Аттирис

Малочисленная и загадочная раса, выделяющаяся своим уникальным строением тела и набором особенностей. Эти существа обладают высокой степенью скрытности и приспособленности к жизни в самых экстремальных условиях. Отличаются необычным внешним видом, который сочетает в себе человеческие черты с рептильными особенностями, что вызывает у наблюдателей смесь восхищения и страха. Они стройны, изящны и обладают гладкой, кожей. Поверхность их тела частично покрыта чешуёй, что придаёт им особый, почти неземной вид. Чешуйки тонкие и полупрозрачные, отливающие светло-зеленым, золотистым или серебристым оттенком, в зависимости от пола и возраста. Язык раздвоен и подвижен, используется как вспомогательный орган восприятия. Клыки выражены, однако скрыты в состоянии покоя. Их глаза обладают гипнотическим блеском: белки чёрные, как обсидиан, в то время как радужки часто насыщенные, с яркими оттенками — от золота до огненно-красного. Зрачки аттирисов напоминают трещины на камнях — узкие и продолговатые. Нижняя часть тела аттирисов — это длинный змеевидный хвост, который может быть разных оттенков, от изумрудно-зелёного до песочного. Его длина варьируется в зависимости от возраста и пола — у женщин хвосты длиннее, у мужчин — короче и более мощные. Их тела устойчивы к экстремальным температурам, недостатку кислорода и высоким уровням токсичности. Сенсорика специфична: зрение приспособлено к тусклому свету и резким контрастам, слух слабый, но компенсируется развитым обонянием и чувствительной кожей в области шеи и спины, способной улавливать вибрации и температурные колебания. Аттирисы живут в тени — не только физически, но и культурно. Их общество построено на шипении — буквальном и переносном. Открытые речи у них считаются признаком грубости и невежества. Они общаются преимущественно через «сиббаш» — особую форму шипящих звуков, сопровождаемую едва заметными движениями языка, чешуи и змей на голове. У каждого рода есть свой акцент и оттенок шипения, по которому легко узнать происхождение. Среди аттирисов не принято смотреть в глаза, это считается актом вызова или подозрения — вместо этого взгляд скользит по щекам, шее или зрачкам змей. Представители сего рода живут в племенных общинах, обычно по 50-200 особей в каждом поселении. Каждый клан возглавляется вождём, которому приписывается титул “Злоторогий аспид”. Эти титулы дают вождям значительную власть и влияние на своём народе. Люди на дух не переносили их, звали "мерзкими слизняками", запрещали своей черни торговлю с ними, обвиняли в отравлении питьевой воды в городах и сёлах, массово вылавливали, судили и казнили, оттесняли всё дальше к незаселённым землям. Со временем же смогли найти общий язык — звон чеканных монет, хоть аттирисы мелочны и жадны, но поставляли иным расам отличные изделия, драгоценности и прочее.

Особенности:

I. Змеиные волосы

Волосы аттирисов представляют собой сложные биологические волокна, которые могут превращаться в змей благодаря особой структуре клеток, напоминающих мускулатуру и нервные окончания. Этот процесс контролируется центральной нервной системой: при желании аттириса мозг посылает импульсы к корням волос, активируя ферменты и клетки, которые позволяют волосам вытягиваться, удлиняться и становиться гибкими, формируя змеевидные структуры. Змеи обладают нервной системой, связанной с аттирисом, что позволяет ему контролировать их движения. Когда волосы нужно вернуть в исходное состояние, нейронные сигналы восстанавливают их форму, а волосы снова становятся жесткими и прямыми. Каждая из змей обладает индивидуальным характером и слаботоксичным ядом нейротического типа, вызывающим лёгкое оцепенение, спутанность мыслей и кратковременное торможение речи — не смертельным, но способным лишить воли и концентрации. Этот яд не действует на других аттирисов и считается формой доверительной близости: в культурах интимных союзов змеи «целуют» кожу партнёра, вводя малую дозу. В обществе длина, подвижность и число змей трактуются как признак зрелости, чистоты крови и родовой значимости. Детей со слабыми змеями стыдятся показывать. У злоторогих аспид и жриц змеи особенно длинные, тугие и темные — «громкие» змеи, как говорят сами аттирисы. По положению змей можно читать эмоции, как у людей — по мимике. Обрезание змей считается позором, актом изгнания или покаяния. В сиббаше змеи играют роль акцентных знаков — движением головы и изгибами они дополняют речь, как жестикуляция у других рас.

