Аристократия и Раса. 

«Где благородство чувств, там благородство форм» (Фридрих Шиллер — «Орлеанская дева»).

Можно ли еще говорить о «расе» применительно к современной немецкой аристократии, к немецкой аристократии последних веков?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо еще раз вернуться к древнегерманским сословным отношениям или их зачаткам. Ho «древне-германским» можно считать и скандинавский Север даже в то время, когда за пределами германской прародины уже господствовало «Средневековье». Co скандинавского Севера дошло до нас свидетельство X или XI века, которое отражает сословные отношения, как в «Германии», описанной Тацитом, свидетельство, которое одновременно показывает взаимосвязь между сословным расслоением и расой. Это стихотворение в память о Риге.

Ac по имени Риг, возможно, того же рода, что и Хеймдалль, трижды объехал землю, каждый раз оставляя в доме супружескую пару: в первый раз прадеда и прабабку, потом деда и бабку и, наконец, отца и мать. И каждый раз он зачинал от женщины сына.

Прабабка родила мальчика с желтовато-темной кожей и черными волосами, с некрасивым лицом, толстыми пальцами и узловатыми сочленениями. Его назвали Трель, т.е. несвободный, раб. Когда он вырос, ему дали в жены плосконосую девушку с коричневыми руками по имени Тир, т.е. несвободная, рабыня. От Треля и Тир произошли несвободные. Им давали такие имена как Грубиян, Вонючка, Темнокоричневый, Неуклюжий, Дюжий, Толстоногий, Шумный.

Бабка родила сына с красноватой кожей, рыжеватыми волосами и блестящими глазами. Его назвали Карл, т.е. свободный общинник. Позже он женился на женщине того же сословия. Их детей звали Мужчина, Сильный, Широкоплечий, Гордый, Высокомерный, Сдержанный, Волевой.

Мать родила сына с белокурыми волосами, светлой кожей, прозрачными руками и глазами, мечущими молнии, «как глаза змия». Ему дали имя Ярл, т.е. граф или герцог. Позже он выбрал в жены дочь херсена, т.е. начальника области, умную, белокожую девицу с тонкими пальцами. От этих родителей пошли ярлы. Их детям давали имена, которые означали наследник, отпрыск, наследница. Однажды к ярлу пришел ас Риг, его отец, дал ему свое имя, подарил ему родовые имения, научил искусству владеть оружием и благородному поведению. Сын ярла стал со временем королем.

Как видим, это произведение жившего около 1000 г. норвежского или исландского поэта не просто лирическое стихотворение, это размышление ученого поэта о происхождении сословий; он описывает физические и психические особенности этих сословий и рассматривает их как наследственные. И это не просто сказочный сюжет. Как мы помним, на древнем германском Севере не было иных четких делений, кроме деления на свободных и несвободных. Все свободные были «равны по рождению», Ярлы и херсены были чиновниками среди свободного населения, их назначал король или выбирали заведомо способного человека из заведомо способного рода. Никогда это не были наследственные титулы. Ho уже имелись зародыши того, из чего тогда среди германских племен Центральной, Западной и Южной Европы развилась наследственная аристократия.

Что важно в стихотворении о Риге, так это указание на расовые черты.

Что такое описание треле, как не поэтически утрированные физические и психические черты альпийской расы? А описание свободных, карлов и ярлов, разве не напоминает физические и психические черты нордической расы? Хансен обнаружил представителей обеих этих рас среди современного крестьянства Норвегии. На противоположные склонности обеих рас указывает и стих из саги о Гуннлауге, предостерегающий от «злых и черных» людей.

Ho примечательно и то, что автор стихотворения о Риге не только учел расовые различия свободных и несвободных, но и когда он говорит о наследственных различиях карлов и ярлов, он обращает внимание на появление двух типов внутри одной расы. Карлы отличаются от ярлов как «грубый» и «тонкий» типы — расология обнаружила их внутри многих рас. Древний северный поэт отметил, что слой ярлов внутри нордической расы представляет собой то, что сегодня назвали бы результатом отбора или, точнее, социального отбора. Поскольку в супруги была выбрана дочь херсена, возникла особая «аристократия» среди родов ярлов, поскольку слой херсенов уже был результатом отбора.

Co взглядами автора стихотворения о Риге совпадают и взгляды авторов исландских саг, для которых светлые волосы и глаза, подчеркнуто широкие плечи и узкие бедра мужчин, а также высокий прямой нос были признаками красоты, а черные волосы и темные глаза, вдавленный нос, большие руки, ноги считались безобразными… Ho то, что сознавали древние северные германцы, должны были сознавать с древних времен и все германские племена. Ненордическая внешность характерна прежде всего для низших слоев и южно-европейских народов. Переданное в латинской форме лангобардское имя «Гуалабрюнус» показывает, что каштановые волосы и карие глаза связывались в представлениях лангобардов с происхождением от «вельшей», т.е. романоязычного народа… До позднего Средневековья на Западе более или менее сохранилось сознание наследственной основы всех сословных делений, взаимосвязи между расой и аристократией.

