Angel.

Чонгук остался с ним до самого вечера, потому, что Тэхен не отпускал его. Он держался за него почти незаметно — то взглядом, то рукой, то просто тем, как сидел слишком близко, будто боялся, что если Чонгук исчезнет, вместе с ним исчезнет и это странное, хрупкое спокойствие. И Чонгук не уходил.

Он и сам не хотел.

Они сидели на диване, укрывшись одним одеялом, и эта простая, почти бытовая сцена казалась нереальной на фоне всего, что произошло. В комнате было тихо, тепло, и впервые за долгое время Тэхен не чувствовал себя одиноким. Они разговаривали о самых обычных вещах.

О том, какие фильмы раздражают, о странных привычках людей, о том, как Тэхен не любит шумные места. Иногда разговоры становились нелепыми, почти детскими, и именно в этом была их странная искренность. В какой-то момент Тэхен тихо спросил:

— А что будет, если дьявола сильно разозлить?

— Очень плохо, — спокойно ответил он. — У нас в такие моменты голова не на месте.

— А успокоить никак?

Чонгук чуть наклонил голову.

— А что? — в его голосе появилась мягкая насмешка. — Ты хотел бы успокоить?

Тэхен смутился так резко, что сам этого не ожидал. Он тут же спрятался под одеяло, будто это могло скрыть его реакцию. Чонгук тихо усмехнулся. В его взгляде появилось что-то тёплое. Он аккуратно отодвинул край одеяла и наклонился, мягко коснувшись губами макушки Тэхена.

— Меня можешь успокоить только ты, — тихо сказал он. — Никто больше.

Эти слова остались в воздухе дольше, чем должны были и Тэхен их запомнил. Позже, вечером они переместились на кухню. Чонгук сидел за столом, откинувшись назад, наблюдая за Тэхеном, который стоял у кухонного гарнитура, иногда перебирая что-то руками просто чтобы занять себя. Разговоры продолжались. Они касались всего и сразу, перепрыгивали с темы на тему, иногда теряясь, иногда снова находя общий ритм. И вдруг Тэхен сказал:

— Почему-то…у меня к тебе есть влечение. Я чувствую спокойствие рядом с тобой, — продолжил он. — И это приятно.

— Это понятно, — спокойно сказал он. — Я ведь твой личный дьявол.

— Что это означает? — Тэхен нахмурился и всё же посмотрел на него.

Чонгук поднялся со стула медленно. Без резких движений. Он подошёл ближе, и тень от его фигуры легла на Тэхена, словно накрывая его.

— У каждого человека есть свой ангел и свой демон, — начал он. — Но, по некоторым причинам тебя не наградили ангелом.

— Почему? — Тэхен почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Откажусь ответить, — тихо сказал он. — Однако теперь я выполняю обе роли.

— Я тебя защищаю, — продолжил он. — И я же буду твоим грехом.

— Что? — выдохнул Тэхен.

Чонгук приблизился вплотную. Он поставил руки по обе стороны от Тэхена, упираясь в стол, тем самым лишая его возможности отступить и наклонился к самому уху.

— Я знаю про все твои мысли, — прошептал он. — Касательно всех. Касательно меня.

У Тэхена перехватило дыхание. Чонгук медленно провёл рукой от его лица вниз, к вороту рубашки, задерживаясь у пуговицы, словно давая ему время осознать каждое движение.

— Я следил за тобой всегда, Тэхен, — продолжил он тихо. — Я знаю, что ты чист и невинен телом, однако душой…

Его руки легли на талию Тэхена, притягивая его чуть ближе, а дыхание жарче.

— Душу я твою на многое подталкивал.

Слова растворились в воздухе и в этот момент их разрезал смех. Громкий смех доносился с улицы. Поздний вечер уже укрыл город темнотой, и этот смех звучал в ней особенно резко. Чонгук мгновенно изменился и отстранился. Его взгляд потемнел, после он подошёл к окну и посмотрел вниз.

— Ублюдок, — тихо сказал он.

Это было последнее, что услышал Тэхен, всё ещё находясь в состоянии, близком к шоку. В следующую секунду Чонгук исчез. Тэхен подбежал к окну и увидел Дохёна, его друзей. Тэхен сразу понял, что сейчас произойдёт и выбежал из квартиры. Но когда он оказался на улице, там уже никого не было.