II. Исцеляющий яд

Яд аттирисов вырабатывается в их клыках и является их главной физиологической особенностью. Он не служит для нападения, но обладает исключительно благотворным действием: при попадании в организм другого существа он ускоряет регенерацию тканей, способствует заживлению внутренних и внешних повреждений, смягчает течение болезней, стабилизирует пульс и в некоторых случаях может восстанавливать повреждённые органы или функции. Данный эффект не распространяется на самих аттирисов — их организмы к нему полностью невосприимчивы. Производство яда чрезвычайно медленно: на полноценную дозу уходит от двух недель до трёх месяцев, в зависимости от состояния организма, питания и возраста. Яд сохраняется только в живом теле, вне его быстро теряет свои свойства. Из-за этого он считается священным даром, в ритуалах его добывают лишь в крайних случаях, а в древности истребляли даже родичей за попытку его тайной продажи. Убить аттириса ради его яда — тяжкое табу даже среди враждебных рас. Уважение к носителю яда закреплено в культуре: чем старше и сдержаннее аттирис — тем ценнее его яд, а потому и сам он. При передаче исцеляющего яда аттирис испытывает сильную, почти лихорадочную слабость: температура тела резко падает, движения замедляются, хвост становится вялым, а зрение может на мгновение потускнеть или двоиться. По коже проступает тонкий холодный пот, дыхание сбивается, появляется звон в ушах и ощущение, будто сам воздух становится вязким. Клыки, через которые происходит передача, пульсируют болезненно, словно изнутри выдирается нечто живое и важное. Зачастую подобное состояние длится от 1 до 3-х минут.

III. Патологические токсикоманы

Аттирисы с детства проявляют патологическую тягу к ядам: они не просто устойчивы к большинству токсинов — они обожают их вкус, запах, ощущение на языке и тот еле уловимый эффект, что вызывает у них лёгкое, почти приятное опьянение. Яды для аттирисов — это не только способ развлечения, но и важная часть культуры, обрядов и застолий. Они различают тончайшие оттенки ядовитых настоев, дегустируют их с тем же трепетом, с каким гурманы пробуют вино, и хранят редкие яды как сокровища. Употребление ядов у них не вызывает боли или разрушения, а, наоборот, может быть средством расслабления, медитации или даже социальной близости. Самыми почитаемыми считаются редкие яды, от которых у иных рас начинается агония, но для аттирисов они — как хмельной мёд. Их иммунная система нейтрализует токсины почти мгновенно, но перед этим яд успевает вызвать короткую волну эйфории или лёгкой спутанности, что считается особенно приятным. Чем сильнее яд, тем выше его ценность в их глазах, а отвращение других рас к подобному лишь подогревает их страсть.

IV. Привязанность к золоту

Ещё одной важной особенностью аттирисов является их глубокая тяга к золоту. Это не просто материальное влечение, а нечто большее — аттирисы могут буквально “ощущать” золото на расстоянии до 100 метров. Это даёт им определённые преимущества при поисках самородков, особенно в шахтах и рудниках. Аттирисы всегда связаны с золотыми залежами, и даже их подземные жилища, в которых они проводят большую часть времени, часто украшаются золотыми инкрустациями.

