Арена Величия

В опаляющих песках пустынного созидания, где вода является роскошью, а кипящая пелена затмевает взор, хаос добрался не сразу. Лишь спустя год он пришёл в Штельд, где в этот самый год не замечающие ничего люди вновь рвались на арену, чьи двери были всегда открыты, а претендентов ждала невиданная слава и богатство.

Во время золотого сияния, окружившего пустынные реки, людская воля народа Штельд становилась излита в кровавых тонах рвущихся воинов. Здесь, на Арене Величия, люди бились ради признания своей великой королевы Катранты и короля Кароса, что восседали над полем боя, где кипела ярость во всех её первородных красках.

- Стэйд! Стэйд! Стэйд! – Кричали зрительские места, пока воин из глубин Форэстеля выходил на арену. Его образ массивного тяжеловеса был столь угрожающим, что, казалось, никто более и не посмеет тягаться с его силой. И сами зрители были готовы рвать воздух своими лёгкими, чтобы поддержать нынешнего чемпиона.

Арена была огромная, песок впитывал всю кровь, оказавшуюся на ней, и строил новые скульптурные изгибы, тем самым дополняя величие цельной картины. Многие люди, живущие в Штельде, считали эту арену прародителем всей пустыни. Величие - это жертва всему вокруг, проявившая собой песчаные ветра и несгибаемые лавины многолетия.

Хаос ещё не был внутри людских сердец, однако, пробираясь сквозь песок, как змея, ползущая вдоль шумящей травы, он находился внутри воинов, пришедших с дальних кругов мира. И так Риос, что некогда являлся главой стражи города Бастелль, в ныне рассыпанном королевстве Агна. Пришёл на песчаную арену сломить дух воинов, которые осмелятся противиться его амбициозной ненависти.

- Стэйд! Стэйд! Стэйд! – Кричали люди, совершенно не замечая, как Риос выходил на арену. Его присутствие было незримо, пока один единственный удар ладонью, одновременно отталкивающий и сжимающий ребра, не заставил чемпиона упасть на колени. Громкие крики тут же затихли, а король и королева пристально вгляделись в мужчину, из которого так и ощущалась аура чего-то очень и очень зловещего.

- Какой интересный мужчина, столь сильный и решительный… - Сказала дама в золотистых цепочках, обвязанных белым шёлком и инкрустированных драгоценными камнями. Голос её был нежен, столь плавным, что даже слуги, стоящие поодаль от её величия, безвозмездно таяли.

- Не стоит так обольщаться в присутствии своего мужа Катранта. – Открыто высказался король Карос, обращая её пристальный взгляд на образ зловещей ревности, исходящий из его тона речи и того, как злосчастно он выдавливал сок из грозди винограда, что потряхивалась в его крепкой ладони.

- И вовсе не нужно упрекать меня в столь очевидной заинтересованности. Здесь бойцы пришли за славой и богатством, и их натура весьма интересна со всех сторон. – Льстиво отвечала Катранта, хитрыми глазами проглядывая кровавые узоры, переплетающиеся между мускулами мужчины, который сквозь толпу ликующих зрителей не просто смотрел в сторону королевы, но явно ощущал на себе её взгляд.

- Ха.. Как интересно, Риос значит… - Прошептала про себя Катранта и вновь с опаской обратила внимание на своего мужа, который уже пристально наблюдал за её манерой увиливать от каждой мелочи, возложенной на её плечи.

- Говори, раз есть что сказать. – Разважничался Карос, выражая на лице своей жены очень лживую улыбку, по которой сразу можно было понять их шаткий и весьма хрупкий брак, сдерживающийся только на тонкой грани иллюзий и обмана. – Если ничего, то предлагаю смотреть дальше. Поданные ждут две опоры престола, и не стоит лишний раз марать свою об слабаков из других королевств. Все, кто живёт за пределами Штельда, либо дезертиры, либо легки, как ветер.

Арена меняла бойцов как перчатки. Турнирная лента быстро изменялась под боевым рвением воинов хаоса и обычных Штельдских чемпионов, которых вминали в грязь и разрывали в клочья. Одни из немногих, кто жил за пределами пустыни, быстро понимали всю выгоду от турнира, где их шансы победить после появления хаоса в разы превысили свои пределы. Это было нечестно по отношению к одной из самых воинственных империй, но, несмотря на это, даже сами чемпионы без каких-либо магических способностей давали понервничать своим зазнавшимся гостям.

