осознает, это то что когда улыбаются - это хорошо, а когда плачут - плохо. Только представьте ее первобытный и животный ужас, когда кто-то и смеется, и плачет одновременно.
Лицо, в котором люди умудряются расшифровывать безразличие и равнодушное состояние, когда как зачастую мозг просто не успевает понять что к чему и что от него требуется. Либо эмоция так тяжела, что ее невозможно визуализировать на тех эмоциональных мышцах, которые только и умеют выражать только стискиваемые зубы от боли. Обычно это от язв, что обрамляли ее кожу, но это может выражаться и от блядской внутренней боли.

• Перепады состояния:
В реальном мире, уставшая и болезненная, она не может выдавить из себя и малейшего коротенького словца, кислорода в легких не хватает, но стоит ей оказаться в Мире Снов...
Господи, спасибо что это место существует. Она жадно глотает воздух и бегает, прыгает, кувыркается. Много кувыркается. Потому что, черт возьми, наконец-то может это делать. Рот ее ни на миг не затыкается, словно боясь не договорить и не объяснить хоть капельку своей широкой для ее мозга мысли.
Говорить говорить говорить говорить...

• Излишняя любовь к словесным оборотам:
Полагаю, Осмелюсь сказать, Позвольте сказать, Предполагаю - ее речь невероятно закручивается и выкручивается, как только способен крутится ее язык. А чем тяжелее, тем лучше. В конце концов даже словарик с вкладкой «Э» - словесный и физический Этикет ее на это подначивал!

• Небинарность(?):
Абсолютное безразличие к местоимениям, гендерам и прочим человеческим вывертам как к таковым. Вплане, как учили родители, она использует по отношению к себе женские условности, но если к ней обратятся по иным она также откликнется без проблем и обидняков.

Одиночество...

Очень утопающее чувство однако, из которого довольно тяжело выбраться. Особенно когда ты плох в социальных взаимодействиях. А еще хуже, когда ты вообще не понимаешь, что ощущаешь именно его, а не, скажем, банальную усталость.

Авева с самого рождения была самым обычным, среднестатистическим ребенком страны Харьям. Энергичная и любопытная, она любила бегать по своей родной деревушке, слушать всякие любопытные росказни старших и молится плечом к плечу вместе со своими братьями и сестрами по вере. Но, как известно, «любопытной Варваре нос на базаре оторвали», даже если это связано не с людьми, а со скажем, с осадками. Бедной черноволосой несмышленке "повезло" наперекор строгим родителям которые "не понимают того, что я мылю не на свой возраст и не боюсь какого-то там жалкого моросящего дождика" именно в самые ужасные моменты в жизни близлежащих территорий страны.

Произошло повреждение дамбы, превращая обычные осадки в смертельную опасность. И, к сожалению, девочке не повезло остаться нетронутой. В тот момент, когда симптомы уже были заметны обычной семье, которая никак не была связана со старейшинами, уже нельзя было ничего поделать. В поисках заработка и лечения они пошли на крайние меры - кочевничество и караваны, оставляя девочку саму себе и наказывая не покидать дома не при каких обстоятельствах, доходчиво напугав.

Покинутая, двенадцатилетняя малышка балансирует на очень тонкой окраине между третьей и четвертой стадией. Лекарств из рук культистов и ученых на безымянного неотесанного и необученного ребенка никто выделять не будет, так что она просто гниет в изоляции в халупе на окраине территорий себе и не может ничего делать. Тень порой пытается заставить ее тушу шевелится, но зачастую это бесполезно. Либо почувствовашая это девчинка мучает себя голодом, чтобы тень отступила, поняв что ее действия засекли. Либо это изначально бесполезно ибо она и так истратила все свои силы поутру и нет того, за счет чего можно было бы подняться.

Живет в маленьком домике в изоляции практически в глуши, чтобы не дай бог на нее кто-то случайно не наткнулся и заразился бы от нее этой чертовой чумой. Единственной ее социальной активностью за последние года три было лишь подняться с гниющего матраца, открыть дверь, поприветствовать очередного милейшего Воробья который доставил лекарства, которые всегда безрезультатно влияют на ее проклятие, закрыть дверь и все. Она никогда не отказывала в ночлеге, если те нуждались, но в общем-то никто и не просился. Пожалуй, ее уродливое лицо доходчиво объяснял всем что место ее проживания - биологическое оружие.

Что с родителями? А что с ними? Все.. Ну.. Нормально? Типа, да, она помнит их лица только благодаря парочке фотографий в рамочках на тумбочке когда все еще было хорошо, но это не повод кличить их моральными уродами и сопутствующим оскорблениями! В конце концов они очень много работают и посылают Воробьёв к ней чтобы те доставили лекарства и какое-никакое, но пропитание! Она не винит их в том, что так они редко с ней бывали. Она благодарна, что они не поддались уговорам местных последних тревожников «Сжечь дом с ней, пока все не стало слишком поздно. Вы же сами понимаете, ей в могиле будет лучше!»