По сему народу серьезно ударила клокотуха. В летописях указывается на то, что "клок истязал аттирисов настолько, что каждый второй муж сего народа пал в мучениях, выживали лишь малые дети да старые бабы". Детей в их общине редко называют по имени до восьмого года — до этого их величают «Капля», «Слизь», «Тень» или иными временными прозвищами. После восьми лет, если ребёнок пережил время первой линьки и смог выжить в трёхдневной тьме в одиночестве (испытание, называемое шошар), он получает настоящее имя, выцарапанное змеёй наставника на медной пластине. Пища — почти всегда сырая, с кровью. Они считают, что термическая обработка «убивает сладость тела». Пищу заглатывают почти без жевания, только разрывая её клыками. Особым лакомством считается «золотой зев» — блюдо из сердца песчаного аралиаса, нафаршированное золотым песком.

Параметры: рост мужчин и женщин — 160-180 не учитывая длину хвоста. Цвет кожи — светлый. Средняя продолжительность жизни — 100-200 лет.

Демоним: аттирис (не склоняется), среди сего народа распространённо обращение к женщинам Атта, в то время как к мужчинам — Отто.

Болезни

Шакир

Редкое и страшное заболевание, поражающее “волосы” аттирисов — живые змеи, являющиеся продолжением их нервной системы. В народе болезнь зовут «Шипящий упадок» или «Гибель Вена», и среди племён считается не просто бедствием, а знаком глубокой духовной порчи, утраты связи с родом или проклятия со стороны покойных предков. Шак’ир — нейродегенеративное заболевание, при котором нарушается связь между мозгом аттириса и змеями на его голове. Болезнь начинается с легкой дрожи в змеях и незначительного «ослабления хвата» — змеи будто не слушаются, не реагируют на команды, выглядят вялыми, тусклыми, почти «мертвыми». Со временем они начинают «засыпать» — теряют блеск, цепкость, их кожа сереет, становится сухой, а движения — редкими и судорожными. Сами аттирисы жалуются на странный зуд в основании черепа, чувство тяжести, будто кто-то незримо давит на затылок изнутри. Позже змеи буквально отмирают: в течение нескольких дней они становятся хрупкими, ломаются при любом прикосновении, изнутри их начинают разъедать токсические ферменты, вырабатываемые самим организмом аттириса — как будто тело “отрезает” часть себя. Эти ферменты проникают обратно в череп через корневую основу, вызывая острые боли, лихорадку и, при запущенной стадии, — психоз: аттирис теряет ориентацию в пространстве, не различает своих, может напасть или начать «разговаривать» с мёртвыми змеями.

Симптомы:

Дрожь и медленная потеря контроля над змеями. Тусклость и сухость кожи змей. Глухая боль у основания черепа, ощущение “внутреннего гудения”. Сильный зуд, особенно ночью, при низких температурах. Эпизодические носовые кровотечения и судороги во сне. Снижение чувствительности кожи головы и шеи. Постепенный некроз тканей змей, их мумификация или самопроизвольное отслоение от тела. Галлюцинации, бессонница, приступы паранойи.

Причины:

Шак’ир чаще всего поражает тех, кто перенёс серьёзную психическую травму, утратил родовую связь или пережил насильственное «отрезание» змей в юности (позорный ритуал изгнания). Также болезнь может возникнуть у аттирисов, слишком долго проживавших вдали от родных земель и традиций, особенно если они вынуждены были долго скрывать свою суть или носить «покойные маски» — парики, шлемы или чехлы, имитирующие волосы других рас.

Лечение:

Полного излечения нет. Однако на ранней стадии возможно замедление процесса и частичная реабилитация. Покой и тьма. Аттириса помещают в тёмную, звукоизолированную камеру с постоянной температурой и влажностью. Питательные компрессы. На корни змей накладывают смесь из сока манджарисса, ферментированного яда шипарда и золы клыков умершего аспида. «Шёпот крови».Ритуал, в ходе которого старейшина клана шепчет сиббаш на ухо больному, стараясь “пробудить” спящую связь.

Аттирисы боятся Шак’ир сильнее смерти. Без змей аттирис считается не просто больным, а “пустым сосудом”, чья суть утекла. Его голос гаснет, сиббаш становится «глухим», движения — бесполезными. Иногда такие больные уходят в изгнание сами, чтобы умереть среди песка, как сброшенные оболочки. А порой — становятся шар’сарри — «Бродящими Безголовыми»: аттирисы, утратившие связь с телом, но ещё живые. Их боятся, сторонятся, а иногда даже молят о прощении, если верят, что в их падении есть вина племени.

