Архив семьи Кайе

Почти 70 лет семья Кайе сохраняла Формулу-1 изнутри

Эта традиция началась в 1952 году с Бернарда Кайе и продолжилась вместе с его сыном Полем-Анри до 2019 года. Дуэт отца и сына документировал поколения пилотов, гонок, жизни вокруг трека, создавая архив, который охватывает почти всю историю чемпионата.

В основе коллекции лежит 400 000 фотографий, помимо которых есть такие вещи как: письма, таблички со стартовыми номерами, значки, наклейки, постеры, охватывающие семь десятилетий вершины автоспорта. 

Размер коллекции так же важен, как и тот факт, что Архив Кайе находится строго в руках семьи, что делает его единственным фото-архивом Ф1, который остаётся со своими изначальными создателями.

То, что в итоге стало бесценной коллекцией воспоминаний, часто используемой нами в The Race, начиналось как фото отца, раскиданные по полу в гостиной. 

«Он получал распечатанные фото от фотографа, входил в нашу гостиную и раскладывал их на полу. Затем начинал ходить вокруг них и выбирать». 
Поль-Анри о своём отце Бернарде

Пока Бернард сортировал фото по стопкам для разных журналов, его сын сидел рядом и смотрел на это, окружённый сценами с гоночных треков по всему миру.

Бернарда знали все 

Первым Гран-при, на которое попал Бернард Кайе был Гран-при Италии в Монце в 1952 году. Вооружённый только камерой Kodak Retina 2, фотожурналист каким-то образом получил пропуск в паддок и вскоре начал заниматься тем, чем впоследствии прославится — общением с людьми.

К концу уик-энда Бернард завёл друзей в паддоке. В последующие десятилетия, он стал одной из самых узнаваемых фигур среди фотографов Формулы-1, построив близкие отношения с Грэмом Хиллом, Филом Хиллом и Дэном Гёрни.

«Бернарда знали все. И Бернард знал всех».
Поль-Анри

Но среди всех этих знакомств ни одно не сравнится с его отношениями с Хуаном Мануэлем Фанхио.

«Потому что Фанхио действительно стал другом семьи. Он приходил к нам в гости, мог оставаться здесь какое-то время и готовить аргентинское барбекю в саду».

Во времена Бернарда паддок был меньше, не таким формальным и гораздо более открытым, чем сейчас, позволяя подобной дружбе возникать между людьми в нём. 

Оглядываясь назад, Поль-Анри верит, что это одно из самых больших изменений через которое прошла Ф1. 

«Когда мы бывали на Гран-при, всё было очень расслабленно, очень дружелюбно и открыто».

В связи с тем, что спорт рос, работу фотографов и их взаимодействие с людьми изменили запреты по соображениям безопасности, корпоративное гостеприимство и сложности с доступом в паддок.

«Люди знали друг друга и, я думаю, товарищество — это ключевое слово. Кажется, эти времена прошли и это, конечно, очень грустно».

Во многих смыслах Архив Кайе сохраняет мир, которым была Формула-1 до того, как стала гигантом, которого мы знаем сегодня. 

Однако, тем, что отличало Бернарда от других, был не допуск в паддок, а то, как он его использовал.

«Его называли Картье-Брессоном* гоночного мира, и это было настоящим комплиментом, потому что у него был сверхъестественный талант быть в нужное время в нужном месте, быть рядом с людьми».

Поль-Анри верит в то, что его отец обладал необычайной способностью сливаться с фоном. Гонщики доверяли ему, одобряли его присутствие и в конце концов все вместе переставали замечать камеру. 

«Он был настолько близок с пилотами, что можно было подумать, будто он один из них».

Результатом этого были фотографии естественных, открытых моментов, которые позволяли зрителями взглянуть на мир этого спорта.

Мальчик с камерой 

Для Бернарда страсть к Формуле-1 могла быть случайной, но для Поля-Анри это не было стечением обстоятельств.

