Андроид-Лунатик
Хенк перевернулся во сне, накидывая на себя одеяло. На дворе стояла ночь, хотя такой город, как Детройт, никогда не спит. Где-то то и дело проезжали машины с мигалками, проходили пьяные компании или гуляла молодежь. Время 3:42, завтра идти на очередную долгую смену в отделении, так что каждая минута сна на вес золота. Рядом с кроватью похрапывал большой сенбернар, иногда махая лапой во сне, будто кого-то ловил, пуская слюни на рубашку своего хозяина. Ночь так и могла пройти спокойно, пока где-то на грани сознания мужчина не услышал какие-то шорохи и шаги. Но этого не хватило, чтобы заставить Хенка проснуться, и тот просто накрылся одеялом сильнее, бурча, чтобы Сумо успокоился. Но спустя несколько минут открытие и закрытие двери всё же пробралось сквозь сон и разбудило его. Лейтенант поднялся на локтях, прислушиваясь. Кто-то явно ходил по дому, что-то делая, открывая ящики на кухне. Остатки сна сняло рукой, и в кровь бешеной дозой ударил адреналин. Сумо также проснулся, шевеля хвостом и ушами, вопросительно наклонив голову. Хенк потянулся к тумбочке, где лежало табельное оружие. Взяв пистолет, он тихо встал с кровати, прикладывая ухо к двери. Злоумышленник явно был на кухне и что-то там делал.
Хенк тихо открыл дверь и закрыл за собой, чтобы Сумо не побежал встречать гостя. Каждый шаг казался слишком громким, а собственное дыхание будто было оглушительным в ночной тишине. Подобравшись к углу, с которого его было не видно, полицейский выглянул, чтобы понять, много ли людей на его кухне.
Каково же было его удивление и непонимание, когда он увидел Коннора, стоявшего спиной у чайника. Одет он был в свою рабочую одежду, в которой ходил в участок: белая рубашка, синий пиджак без эмблемы КиберЛайф и любимый, недавно подаренный Хенком галстук с рыбками. Хенк шумно выдохнул и положил пистолет на стол.
— Черт возьми, Коннор, что ты, мать его, делаешь?
Ответа не последовало. Лейтенант уже собирался дернуть андроида за плечо, но тот резко развернулся с чашкой в руках. Его глаза были открыты, но совсем не шевелились. Подойдя к столу, он поставил чашку с только что приготовленным кофе на стол. Затем также быстро он подошел к холодильнику и достал бутылку тириума, ставя её рядом. Хенк сразу узнал эти действия — это была их небольшая традиция: каждый день перед работой сидеть на кухне и вместе выпивать кофе и тириум перед долгой сменой. Андроид сел за стол и открыл бутылку с тириумом, начиная медленно из неё пить.
— Коннор? Ответь мне, Коннор.
Но парень всё так же не отвечал, молча смотря на стул перед собой. Хенк сделал шаг назад. Коннор явно лунатил, и Хенк знал, что нужно делать, но могли ли андроиды вообще лунатить? Или это какой-то глюк в программе? Может, надо везти Коннора в ремонт, пока с ним не случилось что похуже? А вдруг он станет агрессивным? Мысли Андерсона прервались, когда парень снова встал, отнёс чашку в раковину, а бутылку выкинул. А затем побрел в коридор. В тишине звякнули ключи от машины, зашуршала обувь, и Коннор уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь. Хенк сразу очнулся и взял андроида за руку, оттаскивая от двери.
— Нет, нет, никуда ты не пойдешь. Идем, я отведу тебя в кровать.
