Andreas Strehler. Мастер точных передач

Андреас Штрелер — очень изобретательный часовщик. Он изобрел или проработал калибры для шести других часовых компаний, а под собственным брендом Andreas Strehler перепридумал ремонтуар точного хода, создал самый точный в мире лунник — и очень много других других великолепных технических решений.

Допустим, мы будем описывать творчество известных независимых часовщиков одной фразой. Для Степана Сарпаневы это, конечно, “лунные календари”. Для Мартина Брауна — “астрономические усложнения”, а для Питера Спик-Марина — “попробовать все на свете”.

Часы Андреаса Штрелера по этой логике можно описать словами “мастерство передач”. Он внедрил в часы планетарные передачи, создал самый точный в мире лунник, запатентовал собственный ремонтуар — и не только.

Биография. Собирался стать пекарем, но что-то пошло не так

Андреас Штрелер родился в 1971 в Винтертуре — швейцарском городе, где нет десятка старинных часовых производств. Его дед был пекарем. “Первое мое значимое детское воспоминание, — позже говорил Андреас, — это мука и запах имбирных пряников в пекарне деда”. Поначалу мальчик думал заняться тем же самым, но не сложилось.

Все потому, что отец увлек мальчика часами. В одном из интервью Андреас назвал отца механиком и владельцем таксопарка из одного такси и рассказал, что тот любил старинные часы и брал сына с собой на блошиные рынки. “Папа, с его любовью к механизмам вообще и часам в частности, вдохновляет меня заниматься моим делом”, — признался Андреас. 

Еще Штрелер с детства любил изобретать. Со сборкой-разборкой часов за его внимание спорили другие увлечения: воздушные змеи (он проектировал их сам), химические эксперименты и комиксы — но часы победили с разгромным счетом. В разгар кварцевого кризиса, когда многие в мыслях хоронили производство механических часов, Штрелер твердо решил стать часовщиком. 

Сначала он учился у местного мастера, потом в часовой школе в Золотурне. Обычно в биографии часовых мастеров после этого идет этап “занялся реставрацией, набрался опыта и перешел в [название известной часовой компании]”, но Штрелер поступил ровно наоборот. В 1991, сразу после часовой школы, он стал первым часовщиком, которого наняли в молодое ателье Renaud & Papi (со временем оно стало стало весьма известным — например, в 2000-х именно это ателье довело до ума Harry Winston Opus 3 Вьянни Альтера). Там Штрелер четыре года возглавлял направление инноваций и прототипов. А к 1995 решил работать на себя и… вот тут-то он и занялся реставрацией, открыв мастерскую в своем гараже. Но реставратором он пробыл недолго.

В 1997 Штрелер задумал собственные часы, и весьма сложные — комплекс из настольной основы и карманника. Источником вдохновения были Breguet Sympathique: карманные часы подзаводились, когда их вставляли в настольный блок. Штрелер пошел дальше. Настольный блок его модели Tischkalender оснащен вечным календарем, а карманные часы показывают только время. Если вынуть карманные часы из настольного блока, вечник останавливается. Но когда владелец вернется и через несколько дней или недель поставит карманные часы на место, настольный блок “узнает у них”, сколько времени миновало, и выставит верную дату. Андреас предусмотрел защиту от пользователя: карманные часы нельзя неправильно установить в настольный блок или вынуть, пока идет синхронизация. Каждая настольная база работает только со “своим” экземпляром часов.

С этой впечатляющей моделью Штрелер дебютировал на Baselworld-1998. 

И понеслось! В 2000 Штрелер стал членом AHCI — швейцарской Академии независимых часовщиков. В 2005 основал компанию UhrTeil AG для производства механизмов и компонентов, в том числе на станках собственной разработки. Кроме Andreas Strehler, UhrTeil делает прототипы и компоненты и для других брендов. В 2007 мастер переехал в Зирнах и открыл свою мануфактуру там. А в 2013 году получил Prix Gaïa (пожалуй, высшую “часовую” награду) в категории Artisanat creation — “Искусство созидания”. 

Moser, Chronoswiss и Harry Winston: у кого еще калибры Штрелера

Вероятно, Андреас Штрелер всегда был настолько полон идей и изобретений, что одного лишь собственного бренда не хватало для их реализации. Помимо собственных моделей (о них позже) мастер много занимался коллаборациями и создавал инновационные калибры для других компаний.

Так, в 2006 на Grand Prix d’Horlogerie de Geneve лучшими часами с усложнениями были признаны H. Moser & Cie Perpetual 1 с вечным календарем, механизм для которых разработал Андреас Штрелер.

