Арлабус|Диамкей

Столько разных строений в этом мире, каждое уникально и содержит в себе потайной смысл. Никто может и не узнать о чем рассказывает архитектор в своей постройке, но пусть к ним лежит через сердце. Любое творчество идёт от идеи, а идея любить идёт к нам с давних пор. Давным-давно, ещё когда культура Японии только обрела свои чёткие черты, но была погружена в гражданские войны. Двоих известных архитекторов того времени подобная суматоха в стране не устраивала, одного даже пугала. В стране происходили массовые убийства сёгунов и людей, чье мнение хоть чуть имело значение. Под раздачу попали художники, писатели и многие творческие личности. Один за одним уходили из жизни пока не дошло до Диамкея.

Диамкей - близкий друг Арлабуса. Он был просто непреклонен, не хотел слушать советов друзей, всегда делал как ему задумается, даже кому-то на зло делал. Сжигал стихи, что писали ему фанаты, не принял ни одной картины сделанной не под его чутким руководством, часто отказывался присутствовать на церемониях если все небыло проведено до идеала. На последней встрече Лабус даже пошутил, что Дима станет следующей жертвой народа, ведь никому не нравится его капризы, на что тот легко ответил

–”Знаешь, если они считают, что этот мир станет лучше без меня, то пусть. Может я и правда должен окончить свое дело. Пусть это остаётся моим последним творением. Творением для тебя Лабус.„

Тогда в голову юноши даже не пришла мысль, что он был серьезен, что он знал о своей скорой смерти и оставил на друга лучшее, что сделал, свой комплекс зданий. Он прожил тут совсем немного, но Лабус наблюдал за созданием этого шедевра с первых дней, даже с самой идеи. Всегда был рядом, когда Диамкей придувал чертёж, выбирал материалы, планировал каковы будут внутренние украшения и прилегающие сады.

Проходя по одному из садов ведущих к по каменной дорожке к чайному домику. Лабус проходит мимо небольшого деревяного колодца с водой. Подходит к нему и омывает руки и рот водой от туда, используя небольшой ковшик, под цвет колодца. Он проходит дальше и перед ним встаёт небольшой дешёвый домик из глины, очень маленький. В

Дверь в него была меньше метра, что заставляло таких как Арлабус залезать внутрь на коленях. Под свой тихий вздох он вытаскивает катану и оставляя ее у входа пролезает внутрь дома. Обуви на парне небыло и вовсе как он зашёл в имение друга.

Арлабус был тут только с завязанными глазами и Диамкей строго запрещал заходить сюда кому-то другому. Место оказалось довольно нескромным. Одна из стен была расписана иероглифоми и украшена рисунками ликориса красного и белого цвета. Посередине очага стояла одна тарелка с традиционном десертом, кружка чая и белая повязка на глаза, под стать его светлым волосам. Он удивлённо смотрит на предоставление ему для медитации. Осмотревшись он замечает зажжёные благовония, те как будто только сейчас начали испускать свой аромат, или просто Лабус поглощеный горем и удивлением этого не заметил.

Вдохнув приятных запах полной грудью он наконец делает шаг к очагу и после садится на колени, как это было принято. Несколько секунд посмотрев на повязку он беред ее в руки и бережно обвязывает ей глаза. Диамкей часто ходил по дому с завязанными глазами, вероятно он хотел, чтобы Арлабус перенял его поведение. Ещё один вдох полной грудью и он тянется к кружке с чаем. По руке проходит приятное тепло, он тянет кружку ко рту, чтобы распробовать напиток. Его вкус был другим. Диамкей любил экскременты, пробовать, что-то новое и нарушать все каноны, наверное по этому Лубусу нужно завязывать глаза, он ведь так не любит это, и этого ему будет так не хватать теперь. Вкус чая был спокойных, сладкий и отдавал приятной свежестью, в прошлый раз - он словно пил кровь, чай был чуть соленый и металлическим отливом.

– Неожиданно..Я надеялся почтить тебя твоим необычным чаем. Что-то в нем есть. И во всем, что ты делаешь.. Дом прекрасен, сады, пруды все мелкие детали, твое поместье красиво и уникально. Никогда не думал, что признаю это, я буду скучать по твоим крикам и бронью через слово. Даже тут ты успел осквернить все грязным словом, долго ли мне придется отмывать это славное место от этой грязи? – в первую церемонию Диамкей говорил без умолку, он любил церемонии, но сказал, что Лабус ближе чем неписанные законы.

По коже прошёлся лёгкий холодок, Арлабус вздрогнул от неожиданности. До него как будто коснулись. Коснулись его груди, прямо по сердцу. Оно ужастно болело, грусть утраты никак не отпускала парня и наверное остаётся с ним до конца дней. Юноша прикладывает руку с месту касания и чувствует непривычное тепло в сердце, оно понемногу успокаиваются, перестает ныть и переходит в обычный темп.

– Ты ведь знал, что я первым делом полезу сюда. Туда куда нельзя. Туда куда обычным людям ты даже смотреть запрещал. Я продолжу. Пусть это остаётся нашим местом, пусть оно сохраняет твою энергию Дима. Будь ты не такой борзый, все бы обошлось, но тогда бы ты не был тем самым Димой.