Так, Кириллиан, воинственный разрушитель армии Штельда, выходил одетый в броню из скорпенидов, особых существ, извилистых, как змея, с огромным количеством пар лап, хвостом и клешнями скорпионов. По размеру эти чудовища могли вырастать чуть больше 2-3 средних людей, однако их свойство удлиняться и сужаться во время боя делала их куда более огромными.

Взгляд мужчины был пустым, словно переживший все ужасы мира, и готовился к новым испытаниям. Даже хвастовство воинов хаоса не давало ему отступить в сторону. – Эй! Как интересно, Штельдский полководец так низко пал, чтобы ему потребовалось сражаться на арене?! – Выкрикивал его соперник, что по виду больше был дохляком, чем истинным воином, с которым можно было помериться силами.

Арена давала людям славу и богатство, и многие, кто потерял и то, и другое, были готовы пойти на всё, чтобы восстановить свою честь. Кириллиан не был в числе таких воинов и сражался на арене только из собственного желания, подкреплённого уважением к своей родине. Без ответа он вытягивал длинную рукоять копья, готовясь выпустить всю свою ярость на зазнавшегося глупца. И как арена воплем пустынной бури подала свой знак, воин тут же ринулся вперёд, но на его пути оказался барьер, созданный магией хаоса.

- Трусливые трюки не спасут от знамения Штельда… - Басистым, словно металлическим голосом, говорил Кириллиан, встав над барьером, в который медленно проходило его копье, и надменно смотря на своего врага, пожирал последние секунды жизни. – Я впервые вижу такие необычные фокусы, но им, к сожалению, не сравниться с настоящим боевым духом…

Копье рвалось пройти сквозь барьер, а через руку Кириллиана извивался ряд жгучих вен. Трещины по всему куполу, защищающему воина хаоса, стали его посмертной молитвой. Не дав сказать ни слова, копье пожрало его голову, ненасытно вытесняя из турнирной ленты.

- Вот что значит настоящий мужчина… - Говорил правитель Штельда Карос, смотря как Кириллиан наносит свой первый и последний удар в одном мгновении, а его жена с грустью посматривала на чемпиона и беззаботно думала о том самом воине, что одаривал её своим обжигающим взглядом. – Катранта? Ты в порядке? – Забеспокоился мужчина, видя, как девушка плавно расплывалась в своих мыслях.

- Да, всё просто замечательно… - Отвечала женщина своему супругу, а сама скользила золотыми заостренными наперстками по трону, вот-вот ожидая новое появление Риоса на Арене Величия.

Риос, некогда являющийся главой стражником Бастелля и прошедший немалое количество препятствий на пути к пустынному краю Штельда, прекрасно мог отличать обычных людей от тех, что были одарены хаосом. И люди на трибунах в его глазах ослепительно сияли своими душами. – Выглядит очень завораживающе… - Бормотал он себе под нос, ощущая внутри себя зловещую тягу к их поглощению…

Перед Риосом предстал мужчина из границ Форэстеля, именуемый себя Харадом, и по его глазам ещё до начала боя можно было заметить, как хаос клубился в остекленевшем взгляде. – Риос… Говорят ты из королевства Агна…

Как только последние надменные слова Харада отскочили от губ, он в одном мгновении ринулся на безмятежного Риоса, ломая об его кожу заострённый клинок. – Ты закончил? – Спокойно, с лёгкой ноткой устрашения, – сказал Риос, вглядываясь в потуги этого бесполезного выпада.

- У тебя очень необычная магия… На секунду я подумал, что ты укрепил кожу, но это ведь не так… - Осторожно говорил Харад, взяв одно из орудий, что украшало арену, подобно иссохшим ветвям, вырывающимся из тонкой пустынной глади.

- Я не намерен отвечать на твои вопросы. – Продолжил говорить Риос, вытащив рапиру вместе с кинжалом, что висели при нём с самого начала всего боя. Это были важнейшие атрибуты Агнарского стиля фехтования, где грань между лёгкостью убийства и отточенностью движений скрывается под скоростью быстродейственных ударов. Однако и сам Харад имел козырь в рукаве. Его магия хаоса прямо пропорционально передавала весь полученный урон обратно по телу оппонента.

Зрители молча смотрели с трибун, каждый удар настолько потрясал их мысли, что, казалось, от стрекочущих выпадов Риоса и надменного упорства Харада исходило землетрясение, вытягивающие мурашки от невероятно завлекающего зрелища. Но, несмотря на всё это, Форэстельского проходимца тут же объял жар, неимоверно разрывающий всю его уверенность. Пока наконец-то ладонь Риоса не пронзила живот мужчины насквозь, заставляя его выплеснуть кровавую долю предсмертного хрипа.