Штрелер и Moser стали друг для друга тем, что в 2020-е называется идеальным мэтчем. Штрелер не занимается усложнениями ради усложнений: “Для меня новаторство  — это поиск таких решений, чтобы создавать более простые механизмы с лучшими показателями”. Кредо Moser — визуальная чистота и простота использования часов, ради которых применяются самые сложные технические решения. Вместе они создали элегантный и лаконичный вечник: месяц отображается миниатюрная центральная стрелка, указывающая на один из часовых индексов, а индикатор високосного года вынесен назад. Механизм Штрелера стал первым в мире вечником, а еще его можно корректировать в любое время и в любом направлении. Здесь мы рассказали о нем подробнее.

Компании Maurice Lacroix Андреас помог разработать ее первый мануфактурный калибр — хронограф ML 106. 

А в 2007 Штрелер получил от Harry Winston приглашение создать их следующие “часы год” — Opus 7. Штрелер предложил на выбор две отправных идеи: уже задуманный, но еще не сделанный им ажурный мост в форме бабочки и “чередующуюся индикацию”, как в Zwei. В HW не смогли выбрать между прекрасным и прекрасным и попросили реализовать обе идеи. Но как объединить эстетику “бабочки” размером в весь циферблат с двустрелочником Zwei? Штрелер две недели работал над концепцией и нашел решение: разместить все показания на двух вращающихся дисках. 

Часы показывают часы, минуты и запас хода поочередно. Показания меняются по нажатию заводной головки, при этом переключается и указатель: белая стрелка с литерой H (hours, часы) соответствует белой часовой шкале, синяя с M — минутам, и синяя же R — указателю запаса хода. Запас хода тоже отслеживается по минутной шкале, поскольку составляет максимум 60 часов. Чтобы сделать механизм долговечнее, Штрелер убрал из передачи секундное колесо. Оставшиеся два колеса вращаются медленнее обычного и, соответственно, меньше изнашиваются. 

В 2008 был Андреас Штрелер поработал с Chronoswiss над моделью Chronoscope, а в 2012 вошел в проект Maitres du Temps, создав модель Chapter Three вместе с Кари Воутилайненом. Финский независимый часовщик также предпочитает простые решения, и два мастера сумели создать лаконичные многофункциональные часы. Их секрет в заводной головке: по нажатию на нее открываются/закрываются окошки “на 12” и “на 6”. Под первым из них скрывается указатель день/ночь, под вторым — время второго часового пояса.

А в 2019 Андреас Штрелер помог финскому независимому часовщику Степану Сарпаневе разработать калибр Moonment — сверхточный лунный календарь с погрешностью 1 день на 14 000 лет. Как и Moser Perpetual 1 в свое время, этот калибр стал флагманским для всего бренда Sarpaneva.

Энтомология Андреаса Штрелера. “Бабочки” 

Собственные часы Штрелера еще интереснее. В 2008 он представил знаковую модель собственного бренда — Papillon (“Бабочка”). В ней он вернулся к визуальном образу, впервые реализованному в HW Opus 7, но технически многое сделал по-другому.

Для индикации часов и минут используются сапфировые диски-шестерни. Каждый диск “питает” свой заводной барабан. Как и в Opus 7, секундное колесо отсутствует. Оставшиеся два необычно большие, со 192 и 175 зубьями. Меньше колес, сниженная до 18000 пк/час частота и двойной барабан обеспечивают часам внушительный запас хода — 78 часов. А ажурный мост-бабочка и корпус-подушка стали основой визуального стиля бренда, начиная с этой модели. 

На линейку Papillon опирается и модель Cocon. Здесь циферлат не скелетонизирован, а бабочка “спряталась в кокон”: ушла с циферблата на обратную сторону часов. Так Штрелер сделал часы более практичными и читаемыми.

Механизм тоже основан на Papillon, но более продвинутый. Реальный запас хода здесь — 90-100 часов, но с помощью планетарных передач его ограничен до 78 — затем часы остановятся. 

Зачем сокращать запас хода? — Ради точности. По мере ослабления пружины амплитуда колебаний баланса падает, а частота растет — часы начинают спешить. Передача Штрелера же обеспечивает более-менее равномерное усилие пружины, пусть и на сниженном запасе хода, и повышает изохронизм. 

Энтомология Андреаса Штрелера. “Кузнечики”

Визуально часы линейки Sauterelle (“Кузнечик”, фр.) напоминают “бабочек”, но технически они сложнее. Именно с линейкой “Кузнечик” Штрелер представил ряд необычных технических решений и попал в Книгу рекордов Гиннеса.