Мужчина не сильно потянул андроида, и тот, к счастью, поддался, повернувшись к Хенку. Его глаза всё ещё были открыты, взгляд был стеклянным и неестественным, и дело тут не в том, что он робот. Лейтенант постарался не смотреть ему в глаза, ведя за собой по темному дому. Дойдя до комнаты в конце коридора, тот открыл её, заводя за собой андроида. Посадив его на кровать, Хенк стал снимать одежду с Коннора — не будет же он спать в смокинге. Развязывая галстук, Хенк ненароком пересекся взглядом с Коннором. Эти безжизненные глаза у лунатиков его пугали еще давно. Передернувшись, мужчина отложил галстук и мягко толкнул андроида, чтобы тот лёг на кровать. Как игрушка, Коннор принял лежачее положение, и сверху его укрыли одеялом. Лишь сейчас Хенк заметил, что Коннор держал ключи от машины. Потянувшись к его руке, тот попытался их забрать, но андроид сжал руку и перевернулся, пряча ключи. Смирившись с такой небольшой потерей, Хенк сел на край кровати, наблюдая за парнем. Спустя некоторое время глаза Коннора закрылись, и он стал сопеть — так он делал только когда окончательно спал. Забавная деталь, из-за которой Хенк дразнил его уже несколько месяцев, шутя, что он скоро начнет храпеть. Встав с кровати, Андерсон еще раз поправил одеяло и вышел, тихонько закрыв дверь. На часах уже было 4:06, так что хотелось доспать эти несчастные пару часов. Сумо будто ждал команды «отбой» и лёг обратно на пол, когда стало ясно, что всё затихло.
---
Хенк вышел из ванной, медленно идя на кухню. Ночное происшествие напоминало о себе, и тот даже после умывания был вялым, сонно зевая. Придя на кухню, тот сразу пересекся с Коннором. Его диод мелькал желтым, он уже стоял в домашней одежде, а не в рубашке с штанами, волосы были растрепаны, а на столе лежали ключи и пистолет. Посмотрев на Хенка, парень в лоб спросил:
— Что вчера произошло?
Ни капли не удивившись, что андроид ничего не помнит, лейтенант улыбнулся, включая чайник. Потрепав андроида по плечу, чтобы тот не нервничал, он с ухмылкой сказал:
— Это забавная история. Ты вчера лунатил.
Андроид наклонил голову, выражая свое непонимание. Ох уж эта «щенячья манера», как её называл Хенк. Из-за этого хотелось сразу всё рассказать, чтобы не нагружать юношу слишком сильно, пока его компьютерный мозг не перегрелся от поиска ответов. Диод мигнул желтым, что означало анализ информации.
— Я не мог лунатить, это свойственно только людям из-за сбоя в пробуждении, когда одна часть сознания проснулась, а вторая нет.
Хенк повел плечами, заливая свой кофе. Конечно, андроиды в теории не могли лунатить. Но в теории они еще не могли иметь чувств. И сопеть во сне. Но Коннор мог всё это делать, а значит, человеческие повадки развивались в нём всё сильнее, и не всегда легко понять их природу.
— Не знаю, как так, но это был явный лунатизм. У тебя были открыты глаза, но ты не реагировал, ты оделся, вышел на кухню, заварил кофе, выпил тириума и уже шел на выход. Лунатики делятся на много категорий, и ты, видимо, «повторятель»: делаешь привычные вещи во сне.
Андроид нахмурился, смотря на стол. Теперь это объясняло, почему он проснулся с связкой ключей и в рабочей форме, но оружие на столе не объясняло.
— Я делал что-то еще? Откуда пистолет? Я тебе угрожал? Я был угрозой для себя?
Диод парня сверкал с желтого на красный, и тот явно уже просчитывал сценарий, как он направляет оружие на Хенка или на себя, сверкая металлом в лунном свете. Мужчина лишь усмехнулся, насыпая сахар в кофе.
— Расслабься, это я вышел с пистолетом. Я не знал, что это был ты, и думал, что кто-то пробрался в дом. А потом забыл его убрать.
Достав из холодильника уже вторую бутылку тириума, Андерсон кивнул, приглашая андроида сесть. Коннор сел и начал вертеть в руках бутылку, явно пытаясь заменить монету, которая осталась в рабочих штанах. Ему стало спокойнее, но сам факт того, что он — лунатик, не очень воодушевлял. Проведя диагностику, тот не обнаружил никаких отклонений в системе.
— Ошибок в моей системе нет. Моё предложение таково: я мог действовать на некотором автопилоте, как обычно люди действуют при лунатизме. Я не могу это контролировать и не могу запоминать.