- Кхх…. Кх… - Голос рвался в изливающихся оттенках крови, медленно исходящих из его рта и перекрашивающих руку победителя.Его глаза бегали из стороны в сторону, а холод, охватывающий всё его тело, расходился так же быстро, как и сам Риос. Возвращал свою руку вместе с сосудом хаоса из стремительно угасающего воина хаоса.

- Всё очень просто, ты убил пару людей и наслаждался своей силой, так будто ты стал совершенно не победим - Осторожно и очень медленно говорил Риос, пока не склонил голову к его ушам, чтобы весь шёпот пробрал его мысли последними словами настоящего охотника. – А я убил уже сотни, использующих хаос на пути сюда, чтобы доказать, что я могу убить ещё больше… - Глаза Риоса были подобно необъятной бездне, последнее что видел Харад, перед тем, как его сосуд хаоса был сомкнут в ладонях охотника за магами.

Риос вцепился рукой в ногу мужчины и медленно понёс его к бездне, названной “Чревом исчезнувших”, глубокой яме в центре арены, куда сбрасывали все тела поверженных воинов, так же и тело Харада исчезало в этой гнетущей тьме, оставляя после себя тонкую линию крови, что и та постепенно исчезнет в смывающих всё время песках.

А зрителям арены было лишь в радость кровопролитие. Многие из них и сами являлись воинами, пустынный край не щадил никого и закалял всех, даже самых щуплых детей в будущее наследие королевства Штельд. И когда Риос вновь поднял окровавленную ладонь к небу, ликование людей разнеслось своим громом по рукоплещущим трибунам.

- Риос! Риос! Риос! – Так они встречали нового воина арены, а тот смиренно уходил с их глаз, давая восхититься всей его таинственной силой. Восхищалась даже королева Катранта. Поднимаясь с трона, она смотрела в его глаза, напитанные жарким огнём, что завлекало её в бездонную вуаль красочных чувств, пока резкий кашель Кароса не прервал её смелую выходку.

- Катранта… Хватит уже так распутно вести себя при таком-то положении. – Говорил мужчина, осторожно прикасаясь к её животу, а Катранта не желая и слушать своего супруга, уходила прочь, оттесняя все попытки Кароса хоть как-то повлиять на её решение.

- Мне остановить её… - Спрашивал мужчина, повисший на одной из балок над королевским ложе. – Образ его и сама одежда были целиком и полностью отражением очень верного друга королевской семьи, открытый верх дополненный пелериной с плащом и широкие штаны, а на поясе висела маска лиса с заострёнными клыками, ввергающая в страх Агнарский народ.

- Пусть идёт гораздо более важнее услышать о твоих успехах! – Заинтересованно посмотрел король на своего друга, что, спускаясь вниз, бросал на стол рванную сумку, из которой следом высыпалась горсть отрезанных языков. – Замечательно, я очень рад, что такие преданные воины, как ты, Крэйд, на нашей стороне. – Улыбчиво и с лёгкой печалью в голосе сказал король, вытягивая из-за стола маленький футляр с потрёпанным свитком внутри. – Ты уверен, что хочешь уйти? Есть ещё множество врагов Штельда из страны воров и убийц, которые бродят по миру. А ты если не самый лучший, то один из самых острых клинков нашего пустынного братства…

- Я изменился… Решил пойти по стопам альтруиста.. – Усмехнулся Крэйд. Взяв с собой пергамент и направляясь в сторону выхода, был вот-вот готов покинуть короля и отправиться прочь из пустыни, но, вытянув клинок из измерения, открывшегося у него в руке, возложил последнюю честь. Преклоняя колено перед Каросом и надрезав ладонь, протянул её вперёд перед своим ныне не властвующим повелителем.

- Спасибо, что верно служил мне дружище… Обязательно возвращайся, если нужна будет помощь. - Сам король на секунду склонился, как его верный друг, тут же исчез из под взора, покидая свой собственный дом на долгом путешествии по миру Неверделла.

Но, несмотря на этот диалог двух старых воинов, история смело окружала своими лаврами бойцов арены, ведь именно их битвы заставляли трибуну превозносить новых чемпионов, а историю плавно перелистывать ряд из высохших пергаментов пустыни. И так, на круге кровавого затмения, где воины приходили проверить свои силы, на арену выходило ещё два претендента.

