Аномалия

Срочные новости! Неизвестность поглощает мир, и с каждым часом все большая площадь заражается непонятным вирусом. Ученые не понимают причин появления, точного названия аномалии никто не знает, но люди называют это «фиолетовой землей». 

Линч давно не смотрит телевизор, но в связи с последними событиями он следит за новостями, все время сидя у себя в подвале и пытаясь понять, что же не так. 

Один против всего мира не попрёшь, он знал, что за два года справится с такой серьёзной катастрофой вдвоём с Джоном он не сможет, но реальность дошла до него лишь сейчас, когда уже весь мир начал бить тревогу. 

По новостям говорят, что на улицу лишний раз лучше не выходить, закрывать все окна в доме, не есть подозрительной еды, особенно выращенной на участке. В магазинах практически отсутствует вода, да и еда стала заканчиваться. Периодически связь пропадает, и нет понимания того, что творится вокруг.

Так Егор сидел без связи два дня, пока в дом не заявился Джон. Он и так часто заявлялся без приглашения, но, кажется, сама вселенная просила об этой встрече. 

Когда Джон вошел в дом, первое, что он заметил, это затхлость воздуха. Кажется, Линч давно ходил по дому, позволяя воздуху циркулировать. Да и проветривания тоже давно не было. В доме стояла гробовая тишина, лишь с периодичностью в несколько минут слышались шорохи из подвала. 

Джон плотно закрыл за собой дверь и наконец-то спустил с лица маску, которая фильтровала воздух. Честно говоря, на улице было чище, чем в доме у Линча, ведь дышать было невозможно. Почти сразу Джон снова натянул маску на нос и толкнул рукой дверь в подвал. 

Спускаясь по ступенькам, Джон все отчётливее слышал знакомые звуки, но в глубине души надеялся, что Егор не дошел до того, чтобы снова открыть портал.

Линч же возился около портала, смотря в свои чертежи, в записки, оставленные Болтоном, и также полагаясь на свою память. Присутствие лучшего друга он не сразу заметил, а лишь тогда, когда тот наконец окликнул его. Егор резко обернулся. 

— Господи, ну наконец-то. Я без связи сижу второй день. 

— А сам ты приехать не мог? 

— Я занят, Джон. Я и так слишком много времени потерял, «отдыхая». Как видишь, мир превращается в метро 2066. 

— Линч, ты придурок. Учёные не могут ничего сделать, а ты чем поможешь? Не трать свои силы, нам нужно уезжать отсюда. Брось портал, без Болтона мы не разберёмся. 

— Заткнись, ты ничего не понимаешь. 

Джон раздражённо фыркнул и, подойдя к столу с чертежами, рассмотрел уже знакомые символы. Ничего нового. Он правда задавался вопросом о том, откуда Линч собирается брать дополнительную информацию.

— Не знал, что ты оптимист.

— Что?

— Да ты ни хрена не узнал за все это время. Будет хуже, если мы останемся. Я понимаю, да-да, нужно спасать землю, но пока я ехал, было заметно, как фиолетовая земля распространяется. Ты сидишь в своем подвале, ничего не знаешь о мире, как изолированный. Линч... Ты не псих, миру конец. Мы найдем способ, но когда уедем дальше. На востоке пока что меньше заразы. 

— Что будет? Мы уедем и найдем волшебное решение глобальной мировой катастрофы? Какой у нас план? 

— Я не знаю, но, блин... Может быть, все началось с острова проклятых? Может, там есть ответ? 

— Если на то пошло, на острове может находиться и сердце вируса. Контактировать вживую слишком опасно.

Джон задумался и прокрутил несколько вариантов развития событий. Шестерёнки в голове крутились быстро, но решение все не приходило. С неким сомнением и нехотя Джон проворчал:

— Ну... Может, ты и прав. Но это не отменяет того, что земля уже близко. Буквально в тридцати километрах город потихоньку обрастает фиолетовой заразой.

Линч вдруг отвлёкся от изучения своих каракулей и тяжело вздохнул, снимая с лица маску. 

— Серьёзно?... 

— О чем я тебе говорю, ты вообще слышишь? 

Кажется, к таким новостям Линч не был готов. Было видно, как внутри него что-то сломалось. Осознание, что они действительно бессильны без посторонней помощи. 

— И каков наш план? 

— Можем улететь в Новую Зеландию. 

— Смешно, Джон. Ты хоть представляешь, сколько будут стоить билеты, тем более в ситуации глобальной катастрофы? 

— Аргентина? Чили? 

— Это слишком далеко. Я бы мог позвонить знакомым, ну или... Ты не помнишь, жив ли вообще Курт? 