Каждый год отец брал его из родительского дома на французском берегу озера Женева в Монцу, где виды, звуки и запахи Гран-при оставляли долгоиграющее впечатление. 

«Я был ребёнком, и я был очарован. Ясно помню прибытие на трек в пятницу утром, и как услышал рёв машин, мчащихся болидов с V12, и запах, запах машинного масла Castrol R. Это было впечатляюще».

В конце концов Бернард вручил ему камеру и предложил самому сделать несколько снимков. Самые ранние фотографии Поля-Анри сделаны в Монце 1965 года, в весьма запоминающийся гоночный уик-энд. 

«По стечению обстоятельств, это была первая победа Джеки Стюарта. Его победа была моментом, в который я сделал свои первые снимки, и я снимал его на подиуме».

Какого-то формального обучения не было. Бернард показал ему основы того, как загружать плёнку в фотоаппарат, фокусировать камеру и выстраивать экспозицию, а затем позволил ему самому разобраться во всём. 

«Он не был идеальным учителем, но в каком-то смысле это и было идеально, потому что мне пришлось учиться всему своим путём».

Несмотря на то, что всё в его жизни крутилось вокруг Ф1, фотография не была первым карьерным выбором Поля-Анри. В подростковом и юношеском возрасте он посещал гонки хаотично, время от времени помогая отцу, в то же время увлекаясь искусством, музыкой и путешествиями.

И это продолжалось до 1982 года, пока он не женился и сам не стал отцом, после чего решил сделать фотографию своей основной профессией. И то, что началось как возможность заработать на жизнь, вскоре стало чем-то большим. 

Движимый своей соревновательной натурой, Поль-Анри хотел не только работать в Ф1, но и быть известным среди своих сверстников, как один из ведущих спортивных фотографов. В течение следующих четырёх десятилетий, он построил работу совместно со своим отцом, параллельно развивая и свой узнаваемый стиль. 

Два взгляда на Формулу-1

Хотя они разделяли одну профессию, к фотографиям подходили по-разному. Сильной стороной Бернарда было умение сблизиться с людьми и запечатлеть моменты аутентичности. Поль-Анри наоборот стал известен своими композицией, светом и формой. 

«У меня, я бы сказал, есть способность видеть кадр, я люблю композицию».

Этот подход привёл к поиску драматического освещения и сильным визуальным контрастам. Ему приходилось находить положение, при котором тёмный фон подсветил бы машины.

«Я стараюсь находить такие места, где я смогу сделать фотографию с более тёмным фоном, который мне очень нравится, в стиле Караваджо».

В итоге это причина, по которой Архив Кайе рассказывает две разные истории: визуальную против художественной. 

Несмотря на стиль его фотографии, у Кайе также была причина держать дистанцию с пилотами. Поль-Анри вырос в одну из самых опасных эпох Формулы-1 и на собственном опыте убедился в том, насколько рискованным может быть автоспорт.

Одно из воспоминаний оказалось особенно ярким. На Гран-при Франции в 1968 году, в Руане, семья Кайе проводила уик-энд с французским пилотом Жо Шлессером, который дебютировал в Формуле-1 с Honda. Они вместе обедали и виделись с ним во время Гран-при. А потом на втором круге гонки Шлессер попал в аварию и погиб. 

«Я был на один поворот дальше от места, где произошла авария. Я видел густой дым, ветер, разбросанные обломки, и всё было объято пламенем. Это произвело на меня огромное впечатление, потому что тогда в тайне я хотел быть гонщиком».

После этого момента, который сам фотограф описывает, как «близкое знакомство со смертью», фотография казалась более безопасным вариантом оставаться ближе к спорту, который он любит. 

Сенна

Среди всех пилотов, которых Поль-Анри фотографировал за свою карьеру, Айртон Сенна остался самым запоминающимся. 

Поль-Анри фотографировал бразильца с самого его дебюта в Ф1 в 1984 году вплоть до его последней, фатальной гонки в Имоле спустя десятилетие. В то время как множество фотографов были захвачены гениальностью Сенны за рулём, Поль-Анри обнаружил, что его тянет к другому. 