В одном краю арены стояла женщина. Дорогие шелка чёрно-золотой мантии украшали её облик, а золотые локоны, выходящие из под шлемовидной тиары, сложили стойкое мнение о том, что она была одной из последователей Золуса, империи небесного этноса, находящейся западнее от Штельда, но что не менее важно, в её руках блистал длинный шест со знаком глаза на навершии. Прежде невиданное оружие, как для воинов пустыни, так и для граничащих государств.

По другую сторону выходила загадочная личность, силуэт казался человеческим, но в то же время больно длинным и вытянутым, а ткань закрывала как тело, так и лицо прячущегося гостя. Но отнюдь это не мешало зрителям с трибун приветствовать их шумными авациями.

- Мне очень боязно убивать того, чье лицо я не смогу сохранить в своём сердце... – Сказала дама из "Империи небесного этноса", прикладывая ладонь к своей груди и в то же время отводя её в сторону неба, продолжила говорить. – Лучше покажись сейчас, чтобы мы не страдали от неведения…

Шипящие и стрекочущие завывания исходили из укутанного в лохмотьях существа. Это заставляло понервничать не только даму, вышедшую против неё на арену, но и дрожащих в стороне зрителей, которые тут же ощутили напряжение в воздухе. Существо принялось двигаться на свою жертву. Ходьба была неестественной и гораздо быстрее человеческой. Казалось, что каждым шагом она создавала сильный импульс, подталкивающий ее как можно дальше.

- Что-же раз не хочешь открывать всем свою личность, я тебе в этом помогу! – Священная дама вытянула своё оружие к небу и словно застыв в мгновении обрушила яркую святость на своего врага. Столб света сдавил существо и опустил его на колени.

- Штагар за заклин та исполза?! – Спрашивало необычное существо повернувшись в сторону посланника империи, а балахон и рванные тряпки, что укрывали его сожглись вместе с уверенностью в глазах Светилии, что в ужасе смотрела на склонённое ею существо, пока резкий выпад не откинул Светилию в сторону. – Та очина слабзда!

Светилию прибило к стене, как жалкую муху, а вместе с этим сквозь рёбра ощущалась болезненная колотая рана, тонкое отверстие, полностью прошившее её доспех насквозь. – У него же нет оружия… - Прошептала про себя женщина, вглядываясь в облик этого существа. Тело было дополнено жабрами, а сквозь пальцы рук проходили перепончатые основания. Но ноги обладали своей собственной структурой и выглядели подобно двум иглам, воткнутым в песок. И этот самый удар, что отправлял Светилию в полёт, был совершен путём использования ног как колющим выпадом рапиры.

- Я должна избавить мир от такого порождения тьмы, как ты! – Выкрикнула Светилия, вновь подняв свой посох к небу и другой рукой быстро исцеляя свою рану. Видела, как существо не собиралось стоять на месте и на всех порах стремилось окончить бой как можно скорее.

А в это самое время король Карос c удивлением смотрел с королевских мест и поражался необычным бойцам. Одна, по его мнению, являлась приверженцем Золуса и получила в дар силу, способную исцелять раны. – Империя Золус становится всё сильнее и сильнее… И этот “посох” некое оружие, которое способно перенаправлять необычную силу в предмет… Раньше без так называемого “Хаоса” они были лакомым кусочком земли, поддетым под разбой королевства Агна. Ха-ха-ха… Что ж время проходит, союзники становятся сильнее, а мир лишь ещё более безопасным! - Карос смеялся в голос оценивая силу своих соседей, но тут же замолк, когда обратил своё внимание на существо оказавшиеся по другую сторону арены. – А это уже загадка… По виду смахивает на живность существующую в бездонных водах. Однако эти антропоморфные формы… – Кадар… Принеси-ка мне книгу про морские путешествие моего братца Иркана… Как там она… “Бездонные волны” или же…

- “Бездонное сердце”. Будет сделано, мой король. – Сказал мужчина и плавно исчезая из виду, оставлял Кароса наедине с зрелищным боем, превосходящим все ожидания людской жестокости.

Пустынные волны вздымались под блеском сокрушающих заклинаний, исходящих из посоха Светилии, а её враг, что уходил из под всех атак, заставлял дрожать в страхе, ведь глаза этого существа имели сразу три зрачка, переплетающихся меж друг другом. Оно видело всё поле боя и медленно изучало своего врага, стремительно вытягивая уверенность из под укреплённых доспехов. Посох становился тяжелее, а остроконечные ноги выбивали на нём трещины, ближний бой для Светилии был чем-то с родне поражению, но она не собиралась сдаваться и держалась до конца лечилась и одновременно нападала из последних сил выдерживая выпады ужасного нечто.