Артефакт:
Одна из причин почему Авела так прикипела душой и телом к Воробьям - это один конкретный чудесный человек из их состава. Она не помнит ни его имени, ни лица, настолько она была мала в тот момент, когда чернушке подарили нынешнюю частичку ее‌ самой - толстый дневник, в котором были записаны мудренные и интересные вещи и описаны путешествия многих людей.
В момент, когда она осталась практически одна у нее‌ был маленький бездушный кнопочный телефон или душевный широкий словарик в котором каждая строчка наполнена особым смыслом и духом? Хах. Это с самого начала был выбор без как таковых равноправных вариантов.

Как предмет;
Потрепанный и, кажется, старый как мир томик такого же Номада, как и он сама, ее любимый предмет который поддерживал в ней последние искорки жизни. Все эти непонятные буквы и символы невероятно завораживали. Она не понимала и половины слов, но пыталась понять. Это и удерживало ее от того чтобы наложить на себя руки. Даже Черная Чума не так страшна, чем мысль что она не будет использовать в полной мере хоть одно слово из этого словарика.

Как артефакт;
Волшебный словарик с рукописями, будто написанными на другом языке.

Сначала кажется будто в нем написаны все секреты этого бренного мира, но на самом деле это просто старые записи какого-то юнца-максималиста, который решил писать словарик крутых и сложнозвучащих слов. Она все также не понимает написанного текста в книге, знание и понимание само приходит ей в голову.

Бафф:
То знание, которое она получает в Мире Снов остается с ней даже в дерьмовом реальном мире.

Дебафф:
Но если слишком много знаний, то скорее всего после того как она очухивается, она если не лежит бессознательным трупом, просто глядя в потолок, пытаясь осознать все в полной мере, так просто лежит сутками в коме.

В чем его польза, помимо нескончаемого источника знаний?

Магия - тварь. Ее не поймешь и не загонишь в рамки и закономерности. Тот артефакт, который вчера работал одним образом, может работать другим. Казалось бы, тот же знакомый потрепанный том, но какого хрена он вытворяет что-то, о чем хозяин его помыслил в полусонном бреду? Сны воистину стремная штука.

Итак, 2 вариант использования сие неизведанного артефакта;

Это довольно тяжело описать, возьмем в пример ситуацию:
Ей не нравится поведение некоего недоброжелателя, так что она медленно открывает свой словарик, со страниц которого срывается приглушенный усталый вздох... Серьезно, это не шутка, она когда это сама впервые это услышала тоже подумала что ошиблась..
И произнесла приказ;
« — Осмелюсь сказать, будьте любезны, соизвольте проявить к этой невежественной черноручке ВЕЖЛИВОСТЬ. »

Словарь быстро начнет переворачивать свои потрёпанные страницы, давая всем узреть пункт «В», на котором тяжелым аристократическим готическим шрифтом будет выписано это слово. Магия активирована, посягаясь на нити мирозданья этого маленького, но гигантского мирка. Тот кто был одарен умением читать, мог бы увидеть в любом другом случае термин этого прекрасного слова. Но определенно не тот, кто был подвержен этому статусу. В конце концов, это не вежливо, заглядывать в чужие книги, а то и возможно это - ее‌ личный дневник, кто же знает? В конце концов спрашивать в лоб такие сентиментальные вопросы тоже не вежливо. В любом случае она - ранимая дама, так что не стоит продолжать себя вести так не вежл... Ну вы поняли.

Облик: Бледная как только-только выделанный мел и больше похожая на гребанный скелет чем на реального нормального подростка. Из-за периодических голоданий и бессонных ночей гормоны у нее‌ вымерли к чертям собачьим, из-за чего она выглядит дай бог на лет десять-двенадцать. 153 сантиметра ввысь, 38 килограмчиков вширь. Худощавая и низенькая, любые телодвижения ей даются с ахринеть каким скрипом, если не хрустом костей.

На голове у нее‌ и не скажешь с первого взгляда что волосы, посмотришь - и скорее скажешь что глупая девочка себе птичье гне‌здышко на голову натянула. Мрачные, как черная дыра, че‌рные и грязные от невозможности по человечески вымыть со всеми благами, волосики. Острые, колючие да кривообрезанные, как будто руками вырванные, а не какими-нибудь ножничками, по плечики. Выглядят они так, будто кто-то пытался их выпрямить, но гены кудрявости в любом случае были сильнее. Челка частично прикрывала уродливость, но чтобы использовать глаз, находящийся в ней, все равно работал.

Два.. Точнее, один большой, живой, любопытный и любознательный те‌мно-коричневый глаз. Тяжелый взгляд кажется таким, будто в душу смотрит и знает все твои грязные грехи. В конце концов «уста младенца истину глаголят, а глаза в корень зрят». Опустим тот факт что к ней данная приговорка абсолютно неприменима, ведь ситуации когда она составляет для себя неверное ощущение насчет кого-то нередки... Второй же, прикрытый, казался вечно невыспавшимся, расстроенным и навсегда прищуренным из-за язв. Интересно, сможет ли он когда-нибудь открыться в полной мере вновь?

Одежда на ней грязная, пыльная, дырявая и широкая явно не по плечу. Отцовская широкая рубаха да материнские непарные носки. Порой, на ней можно заметить длинную, монашескую, юбку в пол. Чего-то короткого на ней врятли хоть когда-нить можно будет увидеть, ведь широкие одеяния - очередная попытка перекрыть уродливость ее‌ тела в виде нескончаемых язв.