⸻

Переулок был тёмным. Фонари здесь не работали, а редкий свет с улицы едва доходил до его глубины. Воздух был влажным, тяжёлым, пропитанным запахом сырости. Дохён шёл первым. Он смеялся, обсуждая что-то с друзьями, чувствуя себя уверенно, почти беззаботно.

— Видели его лицо? — усмехнулся он.

— Да он вообще ненормальный, — ответил кто-то.

Смех эхом разнёсся по переулку, пока он не оборвался. Потому что впереди кто-то стоял.

— Эй, — нахмурился Дохён. — Ты кто ещё?

Фигура не ответила, а в ответ лишь медленно шагнула вперёд и тьма словно потянулась за ней. Лицо стало видно. Чёрные и пустые глаза. Один из парней нервно усмехнулся.

— Это ещё что за…

Он не договорил, потому что в следующую секунду его крик разорвал тишину. Чонгук оказался рядом с ним мгновенно и кость парня сломалась так легко, будто это была ветка. Парень закричал, падая на землю и хватаясь за изломанную руку. Смех исчез полностью, а Дохён отшатнулся. В его глазах мелькнул страх.

Чонгук стоял перед ними и в этой темноте он выглядел не человеком. Тень за его спиной распределилась словно крылья, окутывая переулок мраком.

— Ты зря это сделал, — тихо сказал он.

Чонгук двигался не как человек. Его движения были слишком быстрыми, слишком точными, он заранее знал, куда ударить, где сломать, как причинить максимальную боль за минимальное время. Первый парень даже не успел отшатнуться, его швырнуло в стену так, что звук удара эхом разнёсся по переулку. Воздух вышибло из лёгких, и он сполз вниз, не в силах даже закричать.

Второй попытался убежать, однако не успел. Чонгук перехватил его за ворот, резко дёрнул назад и с такой силой ударил, что тело буквально сложилось пополам. Кровь брызнула на асфальт, тёмная в тусклом свете, почти чёрная. 

Крики начали накладываться друг на друга. Они больше не смеялись, а пытались спастись, но выхода не было. Чонгук швырял их, как ненужные вещи, в нём не было ни грамма сомнения и жалости. Удары сыпались один за другим — глухие, тяжёлые, ломающие. Тела падали, пытались подняться, снова падали.

Кровь, хрипы, сдавленные стоны. И среди всего этого, его абсолютная, пугающая тишина. Он просто молча уничтожал всех, вспоминая каждую слезу своего ангела. Когда всё закончилось, в переулке остался только один, кто ещё держался на ногах.

Дохён.

Но и это было ненадолго. Чонгук медленно подошёл к нему. Дохён отступал, пока не упёрся в стену.

— Стой, — голос его сорвался. — Ты не так по…

Чонгук не ответил, а лишь с размахом ударил его, что он чуть не отлетел. Попытался сопротивляться, но у него не было достаточно сил для этого. Тут же разнёсся крик по переулку. Хруст костей рук Дохена, были мелодией для Чонгука. Он схватил его за шею тут же, не давая ему отдышаться после крика. Пальцы сжались так, что Дохён захрипел, хватаясь за его руку, единственной уцелевшей рукой, пытаясь освободиться.

Бесполезно.

Чонгук приподнял его, прижимая к стене, лишая опоры. Ноги Дохёна бессильно заскользили по асфальту. Его лицо стремительно бледнело.

— Не…надо… — выдавил он, задыхаясь.

Чонгук смотрел на него без эмоций. Только тьма в глазах, а пальцы сжимались сильнее. Ещё немного и всё закончится. И в этот момент сзади послышался:

— Чонгук!

Но он не реагировал, будто не слышал. Будто уже не был здесь.

— Чонгук, пожалуйста!

Быстрые и сбивчивые шаги. Тэхен подбежал к нему, тяжело дыша, не веря в то, что видит перед собой.

— Отпусти его, — голос дрожал. — Пожалуйста…

Никакой реакции. Чонгук продолжал сжимать горло Дохёна. Тэхен смотрел на это и понимал, что он не слышит и не видит. Он потерял себя. И тогда он сделал единственное, что пришло в голову. Он шагнул ближе и мягко, почти осторожно коснулся губ Чонгука.

