Антитропы. День 3

В одном очень далёком и очень сказочном королевстве жили-были два брата: принц Вэш и принц Найвз. Были они дружны (до поры до времени), но отличались друг от друга, как день отличается от ночи. Народ любил Вэша, неизменно встречая своего принца цветами и яствами, а вот брата его люди любили чуть поменьше. Возможно, поэтому смотрел он на всех недобрым взглядом. А может, напротив, поэтому и не любили его. Непростая эта вещь - народная любовь. Так сразу и не разберёшься. 

Однажды во дворец к братьям стал захаживать отважный рыцарь Николас. Манеры у него были не то чтобы рыцарские, зато умение владеть орудиями - вполне. И если Его Высочество Вэш был крайне рад гостю, то Его Высочество Найвз едва держался от того, чтобы не выставить благородного рыцаря за городские стены. Тем не менее список подвигов рыцаря Николаса был велик. Как был велик и его чудной меч. 

Вэш, наслушавшись сказок рыцарского сочинения, и помыслить не мог, что нечто злое способно победить его милого друга, к которому он уже давно тайно (или ему только казалось, что тайно) испытывал чувства, вполне достойные самого настоящего куртуазного романа. 

Однако после одного похода вернулся Николас не на своих ногах, принесли его братья по оружию и положили в ледяной склеп. Колдовство страшное и тёмное погрузило его в вечный сон, в сон беспробудный. И никто, кроме Вэша не думал, что холодно ему и одиноко, и страшно в этом промерзшем склепе, поэтому ходил юный принц к своему любимому каждый день. Истории рассказывал, песни пел, за плечи обнимал.

Такой далёкий и величественный Николас лежал на постаменте - в латах, со скрещёнными на груди руками, в которые был вложен верный меч, с застывшим лицом. Как будто не смотрел на Вэша обычно с плутоватой улыбкой, не курил табак, подмигивая ему дерзко, не шутил со своим принцем такие шутки, за которые обычно полагалось бы упечь шутника в колодки. 

- Поцелуй истинной любви, - сказал придворный чародей Зази. - Говорят, что любое колдовство может победить. Задумайтесь, Ваше Высочество, не было ли у нашего дорогого Николаса прекрасной дамы на примете. 

Вэш покраснел. Прекрасной дамы, может быть, и не было… 

Он привычно зашёл в склеп, посмотрел на бесстрастное лицо, такое родное и хорошее, и, не долго думая, прижался губами к ледяным губам. Прошло мгновение, другое, третье. Ничего не произошло. Не работал поцелуй истинной любви. Или… Или любовь была не такой уж и истинной. 

У склепа его встретил Найвз. 

- Опять к этому своему мотаешься. Забудь его уже, не очнётся он, только глаза все свои выплачешь. 

И Вэшу горько, конечно, от этой мысли было, но он всё же произнёс вслух:

- Най, а вдруг Николас в тебя был влюблён, к тебе ходил, вдруг ты его суженый. Вдруг это тебе нужно его поцеловать?

Прекрасное лицо Найвза перекосилось в высшей степени отвращения. 

- Не говори ерунды. Ничто не заставит меня поцеловать этого неотёсанного мужлана. 

Вэш тяжело вздохнул и вернулся в свои покои, чтобы придумывать план. Может, он и выглядел изнеженным принцем, но вообще-то умел и драться, если нужно, и выживать. О, он отлично умел выживать. Когда-то дела в их королевстве обстояли не так мирно, когда-то свершился кровавый переворот, погубивший их родителей, а братьям пришлось бежать. Они долго скрывались, убегали от преследовавших их мятежников, жили где придется и ели что найдут. И только спустя много лет с помощью верных короне людей под предводительством чудесной Рэм, они смогли вернуться домой. 

Поэтому Вэш был более чем готов взять меч Николаса и пойти искать злого колдуна, который измучил его дорогого друга. Убивать колдуна он бы, конечно, не стал, но заболтать планировал, а меч, как известно, отличный аргумент. Особенно такой большой меч, как у Николаса. 

***

Слова Вэша про суженого были полным бредом, конечно.  

Но мысль отчего-то прочно поселилось в голове Найвза. Вэш был безутешен. А он, Найвз, точно знал, что испытывал к рыцарю-проходимцу - чистую, неразбавленную ненависть. И! Если поцелуй истинной любви должен был оживить попавшего под заклятие, то вдруг поцелуй истинной ненависти погубит Николаса окончательно? Так можно убить двух зайцев одновременно: и желание брата выполнить, и избавиться от тупого мужлана. Вэш помается, погорюет, да забудет его. 

Отличный план! 

- Эй, брат, я согласен попробовать поднять из мёртвых твоего… друга. 

Он проглотил оскорбление, чтобы наивный Вэш ничего не заподозрил. И тот действительно обрадовался, принимаясь обнимать Найвза. 

В склепе по-прежнему царил продирающий до печёнок холод, и Найвз хотел побыстрее с этим закончить, но в то же время вложить в поцелуй всю ненависть, которую он испытывал к этому нахальному недоноску, к этому самодовольному ублюдку. 

Так что поцелуй получился долгим… Настолько долгим, что Найвз не сразу отстранился, когда губы под его губами зашевелились. 

- М-м… О?.. А-а-а!!! 

Николас подскочил, ударяя Найвза лбом в нос. 

- Это ещё что?! - заорал он, не слишком почтительно по отношению к своему нечаянному спасителю. 

- Какого дьявола? - заорал в ответ Найвз, держась за ушибленный нос. 

- Помогло? - неуверенно сказал Вэш, и лицо его выглядело так, как будто он разрывался между облегчением и разочарованием. 

Видимо, Найвз просчитался, но в чём? 

***

И Найвз, и Николас клялись, что ненавидят друг друга, но Вэш всё равно сомневался. Поцелуй истинной любви не врёт. Это все знают. 

Чувства его к Николасу никак не изменились, разумеется, но если раньше он думал, что признается, как только Николас откроет глаза, то сейчас понимал, что вряд ли это уместно. Ради счастья любимого человека и любимого брата он был готов отступить. 

Грусть его не имела границ, и Вэш не знал, куда себя деть, маясь бесконечной тоской, пока во дворец не приехала его подруга Мэрил. Она занималась чем-то новомодным и не совсем понятным, называя это журналистскими расследованиями. Её суетливость и любовь к собственному делу была заразительной, Вэш даже не так остро чувствовал сердечную боль рядом с ней.

- Новое расследование, Вэш. Ты обязан послушать. Ты представь! Нет, ты только представь! Колдуны совсем распоясались. Все знают про поцелуй истинной любви, да? Ну так вот, они научились обходить священный принцип магии и завязывать своё колдовство на поцелуи истинной ненависти. 

- Что? - спросил Вэш, чувствуя, как отчаянно колотится сердце в груди. 

- Как подло, правда? Кому придёт в голову целовать того, кого ненавидишь? 

- Извини, Мэрил, у меня появилось срочное дело. 

Вооружившись этим знанием, Вэш пошёл - нет, побежал - совершать поцелуй истинной любви. И не один. И не только в губы. Сегодня истинной любви точно найдётся применение!

А Найвзу придётся смириться с тем, что в этой истории он положительный герой.