«Я любил снимать его портреты»

Лицо Сенны, объясняет он, всегда выдавало его суть. В отличии от других пилотов, которые выглядели спокойными и собранными всё время, чувства Сенны всегда были написаны на его лице, даже когда он пытался их скрыть.

Он был чрезвычайно эмоциональным и работал над этим, но эмоции всё ещё появлялись на его лице. И оно было очень изменчивым, подвижным и выразительным. 

Однако, несмотря на эту открытость, всегда была определённая дистанция. 

«Вокруг него словно была невидимая стена и только некоторые люди были с ним близки, но их было немного. В каком-то смысле, он был очень стеснительным, что невероятно, особенно когда ты видишь, на что он был способен».

Отец и сын

К началу 1980-х Поль-Анри сам строил свою профессиональную карьеру. Короткий период времени отец и сын работали вместе в Формуле-1, ездили на гонки вдвоём, внося свой вклад в постоянно пополняющийся архив. 

Это продолжалось всего несколько лет (1982-1985), но эти воспоминания остались для Поля-Анри самыми счастливыми. 

Они оставались в одних и тех же отелях, ели вместе и проводили вместе долгие уик-энды на треках по всему миру. К тому времени Бернард начал видеть, что его сын зарекомендовал себя как уважаемый фотограф и без его помощи. Регулярно публиковался и в конце концов стал главным фотографом ежегодного журнала Autocourse motorsport. 

Этот успех много для него значил. 

«Он начал замечать, что я стал публиковать снимки высокого качества. И это заставляло его гордиться мной. А для сына всегда приятно заставить отца им гордиться».

Последний Кайе

Несмотря на его историческую значимость, Архив семьи Кайе оставался, что удивительно, достаточно личным проектом. 

Бернард скончался в возрасте 81 года, в июле 2008, оставив его в умелых руках своего сына. 

Многие годы Поль-Анри получал предложений продать коллекцию фото, но всегда отклонял их. Сохранить эти снимки внутри семьи казалось важным и как продолжение работы его отца, и как способ сохранить исключительность архива. 

«Мне предлагали продать архив, и я всегда отказывал, так как считал, что передам его по наследству»

Реальность, однако, в том, что семейное дело может закончится на нём. Несмотря на его усилия привить любовь к съёмке Формулы-1 своим сыновьям, они оба выбрали другие карьерные пути. 

«Я бы хотел передать его моим детям. У меня двое сыновей, они оба великолепные фотографы. Но им это совсем не интересно».

Поль-Анри говорит, что после его смерти он оставит этот архив своим сыновьям, но, что делать с ним дальше, решать уже им. 

«Всё что происходит после твоей смерти — уже не твоя проблема,» — смеётся он.

Таким образом, Поль-Анри не только является куратором архива, но и его последним хранителем с фамилией Кайе. Около 400 000 пленочных фотографий, многие их которых до сих пор существуют, как физические негативы и пленочные отпечатки, ждущие оцифровки.

Сегодня, когда ты смотришь на них, можно обнаружить гораздо больше чем визуальное отражение Формулы-1.

Архив — просто кладезь моментов, которые привлекут внимание даже самых невовлечённых фанатов Формулы-1. Он охватывает весь спорт, начиная от пилотов, машин, побед и поражений, заканчивая дружбой, семьями, которые существуют вокруг самих гонок. 

Многие их этих снимков вполне могли бы висеть в музее или художественной галерее. Возможно поэтому Поль-Анри говорит о них с такой нежностью. 

Спустя семь десятилетий и два поколения, Архив Кайе стал чем-то уникальным: семейным альбомом Формулы-1, собранным отцом и сыном, которые были свидетелями огромной части истории спорта изнутри.

*Анри Картье-Брессон — легендарный французский фотограф, основоположник репортажной съемки и уличного фото. Один из основателей агентства Magnum.