Теплота губ Тэхена тут же оживили Чонгука. Этого оказалось достаточно. Чонгук замер, его пальцы дрогнули. Взгляд на секунду стал осмысленным. Он резко отпустил Дохёна. Тот рухнул на землю, хватая воздух, кашляя, почти теряя сознание, но Чонгук уже не смотрел на него. Он смотрел на Тэхена.

На своего ангела.

И в следующий момент притянул его к себе. Поцелуй был совсем другим. Жадным, будто он пытался вернуть себя через него. Будто всё, что было внутри, вырывалось наружу именно так. Тэхен ответил не отталкивая и не отступая. Он дрожал, но не от страха.

— Вымести агрессию на мне, — тихо сказал он между дыханиями. — Забери меня отсюда, Чонгук.

И Чонгук забрал.

———

Они не поняли, как оказались в квартире, будто расстояния больше не существовало. Они вошли, не разрывая поцелуя, а дверь захлопнулась сама. Вещи в прихожей падали с полок, когда они задевали их, не обращая внимания ни на что вокруг. Шаги были неровными, дыхание сбивалось, а руки искали друг друга, будто это было единственным якорем в реальности. Они дошли до дивана. 

Чонгук сел, резко притягивая Тэхена к себе. Тот оказался у него на коленях, на крепких бёдрах, почти сразу теряя равновесие и цепляясь за него. Поцелуи не прекращались. Губы находили друг друга снова и снова, жадно, горячо, будто в этом было всё — страх, злость, облегчение, привязанность. Руки Тэхена расположились на плечах Чонгука, обхватывая его шею, пока руки старшего опустились ниже, к его ягодицам. Они смотрелись идеально, будто задница младшего была создана для рук этого дьявола.

— Было безумие, наблюдать как ты удовлетворял себя порой и не иметь возможности касаться тебя. — прошептал Чонгук.

— Так ты...видел?

— И слышал. Твои стоны изумительны. Я рад, что теперь сам являюсь их причиной.

Тэхен покраснел и опустил свой взгляд, не смея смотреть в чёрные омуты. Однако, Чонгук этого не позволил и взял за подбородок, приподнимая его и заставляя смотреть на себя. Другой рукой он подталкивал ягодицы мальчика, чтобы тот тёрся об его член. Тэхен ощущал не малых размеров член и неровно выдохнул, сжимая ткань. Чонгук не выдержав, снимает с него верх и смотрит на белоснежное тело.

«Ангел…» 

Чонгук целует его грудь и своим длинным языком, присущим только дьяволам, ласкает чувствительные соски. Тэхен от этого стонет и гладит его волосы, чуть сжимая их. Он трётся об его пах, после чего слышит утробный рык дьявола, однако это его не останавливает. Тэхен тянется к своему члену, лаская его под одеждой и стонет, опрокинув голову вверх. Чонгук смотрит на эти его действия с восхищением, словно он — сокровище. И ведь так оно и было.

Тэхен теряя терпение, сам тянется к черной рубашке Чонгука и снимает его, а тот лишь позволяет, внимательно наблюдая за ним. Мальчик выглядел очень милым, пока сосредоточенно снимал пуговицы старшего. Тэхен будто почувствовал, что его не принимают сейчас за полноценного секс-партнёра, слез с него, тут же располагаясь на журнальном столике напротив.

Чтобы хоть как-то показать, что он не настолько невинен, но и может быть соблазнительным, он снял с себя домашние штаны. Он смочил два пальца во рту и развел ноги перед своим дьяволом, начиная удовлетворять себя. Тэхен медленно ввёл в себя пальцы, начиная двигать ими, опрокинув голову назад. Чонгук же смотря на всю эту картину со звериным голодом, всё же осознавал, что даже такие действия младшего, не заставят его увидеть в нём что-то, что связано с похотью. Его невинность настолько сильна, что даже Чонгук не сможет его очернить.

Чонгук снял с себя брюки, пока Тэхен не заметил этого, в процессе удовлетворения себя. Он начал водить по своему органу, наблюдая как изящные пальцы Тэхена пропадают в дырочке и появляются обратно. Тэхен в моменте отвлёкся от своих действий и посмотрел на старшего, который держал член в руках и удовлетворял себя. Тут же он смутился, понимая, что всё же эта роль не его. Он невинно посмотрел на Чонгука, а тот в свою очередь проговорил:

— Почему остановился? 

