Анна Хрусталева. «13 друзей Пушкина».
Mikhail KvadratovИздательство «Бослен», 2024
ПЛЮС. Выбран удачный формат: в каждом небольшом очерке даны как музейные рисунки, описания близких Пушкину современников, так и отрывки их стихов, прозы, писем и мемуаров.
МИНУС. Небольшой объем книги. Но если его увеличить, есть вероятность, что читатель забуксует на деталях и у него не создастся целостного впечатления.
РАВНО. Дана информация не только о традиционном уже близком окружении Пушкина, поэтах-лицеистах, но и о других персонажах, без которых не получилось бы объемной картины.
Часть 1. Заметки о книге
В книге «13 друзей Пушкина» Анной Хрусталёвой удачно найден формат. При помощи кратких штрихов получается объемное изображение: немного о человеке из близкого окружения Александра Сергеевича, о его дружеской связи с Пушкиным, стихи Пушкина о нем, его стихи если это поэт, свидетельства современников об этом человеке. И письма, и что-то переданное на словах. Получается многомерная картина. Среди персонажей книги не только его дядя и его брат, Василий Пушкин и Лев Пушкин, не только знаменитые лицейские друзья-поэты, но и совсем не поэты. Энергичная барыня Елизавета Хитрово, кутила и фантазер Павел Нащокин, деловой человек Сергей Соболевский. Плюс к концентрированной информации даны прекрасные изображения, предоставленные Государственным музеем А.С. Пушкина. Похоже, книгоиздательство возвращает иллюстрации на страницы книг и это хорошо. Думаю, специалисты оценят этот сборник, а неискушенным читателям он может быть интересен и полезен. Ведь Пушкин — наше всё, но именно эти слова часто просто надпись на праздничном транспаранте. Каждому Пушкин — разное. Кому-то портрет на стене школьного кабинета, несколько стихотворений, которые задали наизусть, но выучить не успел. Или вот это — донжуанский список Пушкина для его многочисленных поклонниц, советских инженерно-технических работников. Даже боюсь думать, кто он для поколений, рожденных в нынешнем веке. Вот еще: персонаж анекдотов, а это уже хороший признак, значит, Александр Сергеевич прочно занял место в коллективном бессознательном. Есть еще снисходительное отношение к нему представителей текущей поэзии. Кроме того, Пушкин — ставленник Политбюро ВКП(б) — это для читателей «Огонька». А в книжке про 13 друзей не домыслы, не теория и не идеология — здесь поэт живой. Еще хорошо почитать его стихи, освежает. И после книги Анны Хрусталёвой кто-то их еще раз прочтет.
Часть 2. Художественные приложения
«Отца своего, Воина Васильевича, сын (рукою Пушкина) рисует сочными крупными мазками. Крестник императрицы Елизаветы Петровны и будущего императора Петра III, бравый генерал екатерининской эпохи, вспыльчивый и необузданный. Чуть что — в драку, самого Суворова как-то по щекам отхлестал, а по восшествии на престол императора Павла подал в отставку: “Вы горячи, и я горяч, нам вместе не ужиться”. “Государь с ним согласился и подарил ему воронежскую деревню”, где Нащокин-старший обзавелся собственным двором с музыкантами, шутами, карлами, целой армией челядинцев и настоящим верблюдом. С особым уважением aвтор записок вспоминает арапку Марию, служившую при хозяине камердинером: "она была высокого роста и зла до крайности, частехонько дралась она с моим отцом".
А пассаж про отношения Воина Васильевича с женой, Клеопатрой Петровной Нелидовой, — так это уже даже и не Гоголь, а какой-то прямо-таки барон Мюнхгаузен собственной персоной: “Отец мой ее любил, но содержал в строгости... Иногда, чтоб приучить ее к военной жизни, сажал ее на пушку и палил из-под нее”. Что тут правда, а что порождение необузданной фантазии рассказчика — поди разбери, да и надо ли? Пушкина, во всяком случае, эти “живые картины” пленили, а иначе зачем бы он так настойчиво требовал продолжения?
<…>
Нащокин не был поэтом — хотя это как посмотреть. Его жизнь полнилась бесконечными страстями, некоторые были весьма поэтичны. Так, любое воспоминание о Павле Воиновиче было бы неполным без рассказа о "Нащокинском домике" — кунштюке тончайшей работы, где с миниатюрной точностью была воссоздана обстановка его собственного жилища. Современники описывали этот apтефакт буквально так: “Предположив себе людей в размер среднего pocта детских кукол, он по этому масштабу заказывал первым мастерам все принадлежности к этому дому: генеральские ботфорты на колодках делал лучший петербургский сапожник Пель; рояль в ceмь с половиной октав — Вирт: Вера Александровна палочками играла на нем всевозможные пьесы; мебель, раздвижной обеденный cтол работал Гамбс; скатерти, салфетки, фарфоровую и хрустальную посуду, все, что потребно на двадцать четыре куверта, — все делалось на лучших фабриках”.
Этот каприз обошелся Нащокину в целое состояние, которого, увы, у него давно уже не было. Зная, что кукольный дом нравится Пушкину, в порыве дружеского восторга обещал завещать его любезной сердцу Наталье Николаевне. Сдержать слово не получилось: в момент очередной денежной катастрофы реликвия была заложена и уже не выкуплена. Шестьсот миниатюрных предметов обстановки общей стоимостью в 40 000 рублей разошлись по частным коллекциям, и лишь часть из них в XX веке вернулась в собрание Всесоюзного, а ныне Всероссийского музея А.С. Пушкина в Caнкт-Петербурге».
Канал в телеграмме:
Публикация:
Буквенный сок // Чанцев, Лабатут, Хрусталёва - Формаслов