Отбивающиеся друг от друга удары становились более яростными, и каждый звон переплетающейся между собой небывалой жестокостью поджигал интерес трибуны. Пока в один единственный миг существо не взмахнула ногой так плавно, что разделила руку Светилии, державшую посох на двое.

Крик Светилии разошёлся по всей арене, и нечто удушающее резко вцепилось в её рану, словно змеиные клыки, наполненные ядовитой смесью, пробирали отросток невыносимой болью, это было последствие того, как часть души девушки моментально отделилось от её сущности. Это было соизмеримо разрезанному по-полам сердцу и человеку, что был вынужден чувствовать всю боль без возможности умереть.

- Под…ай.. Посох… Мне нужен… Посох… Прояви… Милосердие…- Хрипела женщина, валяясь в собственной крови, взмолившись перед существом, стоящим над ней. А в эту самую секунду Карос, правитель Штельда, вчитывался в записи своего покойного брата о путешествиях по бездонным водам. Он рассказывал об одном королевстве, находящемся южнее Штельда, королевстве, что существовало далеко под водой, где обитали сущности, понимающие чужие языки, как свой собственный, королевство, названное Наутус, обиталище бездонного правителя, что никогда не щадит своих врагов и не знает слов милосердия… - “Нам повезло, что они находятся далеко под водой, ведь если бы они вырвались на сушу, то, несомненно, начали захватывать абсолютно все земли...” – Последние строчки, написанные братом Кароса, исходили из его губ в тот же момент, как ликующая толпа приветствовала ещё одного победителя арены.

- Значит последствие разрушения этноса, вытянуло целое подводное королевство на сушу. Возможно, наши новые соседи могут стать неожиданной угрозой или же заманчивыми союзниками. – Сказал про себя мужчина, без колебаний смотря, как существо продавливает посох Светилии, а вместе с ним и голову святой воительницы, со всей жестокостью втаптывая её последние молитвы в глубины песчаной жатвы. – Катранта очень долго не возвращается… Кадар, пойдёшь со мной, боюсь королева Катранта могла попасть в неприятности. – Тут же, сказал король, взглянув на долго пустующие место своей супруги.

- Будет сделано оте… Вернее.. Мой король… - Заговорился мужчина, преклонив голову перед Каросом, и вместе с ним отправился искать блудную деву, исчезнувшую в самый неподходящий момент.

Вместе с подозрениями и внутренними перепалками королевской семьи на арене вновь становилось горячо от буйствующих аплодисментов, ведь там уже стояли два сокрушительных победителя: Кириллиан, разительный воин Штельда и существо с неизвестных всем земель, именуемое себя как Вальгра, посол бездонного созидания, что в прошлой битве так жестоко обошлась с оппонентом, запомнившись всем людям очень быстрым и коварным противником.

- Овации людей приглушают священное безмолвие, нависающие над ареной, банальное уважение и воинскую честь… - Говорил Кириллиан взирая в быстро переплетающиеся между собой зрачки клубящиеся в больших глазах Вальгры. - Мне очень жаль тех, кто думает, что мучение своих противников на радость публики важнее уважения всех тех кто сражается на этом пропитанном кровью песке… – На этот раз увидев на что способен его враг он дополнял своё копьё маленьким щитом на свободную руку надеясь компенсировать тем самым смелые выпады опасного существа из далёких глубин.

Бой давал своё начало и стрекотание существа заполонило арену вместе с разрывающим потоком чернильного тумана. – Наивс глупар! Та умрат… та умрат… та… умратс… - Голос существа становился более рассеянным по туману, словно исчезал вместе с его владельцем, однако несмотря на то что прежде оно пользовалось своими необычными ногами, руки входили в бой первыми оставляя на баклере заметные следы когтей.

- Чудовище… Хватит играть в игры! – Закричал мужчина во весь голос, что громом разошёлся вдоль затуманенной вуали, скрывающей от зрителей неожиданные выпады и ловкую защиту, переплетающуюся в колких взглядах двух не уступающих друг другу воинов. – Попался! – Вытянулся Кириллиан и пройдя баклером по лицу существа тут же дополнил свою серию смелым ударом копья пронзающим его тело… - Или же нет…

- Ха… - Смех вытянулся на долю секунды, как существо уже оказывалось за спиной мужчины, словно жнец с косой, оно перемещалось по полю боя, наступая на пятки, вновь и вновь разрушая удобную позицию для удара Кириллиана. Пока в одно из мгновений отклонение в сторону дополнило мрачный смог кровавой тушью, вытекающей из глазных яблок мужчины.