«Если твоя змея спит, не буди её. Если все они спят — ты уже не здесь»

Трещетина 

Шашш-варг

Физическое заболевание кожи и чешуи, при котором нормальный процесс сезонной линьки у аттирисов нарушается, превращаясь в затяжное и мучительное отслоение. Вместо мягкого и постепенного сбрасывания старых чешуек, как это происходит у здорового аттириса, поражённая трещетиной кожа начинает растрескиваться, отслаиваться кусками, оставляя открытые кровоточащие участки. Болезнь неинфекционная, но передаётся “через след” — длительное использование чужих вещей, особенно головных уборов, постелей или украшений из природных материалов, может вызвать у здорового аттириса подобную реакцию.

Причины:

Сильное истощение организма. Нехватка ядов в рационе (аттирисы получают микроэлементы через специфические яды). Жизнь в слишком сухом или холодном климате. Ношение чужих украшений или одежды без проведения ритуала «очищения следа».

Симптомы:

Изначально — сухость кожи на шее, спине и хвосте, лёгкое шелушение чешуи. Через 3–5 дней — появление мелких трещин, иногда глубоких, как порезы ножом. При прикосновении — боль, зуд и ощущение «жёсткости» тела, будто кожа стала на два размера меньше. Потрескавшаяся чешуя начинает крошиться при движении, сыпаться серебристыми хлопьями. Открытые участки воспаляются, появляются язвочки, на месте которых позже образуются уродующие рубцы. При тяжёлой стадии — частичный отказ хвоста, слабость, нарушение терморегуляции, судороги.

Лечение:

Нанесение компрессов из настоя ядовитой синей лишайницы (помогает размягчить старую чешую). Втирание масел, добытых из сердца плеадорнов. Проведение ритуала сбрасывания чешуи под живым пламенем — без ожога, но с «выдавливанием» мёртвой ткани через тепло. В особо тяжёлых случаях — принудительное сдирание чешуи с последующей полной регенерацией кожи в тёмной, влажной среде (обычно в подземных озёрах).

Трещетину боятся почти больше, чем клокотуху: для аттириса потеря красивой чешуи равносильна потере лица и чести.

Среди кланов бытует поговорка:

«Шипи как хочешь — без чешуи тебя не услышат».

В древние времена аттирисов с тяжёлой формой трещетины изгоняли в заброшенные пещеры, где они либо умирали, либо проходили «второе рождение», выжив после полной смены кожи. Амулеты младенцев:

На шею детёнышей аттирисов сразу после рождения надевают тонкую цепочку из обугленного панциря торлора. Считается, что его “пустая оболочка” забирает на себя дурную линьку и защищает кожу малыша до первой собственной смены чешуи. Аттирис никогда не поднимет с земли чужой браслет или украшение без ритуала “выдыхания следа” — короткого шипящего выдоха на предмет. Если не провести выдох, считалось, что трещетина «впитается в кости через прикосновение». Увидеть во сне, как твоя чешуя трескается и сыплется — к болезни, бедности или потере уважения в племени. Чтобы отвести беду, утром надо стряхнуть на пол три волоска или чешуйки и прижечь их открытым пламенем.

Эсшай сверак

На языке аттирисов — «сошедшее с круга»

«Когда змея забывает свой язык, она вспоминает только зубы»

Редкая и страшная болезнь, при которой змеи, живущие на теле аттириса, теряют связь с хозяином. Сначала они становятся раздражительными, сбиваются в плотные узлы и шипят даже на касание. Затем — перестают откликаться на зов, не подчиняются обращению, дергаются во сне. И в последнюю фазу — нападают. Чешуя заболевшего темнеет, змеи кусают его ночью, впиваются в шею и мягкие участки кожи. Ни уговоры, ни запахи, ни яды больше не действуют. Некоторые аттирисы в истерике срывают змей с себя и взывают к богам, но болезнь считается необратимой.

