Архитектурные слои Сортавалы
Сортавала.
Первое, что бросается в глаза по приезде на вокзал — паровозы. Они стоят под паром, и в тендеры им забрасывают уголь. Это не музейные экспонаты, а живая техника: отсюда в Рускеалу ходят туристские ретро-поезда.
Но если отвести взгляд от паровозов, понимаешь: город интересен не только этим. Здесь удивительная архитектура. Сортавала успела побывать шведской, российской, финской, советской — и каждый период оставил след. Смешение культур чувствуется в облике домов и названиях улиц.
Город разделён на две части заливом озера Ляппяярви. Через него перекинут Карельский мост — построенный ещё в независимой Финляндии, в 1932 году, к 300-летию города. Для местных это просто способ добраться от вокзала до центра, а для туриста — напоминание о том, как плотно переплетены здесь эпохи.
Перед мостом — жилые кварталы. Среди них встречаются интересные малоэтажные и многоэтажные здания. На одном — советская мозаика на тему коллективного труда рыбаков.
На той стороне моста, на улице Ленина, — деревянная городская Ратуша. Её построили в 1885 году в стиле эклектики по проекту Франса Анатолиуса Шёстрёма.
Рядом — ещё одна достопримечательность: городская усадьба купца Константина Красильникова. Она появилась на четыре десятка лет раньше и выдержана в стиле ампир. Дерево и ампир — сочетание необычное, но с фасада это почти незаметно; наверное, главные сюрпризы прячутся во внутреннем дворе.
А на пересечении улицы Ленина и Карельской стоит дом Берга.
У входа — скамейка, на которой бронзовая скульптура финского архитектора Уно Ульберга, работавшего преимущественно в Выборге, но оставившего значимый след и в облике Сортавалы. Кстати, учитывая его приверженность функционализму, очень странно видеть его облик в цилиндре. Сейчас поймёте почему.
Меня поразила его автобусная станция. Непропорционально высокая бетонная прямоугольная башня-доминанта с небольшим стандартным козырьком-навесом над окном билетной кассы. За ней, как продолжение — приземистое длинное здание зала ожидания с ломаным контуром стен и чётким ритмом широких квадратных оконных проёмов. Сейчас внутри магазины, но форма — чистая геометрия 1930-х. Никаких украшений, никаких цилиндров. Только функция и объём.
Более ранние его постройки в Сортавале, на мой взгляд, интересны, но не идут в сравнение с автобусной станцией. Например, здание Банка Финляндии 1915 года — там ещё классицизм с элементами модерна.
Или Объединённый банк северных стран с гранитной облицовкой, эркерами и башенками — он похож на средневековый замок. Что ж, каждому времени — свой дух, своя архитектура.
Автобусной станции под стать в городе есть другое здание — гостиница «Сеурахуоне» архитектора Эркки Хуттунена на берегу залива. В нём продумано всё: окна номеров выходят на юго-запад, чтобы ловить максимум солнечного света, а винтовая лестница словно продолжает галерею вдоль здания и по задумке автора должна была спускаться прямо к воде. Сейчас там, как обычно, решётки и замки, а на фасаде — вывески, которые убивают замысел.
Кстати, в решётках и замках оказалась и церковь Иоанна Богослова архитектора Юхани Оскари Виторе Виесте рядом с автобусной станцией — попросту закрыта, а попасть туда было бы интересно. Её архитектура значительно отходит от православных канонов: начать хотя бы с отсутствия строгой ориентации на восток и полного отсутствия куполов.
А в многоэтажном здании Управления Православной Церкви Финляндии, к которому примыкает церковь, можно разглядеть смешение стилей.
Неподалёку — ещё одно выразительное здание, в котором сейчас расположен музей-магазин морошки. Оно — что-то среднее между функционализмом и северным модерном (национальным романтизмом). Это уже коробка-здание, но с намёком на колонны в основании и скупыми орнаментами на фасаде.
А впрочем, это лишь малая толика интересных зданий, которые есть в Сортавале. Ещё есть дом купцов Сийтонен в характерном стиле северного модерна, в котором ныне размещается администрация Сортавальского муниципального района,
старинное деревянное пожарное депо с каланчой,
водонапорная башня 1942 года
и ряд других, не оказавшихся на пути прогулки, но остающихся для исследования в другой, подходящий раз.