— Я…мне стыдно, — опустил голову Тэхен.

Чонгук усмехнулся от этого и притянул к себе мальчика, чтобы тот сел на него. Тэхен тут же ощутил размер члена под ягодицами и засмущался сильнее, утыкаясь в шею старшего. Он лишь засмеялся от этого, гладя его спину и решил сам заняться его подготовкой к процессу соития. Чонгук смазал дырочку мальчика своей природной смазкой и вошел своими пальцами, пока Тэхен хныкал в его шею. Спустя какое-то время, он добавил и второй палец. Он двигал пальцами медленно, чтобы младший доверился ему и процессу, пока не послышался его громкий стон. Тэхен, изгибаясь в спине, начал двигаться в такт движениям пальцев Чонгука, уже насаживаясь сам. Чонгук поцеловал его плечо и добавил третий палец, заново давая привыкнуть юноше. Когда движения уже стали хаотичными, а Тэхену было мало лишь одних пальцев, Чонгук с хлюпом вытащил пальцы. 

Медленно, держа за его хрупкую талию и утягивая в сладкий поцелуй, она начал насаживать Тэхена на свой не малых размеров член. Младший стонал в поцелуй и кусал губы старшего, пытаясь избавиться от чувства дискомфорта. Чонгук сделал пару толчком, тут же попадая по точке, после чего Тэхен застонал во весь голос, наполняя им всю комнату. Он взял инициативу на себя и начал сам подпрыгивать на члене Чонгука. Старший в это время смотрел на маленькое зеркало, который стоял неподалеку на журнальном столике. На то, как его член входит в дырочку мальчика и выходит обратно, можно было смотреть вечно.

Дьявол позволил своему ангелу управлять процессом, ведь если бы это делал он, точно бы не сдержался. Важно было то, что мальчик сейчас познавал себя и свое тело впервые в таком состоянии. И он прекрасно с этим справлялся.

Чонгук взял его аккуратный член в свои руки и начал водить по нему, чтобы Тэхену стало в разы приятнее, при этом целуя его. Младший излился прямо в руки мужчины, тут же падая на его крепкие плечи. Дальше Чонгук продолжил сам толкаться бёдрами, чтобы излиться в него и наполнить собой. Он намного ускорил темп, из-за чего Тэхен вскрикнул и его дырочку тут наполнила теплая жидкость.

В ту ночь дьявол охранял сон своего ангела, чтобы никто и ничего ему не помешал.

•••

На следующее утро Тэхен еле собрался в университет и пошёл туда, ведь как никак он являлся одним из самых лучших студентов. Как только он зашёл, он поднял одно. Шепоты и косые взгляды не прекратились, а это всё добивало то, что утром Чонгука рядом не оказалось. В обеденный перерыв, он пошел в столовую, где сидели все и шептались опять. 

«Будто кроме меня не о чем разговаривать.» пронеслось у Тэхена в голове. Однако было безумно обидно. Он видел всех, даже раненых в ту ночь друзей Дохена, но самого его не было. Как только он собирался сесть за свое место и начать трапезу, как в столовую с грохотом зашли. 

Это был Чонгук с обычными глазами, который принял облик обычного человека. Он выглядел безумно сексуально и уверенно. Татуировки на руках, кожанка и грубые ботинки на ногах. Чонгук нёс за шкирку Дохена, у которого рука была обмотана гипсом и бросил его перед Тэхеном. 

К его ногам.

— Проси прощения, мразь. 

Чонгук сказал это уверенно, чётко и сквозь зубы. Будто если бы Дохен ослушался, то ему сломали бы и вторую руку при всех.

— П-прости, Тэхен. Я виноват. Я п-псих, — протараторил Дохен.

— Вы тоже.

Он обратился к друзьям Дохена и те, сразу поняв кто перед ними стоит, сразу же бросились к ногам Тэхена, умоляя его простить. 

— Всё в порядке, ничего страшного…

— Слушайте все. Меня зовут Чон Чонгук и с сегодняшнего дня, любого человека, который посмотрит на Тэхена не так…

Он выдержал немного паузу, после чего проговорил:

— Я лишу глаз, как их — рук. Это лишь предупреждение.

После чего он взял своего ангела за руку, оставляя за собой много сплетен, зависти и страха.