- Тьма… - Единственное слово, что тогда донеслось до его мыслей. Боль в то мгновение исчезла, как и туман, уходящий по ветру и раскрывающий всю цельность картины. Кириллиан стоял на коленях в прострации метаясь из стороны в сторону держа в руках одно лишь копьё пока существо медленно с превеликим наслаждением подходило к беспомощному воину, чтобы закончить бой последним ударом. – Слышу как щебечет песок под ржавыми иглами… Как дыхание зверя клубится в одном направлении… Как кровожадность заполоняет воздух перекрывая его чистоту… - Ощущения Кириллиана дошли до такого предела, что в самый последний миг, он заглянул в низину посмертия и обратным выпадом пронзил существо, вместе с хаосом, что уже жил в его теле.

- Та… Та слипар… Нотэ гордаз силён… Сильнее… - Сказало существо, предсмертно пригибаясь под копьём, вырывающим насквозь весь хаос, ветвящийся внутри Вальгры раз и навсегда, однако и сама Вальгра не осталась без трофея, забрав глаза Кириллиана с собой в мир посмертия. Звук умирающего существа разошёлся по трибуне, вздымая мурашки всех зрителей, он был невыносимым, подобно скрежету когтей по металлу и вздымая мурашки, исчезал в буйном ветре пустыни.

Победные возгласы отражались по арене, пока Карос в это время искал свою жену. Его стремление вели только в одно место, что сразу же показалось ему самым логичным вариантом. Двигаясь по внутренним коридорам, дрожащим от ликования толпы, он вместе со стражником спешил ворваться в комнату чемпиона Риоса, к которому Катранта имела нездоровый интерес.

Риос, и правда, с каждым убийством мага становился всё более и более опасным. Словно зверь, упивающийся в чужой крови, он вырастал над собой и своим могуществом, вырывая все надежды и весь хаос из существ, в которых он зародился. Так и сейчас трибуна кричала имя Кириллиана, пока Риос медленно выходил на арену, ухмыляясь толпе, которая ещё не подозревала, что впустила в свои края настоящего монстра. В его руках был мешок, прогибающийся у самого основания, а красные капли, выходящие из него на поле боя, не сулили ничего хорошего.

Карос и Кадар открывали дверь в покои настоящего чудовища, стены были измазаны кровью, нечитаемые символы, расписанные по всей мебели, устрашали и дополняли всё воображение ещё большей таинственностью, пока на глазах Кароса не выросла маска ненависти и отчаяния в переплетающихся красках оскала. – Нееет… Неет… - Его голос дрожал, а морщины вокруг носа вздрагивали от ужаса, что видели его глаза.

Сына короля тут же взял рвотный рефлекс, а глаза расширились в осознании всего страха выдёргивающего мурашки из под кожи. – Я… я соберу всю стражу… Не бойтесь… Он не уйдёт живым! – Сказал Кадар тут же оставив короля наедине со своими ожившими кошмарами.

А Риос стоя по среди арены и легко облокачиваясь на ослепшего Кириллиана вызывал у всех некое недоумение. – Чего тебе нужно чужеземец имей честь и не выходи на арену пока не придёт твоя очередь… - С трудом говорил Кириллиан, ощущая в руке слабую боль, пришедшую после боя с Вальгрой. Однако все остальные его чувства всё ещё были вытянуты до предела, как и обоняние, которым он чутко ощущал ржавые позывы кровавого источника.

- К твоему сожалению, моя очередь уже наступила… Ведь, что может быть важнее… - Говорил Риос, вытягивая из мешка нечто окровавленное. – Чем объявить о кончине вашей королевы Катранты! – Выкрикнул он на всю арену, подняв голову бездыханной королевы. Первые секунды были могильной тишиной, пока неожиданные крики и вопли не стали последним украшением Арены Величия, где кровь прежде несокрушимой империи пролилась в бездонных истоках охотника за магами.

Карос же видел привязанное к кровати тело с напрочь отрубленной головой и не мог сдержаться от ненависти, которая пробирала всё его тело, пока не увидел выцарапанную на животе надпись: “Говори раз, есть что сказать…” - Риос… Ничтожный Агнарский пёс, я скормлю тебя скорпенидам, и ты будешь молиться за каждую секунду, прожитую в немыслимых мучениях…