— Курт? Ах да... Этот чувак с острова. Ну знаешь, я потерял с ним связь еще очень давно. Может, если он и знал бы что-нибудь, я думаю, его уже нет в живых. Он остался в эпицентре, на острове, где сейчас, наверное, все заражены.

— Если ехать не от беды, а в беду, не знаю, поменяется ли что-то, но кажется, что другого выбора нет. 

Джон замолчал. Обычно, когда тот волнуется, скрещивает руки на груди и не отводит взгляда от собеседника. Сейчас Джон был в явном напряжении, ведь без глобальной помощи они мертвы. Болтон исчез, словно и не появлялся, а Лэмбтон... Даже упоминать его было нельзя, ведь мнение о нем было у обоих одинаковое. Но всё-таки ненависть Джона была сильнее в разы. Что происходит в голове этого психа, одному лишь богу известно. Подвергая опасности самого родного человека, Линча, шатен готов был рвать и метать, но какой следующий шаг подготовит жизнь, испытывать не хотелось. Стоит ли помощь Генри чего-то?

——————————————

Кажется, прошло около нескольких часов. Линч вышел из подвала и только в момент, когда увидел дневной свет, вспомнил о базовых потребностях организма. Он не ел около четырех дней, но от вида еды в холодильнике тошнило и бросало в пот. За последние дни его организм многое забрал, ведь огромная тяжесть в очередной раз легла на плечи журналиста. Снова решать мировые проблемы. Снова выхода нет. Снова он сидел сутки напролёт в подвале, так ничего и не найдя.

Закрыв дверь холодильника, перед глазами оказался знакомый силуэт. Егор проморгался и помахал руками перед глазами, но галлюцинация не пропадала. 

— Ну что, доигрался, гений?

Собственный голос эхом звенел в голове. Глинч, как привык уже называть свою галлюцинацию Егор, как обычно пришел в самый неожиданный момент. Хотя можно было догадаться, ведь столько времени сидеть в изоляции на нервах на ком угодно скажется. Тон его Линчу вообще не нравился. Издёвка, какая-то наигранная жалость читалась в его глазах, от чего грудную клетку сжимало от недостатка воздуха. 

— Ну чего встал как вкопанный?

Парень в белой форме, характерной для психов, исчез из поля зрения. Егор чувствовал, как холод пробирает его тело, в ушах начинает звенеть, и картинка всего мира размывалась. Линч хотел позвать Джона, сказать хоть что-то, но в горле застрял ком, и голос словно пропал. Он говорил, но звука не было. Он закрывал глаза, но ощущение взгляда оставалось при нем.

Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, вдохнуть полной грудью, он слушал упреки своего «я», от которых еще сильнее кружилась голова. Егор все еще чувствовал страх, но после визитов Глинча в нем разгоралась только большая ненависть. На кого? На себя? На мир? 

Слова Глинча звучали все громче, эхо было невыносимое. Собственный силуэт душил его, перекрывая кислород, но со стороны казалось, что он сам себя мучает. Не убьет из-за инстинктов, но наведет ужаса. 

В этот же момент, когда в глазах стало темнеть, а ноги подкосились, в комнату зашел Джон. 

— Линч? — удивлённо спросил парень, замечая странность в поведении. — Ты что там делаешь?

Егора как кипятком ошпарило, хотелось, чтобы тьма резко отпустила, но, повернувшись в сторону Джона, он заметил, как тот держится за голову, словно пытаясь удержать ее, чтобы та не съехала прямо с плеч. Журналист сделал шаг назад, но уперся в холодильник. Не зная, куда деваться от накрывшей паники, он закрыл глаза и стал задыхаться, боясь пошевелиться. Казалось бы, смелый парень, сам предложил ехать в сердце фиолетовой земли, а сейчас замирает, когда перед лицом нарисовалась смерть лучшего друга.

Джон же в панике подбежал к Линчу, стал трясти его и успокаивать, если это вообще можно было так назвать. Он не знал, что делать в таких случаях, да и вообще, что происходит, ему было непонятно. В глазах постороннего казалось, что Линч просто чего-то сильно испугался, уперся и, обнимая себя, закрыл глаза, будто пытался проснуться.

— Линч! Линч! 

Повторял парень, а в голове журналиста наконец-то стала отступать какая-то тьма. Егор со страхом открыл глаза, весь искажённый мир пропал, чёрная пелена перед глазами тоже. Тот лишь ошалелым взглядом смотрел на знакомое лицо и в панике он схватился за Джона, проверил, на месте ли его голова, а потом задрожал, ровно отходя от пережитого кошмара. 

Джон с непониманием смотрел на Линча, требуя объяснений, но кроме невнятных фраз «Фух, ты живой, голова на месте» ничего не услышал.