Причины (по поверьям):

Носитель допустил ложь в змейском кругу. Чужак прикоснулся к спящим змеям и оставил на них «след без запаха». Владелец предал свою природу, пытался “усмирить” змей, сделать их только украшением.

Лечение (официально):

Не найдено. Старшие аттирисы могут попробовать провести Ритуал разъединения круга — изгнание змей через шрамы и огонь, после которого бывший носитель остаётся «голым». Чаще заболевшего усыпляют или изолируют, чтобы змеи не передали безумие другим.

Народное название:

«Проклятие Третьей пасти» — считается, что змеи сначала предупреждают, потом не подчиняются, а затем кусают. На третьей стадии уже поздно.

Оскал Жадности

Редкое психическое расстройство аттирисов, поражающее в первую очередь тех, кто длительное время контактирует с драгоценными металлами, особенно золотом. Болезнь проявляется в навязчивом стремлении к физическому поглощению золота: заболевший начинает грызть украшения, есть мелкие монеты, слизывать золотую пыль. Процесс сопровождается нарастающим психическим и физическим разрушением.

Этапы развития болезни:

Первая стадия — изменение поведения: навязчивое желание касаться золота, проявление раздражительности при его отсутствии, бессонница, сон с золотыми предметами.

Вторая стадия — начало поедания металла: сначала мелкие элементы (серёжки, кольца), затем всё более крупные (монеты, пластины). При этом аттирис ощущает ложное чувство насыщения и эйфории.

Третья стадия — тяжелые физические последствия: механические повреждения слизистых оболочек рта и желудка, внутренние кровотечения, отравление тяжёлыми металлами, прогрессирующая истощенность.

Конечная стадия — полная потеря рассудка, внутренний разрыв тканей, сепсис или удушье от массы металла в желудке, приводящие к смерти.

Передача:

Оскал Жадности не заразен в прямом смысле, но может проявляться в группах, где распространено культовое поклонение драгоценностям или культ золота.

Причины:

Долговременный физический контакт с золотом, психоэмоциональные перегрузки, одиночество, развивающаяся обсессия на фоне социальной изоляции.

Лечение:

На ранних стадиях эффективна полная изоляция от золота, психотерапия, применение горьких трав для снижения влечения. В тяжёлых случаях требуется насильственная госпитализация, очистка желудка, поддерживающая терапия и долгосрочная работа с психикой заболевшего.

Приметы больного:

• Чёрные пятна на чешуе.

• Трещины на клыках и зубах.

• Металлический запах изо рта.

• Постоянное поглаживание украшений.

• Шёпот во сне о “сияющем кормильце”.

Заболевших стараются не оплакивать — верят, что их души остались навечно заперты в золотой гнили. В некоторых Домах первые признаки болезни считаются достаточным основанием для изгнания. Среди тёмных легенд, что ползут по закоулкам городов, страшнее всего шёпот об Оскале Жадности. Это не яд и не проклятие, но болезнь, что рождается в сердце и цветёт в животе. Говорят, что иногда аттирис, долго живший среди золота — носивший его на коже, спавший на монетах, считавший блеск важнее дыхания, — начинает слышать, как металл шепчет ему. Сначала это сладкие слова: обещания власти, красоты, бессмертия. Потом — приказы. Они крадутся в кровь, как яд. Аттирис начинает жевать тонкие цепи, глотать монеты, вдыхать золотую пыль. Глаза его тускнеют, зубы стачиваются о металл, чешуя чернеет пятнами. Но он не останавливается: рвёт ногтями браслеты, крошит кольца зубами, ест золото до тех пор, пока оно не рвёт его изнутри. На последнем дыхании такие аттирисы становятся страшнее любого чудовища: надутые, мертвенно блестящие, с животами, полными тяжёлых свёртков.

«Золото кормит, золото душит. Вкусил один раз — вкусишь навеки».