В 2013 в первой модели Sauterelle Штрелер добавил remontoir d’égalité — механизм постоянной силы. Суть ремонтуара в том, что основная пружина не передает усилие прямо на спуск, а взводит промежуточную пружину. Тут уже не важно, насколько натянута основная пружина — ее усилия в любом случае хватит, чтобы промежуточная встала из положения “раз” в положение “два”. Каждую секунду промежуточная пружина “сбрасывается”, передавая импульс уже на спуск. Ее усилие всегда одинаково, и она “фильтрует помехи”: точность хода часов уже напрямую не связана ни с состоянием заводной пружины (заведена / ослаблена), ни с колесной передачей (люфты колес, загущение смазки из-за температуры). Изохронизм улучшается.

Ремонтуар используют уже пару веков, но Штрелер сделал его по-своему (и запатентовал). Его ремонтуар компактен и универсален — мастер без особых изменений использовал его на всех последующих моделях своих часов. А еще размещен на секундном колесе. Так весь узел спуска целиком отсоединен от механизма между импульсами и не испытывает влияния с его стороны.

Со следующей моделью линейки Андреас Штрелер поставил мировой рекорд: Sauterelle à lune perpétuelle 2014 года попали в Книгу рекордов Гиннеса как наручные часы с самым точным лунным календарем — один день погрешности на 2 060 757 лет.

Один день.

На два. Миллиона. Лет.

Наверное, это высшее достижение Штрелера как мастера передач. Для лунника важны не столько технические инновации, сколько очень точный расчет. Самый простой лунный календарь приводится через шестерню с 59 зубцами и округляет лунный месяц (29 дней, 12 часов, 44 минуты и 2,8 секунды) до 29,5 дней. Ошибку в один день он накопит за 2,5 года. Чтобы добиться почти в миллион раз большей точности, всего-то нужно придумать, просчитать и изготовить соответствующую передачу. 

Знаете, сколько деталей приводит суперточный лунный диск Штрелера? Четыре. 

Как такое получилось? Во-первых, в обычных лужниках диск делает один шаг в сутки, а в Sauterelle у него постоянный привод. Получается точный, а не округленный расчет. Во-вторых, Штрелер использовал планетарные передачи, с которыми возможны более точные механические вычисления. В-третьих, количество зубьев на его шестернях выражается простыми числами. С помощью какой-то математической магии такая система передач способна на более долгие точные вычисления.

В 2016 Штрелер обновил суперлунник. В основе Sauterelle Lune Exacte тот же механизм, но другая система индикации. 

В Sauterelle à lune perpétuelle традиционный индикатор, по которому фазу луны оценивают на глазок. Это не позволяет полностью раскрыть потенциал механизма. В Lune Exacte такой же индикатор размещен “на 7 часов”, а “на 6” размещается верньера для точного определения фазы, проградуированная с точностью до 3 часов.

Флеш-рояль: Trans-Axial Tourbillon

В активе Штрелера набрался ряд усложнений, направленных на повышение изохронизма часов. Оставалось добавить к ним самое эффектное из них — турбийон — и собрать флеш-рояль. 

Штрелер сделал это в модели Trans-Axial Tourbillon. Знакомая по Cocon планетарная передача, ограничивающая запас хода и не позволяющая часам спешить при ослабленной пружине, и известный по Sauterelle ремонтуар обеспечивают передачу стабильного усилия на узел баланса. А теперь на одной оси с ремонтуаром размещен турбийон, призванный снизить погрешности самого баланса, вызванные гравитацией Земли.

Просто Strehler, или Дауншифтинг по-штрелеровски

К 2023 Андреас Штрелер решил основать бренд попроще — ну, просто чтобы делать простые трехстрелочники на каждый день для широкой аудитории. Он не первый дауншифтер — например, за пять лет до Штрелера Питер Спик-Марин перешел от турбийонов и репетиров за $400 000 к трехстрелочникам на Seiko NH35 за $400. 

Андреас запустил бренд Strehler (просто Strehler, без Andreas) и представил первую модель — Sirna. Дауншифтинг оказался весьма своеобразным: это ручная отделка, тираж до 50 штук в год и цена 20 000 франков (что, например, куда выше базовых Moser). 

Но если серьезно, изменения действительно колоссальные — прежде всего, в самой философии часов. По сравнению с часами старшего бренда часы проще в дизайне и изготовлении. Вместо сложных для ручной обработки “подушек” с их гранями и углами здесь классический круглый корпус. Разметка сохраняет обычный для Штрелера рисунок, только метки уже не накладные. Стрелки — традиционной “штрелеровской” формы, но не вороненые. Сложное гильоше на циферблате отполировано вручную, но нанесено лазером. Как символ этих изменений, шрифт логотипа тоже стал более простым и “техническим”.

А главное, изменился подход к производству калибров. Их делает все та же UhrTeil, но если часы Andreas Strehler делались, по сути, индивидуально, то детали Sirna SA-30 делаются конвейерным методом — партиями.

Однако история “сложной” марки Andreas Strehler на этом не заканчивается — так что теперь следить за творчеством Штрелера будет в два раза интереснее.