Хенк отхлебнул кофе, улыбаясь. Коннор выглядел таким растерянным, всё еще сидя в пижаме, отрывая этикетку от бутылки и анализируя своё состояние. Все эти новые человеческие привычки вводили Коннора в некий экзистенциальный кризис, заставляя его размышлять об этом сутки напролёт.
— Всё хорошо, сынок, это обычные признаки лунатизма. Ничего серьёзного в этом нет, но нужно наблюдать за твоим поведением. Но ты явно не агрессивен, так что всё в порядке.
Коннор наконец-то отпил тириум, его диод стал голубым, и тот слабо улыбнулся, будто говоря, что доверяет Хенку в этом вопросе. Посмотрев на мужчину, тот неожиданно спросил:
— Откуда ты знаешь столько всего о лунатизме? Ты тоже лунатил?
Хенк грустно улыбнулся, смотря в чашку с кофе. Воспоминания нахлынули, захлестывая с головой. Помолчав пару секунд, тот ответил:
— У Коула был лунатизм. Он тоже ходил во сне, но он обычно только открывал ящики, кидался вещами или стоял неподвижно. Я чуть не поседел, когда впервые это увидел! Мы ходили по врачам, но все отвечали, что он это перерастёт. Так что я просто следил, чтобы он не делал глупости ночью, и отводил его в кровать. Как и тебя.
Коннор улыбнулся шире, смотря на скомканную этикетку напитка у себя в руках. Хенк не часто говорил о Коуле, и когда это происходило, он редко был в хорошем настроении. Но сейчас это было приятное воспоминание, ни очерненное ничем. Мужчина громко хмыкнул, ставя чашку на стол, как обычно делают, когда вспоминают что-то важное.
— Кстати. Сегодня после работы поедем в магазин и купим блокираторы. Главное, не забыть.
Коннор нахмурился, как ребенок, недовольство читалось на его лице, и тот возмущенно возразил:
— Я не ребенок! Мне они не нужны!
Было так забавно наблюдать, как на взвешенное и верное решение Коннор возражает. Возражает из-за вредности и несогласия, отодвигая пользу на второй план, давая выплеск эмоциям, словно настоящий человек. Но Хенк его отказывался слушать, вместо этого трепля его по волосам.
— Да, да, не ребенок, тебе даже года нет! Ладно, шучу, но блокираторы в любом случае пригодятся. Чтобы ты и себя не покалечил, и меня. И чтобы машину не угнал! Мне хватает, как ты на ней катаешься по ночам, но тогда ты хотя бы в сознании!
Коннор быстро проанализировал и пришел к выводу, что блокираторы и вправду будут полезны в его случае. Не хотелось бы раскидать вещи, а потом искать, куда подевался его галстук с рыбками. И особенно нужны, пока они не знают, на что способен Коннор, когда он лунатит. Второго разбитого окна, починку которого бедная и несчастная компания КиберЛайф не оплатила, Хенк не потянет.
— Да, думаю, ты всё-таки прав... Погоди, ты знаешь, что я беру твою машину?
Коннор прижался к стулу и отвёл взгляд, будто подросток, которого только что поймали. Он считал, что делал это максимально незаметно, заметая все следы своих поездок. Андерсон лишь закатил глаза, посмеиваясь с наивности Коннора.
— Это не такая уж и тайна, сынок. Сложно не заметить, когда салон становится чище, машина заправлена и на приборной панели исчезает пачка сигарет.
Коннор подавился тириумом и вскочил со стула, торопливо выходя из кухни вместе с бутылкой. Объясняться он точно не собирался и быстро придумал удобное оправдание, чтобы избежать разговора о его интересных увлечениях.
— Мне нужно одеваться, нам скоро выходить.
Мужчина лишь засмеялся громче, ставя вторую чашку в раковину рядом с первой. Иногда Коннор вел себя слишком по-детски. Взяв ключи со стола, тот пошел к выходу, чтобы завести конечн, бросив напоследок в глубь дома:
— Конечно, сынок, конечно.