Так было уже у эллинов и римлян. Во всем круге народов, говорящих на индоевропейских языках, в поэзии и изобразительном искусстве боги и герои всегда высокие, стройные, со светлыми волосами и голубыми глазами. Красивым грекам и римлянам казался только нордический человек. «Эрос — говорится у Эврипида — любит зеркало и светлые волосы». Этот идеал красоты — физический тип нордического человека — и образ героя — тоже с нордическими чертами — сохранялись у этих народов и позже, когда они были денордизированы. Когда эти образы поблекли в Южной Европе, новая волна нордических германских народов обновила тип нордической расы как идеал красоты. Можно даже сказать, что был заново открыт древний эллинско-нордический идеал красоты. Уже в Палестине в IV веке отец церкви Епифаний вопреки Новому Завету, описывающему Деву Марию как восточную женщину, и вопреки собственному восточному происхождению, изображает Деву Марию белокожей, с длинными золотыми волосами, глазами, голубыми, как сапфиры, розово-белоснежными щеками и тонкими пальцами. Когда Прокопий, византийский историк, в начале VI века восхвалял красоту готских и вандальских женщин, идеал красоты и на Востоке определялся чертами нордической расы.

Показательно для средневековых воззрений изменение значения общегерманского слова «fagar» на языке англосаксов. Оно означало «красивый»… В англосаксонском оно в форме «fager» приобрело значение «светловолосый» и «честный». Может быть, поводом для изменения в нервом смысле было расовое противопоставление денордизированным кельтам Британских островов. Когда англо-саксы жили еще в Северо-Западной Германии, это слово имело для них лишь одно значение — «красивый». На Британских островах только светловолосый стал считаться красивым, и только поведение свободного англо-сакса расценивалось как «fair»…

Показательно, что с идеальным физическим образом нордической расы неразрывно связан у германских племен и образцовый психологический портрет этой расы. Одно влечет за собой и обусловливает другое — это признак того, что смешение рас, затрудненное барьером между свободными и несвободными, зашло еще не слишком далеко.

Есть свидетельства, которые доказывают, что с представлениями о ненордических чертах тела были неразрывно связаны представления о ненордическом психическом складе. На это указывают имена детей Треля в стихотворении о Риге.

Исландские саги показывают, что образцовым с их точки зрения людям черты нордической расы присущи в той же мере, как карлам и ярлам в стихотворении о Риге. Они показывают также, что этим образцовым людям присущи и психические черты нордической расы, что саги ценят больше всего, — это благородное поведение, чувство достоинства, сдержанность в движениях, вежливости, В мужчине больше всего ценились мужественность, воинственность, спокойная уверенность в себе, самообладание, гордость, великодушие и щедрость, в женщине — умение вести себя как госпожа, великодушие, сдержанность и щедрость, в лицах обоих полов — холодная рассудительность, даже когда одолевают страсти, трезвая решительность — все это психические черты нордической расы.

He уважали в сагах мелочных людей; мелочность, с точки зрения исландцев, особенно бесчестила человека. И сегодня в Норвегии и Швеции мелочность это большой порок. Рабы изображаются в сагах строптивыми, трусливыми, хитрыми, глупыми и забывчивыми, а женщин и девушек не уважали, если они были нерешительными, легкомысленными или глупыми. При этом многим сагам присуще сознание того, что физические и психические черты наследуются…

Таким образом, на наследственность обращали внимание и стремились к тому, чтобы род сохранял физические и психические черты образцовой расы. Признаком хорошей наследственности считались качества господина и при выборе супружеской пары внимание обращалось на то, чтобы род их сохранил. Этот образец для отбора Рипли называл «domineering spirit» и считал психическим качеством нордической расы. Ясно, что такие образцы для отбора оказывали решающее влияние до тех пор, пока германские племена сохраняли традиции и обычаи древних времен.

(Примечание. В Советской России, где нордический высший слой почти истреблен, что сыновьям рабочих и крестьян, ставшим офицерами, не хватает «господских качеств буржуазных сынков», которые офицерам нужны. Нерешительность, психические качества восточно-балтийской расы вообще приводят к тому, что Россией всегда руководит более или менее инорасовый высший слой. Раньше в России господствовал преимущественно нордический высший слой, теперь — преимущественно переднеазиатский. Ho этому слою не удастся выработать «господское сознание» у низшего офицерства, если только он опять не заведет новый нордический слой.)

Hans F. K. Günther — «Adel und Rasse» (Г. Ф. К. Гюнтер — Аристократия и Раса), 1927. 

#WotanJugend_History #WotanJugend_Quotes #Günther

Заходите на сайт WOTANJUGEND.INFO, подписывайтесь на наш канал в Telegram и страничку во ВКонтакте, и там вы найдёте ещё много чего интересного