Архангельск-130

Ужас пустоты
Вновь влечёт меня сюда.
Найти бы выход...

Архангельск-130 – один из сотен отдалённых микрорайонов Архангельска, где жизнь едва-едва теплится в паре древних, плохо отапливаемых домов. Когда-то они были частью военного городка, номер которого и дал название району.

Об истории места сего рассуждать не могу, потому как никакой информации в свободном доступе нет, кроме разве что примерного времени закрытия – конец 1980-х.

Бомбоубежище

Проезжая по мосту через реку Юрас, за вспотевшим окном автобуса я сразу заметил чёрное кольцо бомбоубежища, выглянувшее из-за небольшого земляного вала.

Подобного рода строение я встречаю впервые. Признаться честно, мой опыт диггера... его нет. Да и я никогда особенно не интересовался архитектурой военных объектов, поэтому я здесь ничего не имею сказать по поводу особенностей конструкции и устройства.

Пройдя по нагромождению досок и балок в узком проходе, я попал в помещение с обвалившимся потолком. Масса земли и бетона наполовину закрыла вход в основную часть бункера.

И... я спустился внутрь. Не знаю, что мной, человеком боящимся, двигало, но я спустился. И прошёл всего четыре коридора вокруг одного помещения. На меня давили стены и низкие потолки, тьма коридоров поглощала всё внимание и пугала. Мне даже не было страшно, что на меня кто-то выскочит: я боялся уйти и не вернуться, боялся пустоты и грызущей тишины.

На полу – гниль, обломки досок, склизкая бетонная крошка. По стенам – разбухшая, как манная крупа, штукатурка и ржавые подтёки. Сверху – белые сосульки сталактитов и чёрная жидкая гадость. Но, что странно, ничем не пахло: ни затхлостью, ни гнилостным духом, ни землёй или влагой – ровным счётом ничем. Как если бы вентиляцию кто-то ежегодно прочищал, а коридоры хорошо проветривались.

Пройдя два коридора, в третьем нашёл проход дальше по трубе – и ужаснулся. Непробудный мрак. Только увидев эту щемящую пустоту, тут же трусливо бежал четвёртым коридором прочь, на свет.

Городок

В комплексе городка всего пять строений: хорошо сохранившиеся казарма и штаб, покрытые трещинами и ссадинами баня и санчасть, а также полуразрушенная столовая. Помимо них в жидком лесу можно обнаружить бетонные укрытия и другие вспомогательные сооружения, заваленные бутылками, жестяными банками и прочим мусором.

Казарма

Я вдоль и поперёк исходил все три этажа жилого корпуса, не сумев попасть разве что на чердак.

Штаб

Столовая

Баня

Санчасть

Окрестности

Впечатление

До похода в Архангельск-130 я часто употреблял выражение "следы жизни" применительно к мусору и надписям, оставленным подростками среди крушимых стен. Однако здесь я вновь испытал знакомое с детства чувство – тоску о месте, откуда ушёл человек, оставив настоящие следы своей жизни.

Разбитая мебель, обрывки книг, журналов записи и детских образовательных пособий, тельняшки и шапки, газеты под содранными обоями, трафареты, рамки и осколки ламп. Всё это лишь налёт на полах и стенах. Но я пришёл вовремя: закат вновь оживил клочки, черепки и кусочки, играя цветом, светом и тенью. Сложилась совершенно фантастическая картина, скорее даже кинолента, имевшая яркую точку катарсиса. Когда солнце залило алым пустые стены, я оказался на волне воодушевления, о каком я и помыслить ранее не мог. Вдруг явилась нужда во что-то верить, которую никак нельзя удовлетворить, и оттого ещё более желанная.

Но волна тут же спала с наступлением темноты. Всё померкло, снова умерло и затихло. Чистая пустота.