Анархизм в действии. Экономика

Анархизм в действии. Экономика

https:/t.me/revdiachannel

Наверное, каждый, кто хоть раз пересекался с идеями анархизма задавал вопросы сам, или слышал от других мнение, что анархизм это утопия, сказка, красивая на словах, но невоплотимая в жизнь. Аргументы, как правило, однотипны, что это противоречит природе человека, что государства существовали всегда, что это утопия и вообще никогда нигде она не была реализована. Но анархизм это одна из старейших политических идеологий, которую разрабатывали, улучшали и обдумывали много великих людей. Существовали и существуют тысячи примеров реализации концепций анархизма в мире. Мы этой статьей начинаем ряд публикаций в которых разберем реализацию всех принципов анархизма на реальных примерах. Сегодня мы начнем с экономики.

Анархисты в экономическом плане являются сторонниками низовой планируемой экономики. Что означает, что все средства производства должны быть в равной степени собственностью всего общества. Понятие экономики базируется на двух ключевых факторах - предложения и спроса. В современном положении предложение основывается не на реальных потребностях каждого отдельного индивида, а на потребностях тех, у кого есть деньги, чтобы приобрести вещь. Например, строителю гораздо выгоднее строить роскошные дома для богачей, чем жилье для бедных. Поскольку человек с большими средствами может позволить приобрести себе больше, чем одну дачу на 200 га, в то время как бедняк не может позволить себе и однокомнатной квартиры в хрущевке. Однако, на самом деле именно бедные люди остро нуждаются в жилье, но, поскольку не способны его приобрести, должны тесниться большими семьями в однокомнатных квартирах, или вовсе на улицах. В то время как какой-то чиновник имеет десятки дач в разных странах, в которых он даже не проживает.

Плановая экономика легко решает эту проблему, поскольку предложение формируются на реальных потребностях каждого. Люди сами с помощью инструментов прямой демократии (которые мы более подробно разберем в одной из будущих публикаций по данному цикла) будут решать, что и в каких количествах нужно производить.

Что касается обеспечения предложения, то сейчас можно наблюдать как много людей заняты в сферах профессий-паразитов, которые сами по себе ничего не производят, а зарабатывают исключительно на бюрократических институтах (юристы, адвокаты, судьи и др.), перекупке товаров, в сферах которые попросту обслуживают капиталистическую систему (разного рода продавцы, охранники, таможенники, предприниматели и т. д.), или обслуживают государство (чиновники, полицейские, военные и пр.), существует массовая безработица, поскольку работодателю выгодно взять одного рабочего на 12 часов рабочего дня, чем двух рабочих 6 часов. А сколько работы идет на рекламу, одноразовые пакеты, дешевые игрушки, товары которые создаются только для того, чтобы вскоре сломаться и обеспечить покупку следующей версии. Эти профессии абсолютно бесполезны в плане производства. Плановая экономика в свою очередь нуждается только производственных профессиях. Что позволит уменьшить рабочий день и неделю во много раз, так как количество часов на выработку товаров/услуг останется то же, но люди, которые сейчас занимаются профессиями-паразитами, или безработные будут привлечены к производству.

Плановая экономика это мощная вещь, которая позволяет удовлетворять потребности каждого и уменьшить в десятки раз количество времени, затраченного на выполнение работы.

Но здесь ни в коем случае не нужно проводить параллели с государственной плановой экономикой, которая была реализована в том же СССР. При государственной плановой экономике, вся собственность находится в руках государства, а не народа. И управление ею осуществляют чиновники. Они ничем не мотивированы улучшить жизнь народа. Именно поэтому они могут провести "экономический эксперимент", в котором отберут все зерно у крестьян и продадут за границу, что имело место в реальной истории и привело к голодомору в Украине. Для чиновника это является чистой прибылью, что положительно сказалось на экономике страны. Но если бы собственность на ресурсы была у народа, то очень маловероятно, что он стал бы морить сам себя голодом для подъема экономики.

А теперь перейдем к примерам реализации в реальной жизни. Во время гражданской войны в Испании рабочие на захваченных фабриках полностью координировали всю экономику военного времени. Анархистские организации (в частности, профсоюз CNT) выступали основой нового общества. Особенно стоит отметить промышленный центр Барселону, где CNT стала той структурой, которая организовывала экономику. Каждая фабрика самостоятельно организовывала работу с избирательными техническими и административными должностями. Однотипные фабрики в каждом регионе организовывались в Региональную Федерацию конкретной отрасли. Региональные федерации региона объединялись в региональные экономические Советы. Наконец, региональные Федерации и Советы объединялись в параллельно действующие Национальные Промышленные Федерации и Национальные Экономические Федерации. Барселонский конгресс коллективов Каталонии решал огромный сектор задач, например предложил план строительства алюминиевой фабрики, необходимой для военных целей. Они нашли необходимые материалы, организовали совместную работу химиков, инженеров и технологов. Кроме того, конгресс решил уменьшить безработицу в городах путем выработки совместно с крестьянами плана обработки новых земель под сельскохозяйственные цели и привлечения туда городских безработных.

А в Валенсии CNT организовал целую апельсиновую промышленность. Под плантации были привлечены 270 квадратных километров территорий в городах и селах. Все они занимались выращиванием, покупкой и экспортом. При этом низовое управление самими рабочими позволило избавиться тысяч посредников. В Ларедо коллективизировали рыболовную отрасль: рабочие экспроприировали корабли, также уволили посредников, а деньги, которые удалось сэкономить, использовали для модернизации кораблей или на выплату зарплаты. Текстильная промышленность Каталонии насчитывала 250 000 рабочих на десятках фабрик. В рамках коллективизации они уволили высокооплачиваемых директоров, повысили себе зарплату на 15%, уменьшили рабочие часы с 60 до 40 часов в неделю и закупили новые станки. Вообще, каталонские рабочие показали впечатляющие результаты по управлению той сложной инфраструктурой индустриального общества, которую они захватили. Работники доказали, что могут организовывать и даже улучшать свою работу без начальников. Первым делом после окончания уличных столкновений рабочие проголосовали за то, чтобы поднять зарплаты наиболее низкооплачиваемым должностям. Газо-, водо- и электроснабжение также были коллективизированы. Коллектив, который руководил поставками воды, снизил тарифы на 50% и при этом все еще был способен жертвовать большие суммы денег на комитеты антифашистской милиции. Также были захвачены железные дороги, и там, где техники сбежали, опытных рабочих поставили на замену. Они удачно справились с задачей, несмотря на отсутствие формального образования, так как опыт работы совместно с техниками научил их поддерживать дороги в рабочем состоянии. Работники общественного транспорта в Барселоне (из семи тысяч которых 6500 были членами CNT) сэкономили большие деньги очень простым методом: они выгнали директоров и других ненужных менеджеров. Затем они сократили рабочие часы до 40 в неделю и подняли себе зарплаты на 60% (для низкооплачиваемых работников) до 10% (для высокооплачиваемых). Кроме того, они помогали всему населению, снизив тарифы и организовав бесплатный проезд для школьников и раненых бойцов милиции, они ремонтировали поврежденное оборудование и улицы, очищая их от баррикад, привели транспортную систему в рабочее состояние через пять дней после прекращения боев в Барселоне и вывели на улицы 700 троллейбусов (до революции было 600), перекрашенных в красные и черные цвета. Некоторые из городов полностью отменили деньги и частную собственность. Некоторые организовали систему квот, чтобы обеспечить удовлетворение потребностей каждого. В частности, в городе Магдалена-де-Пульпис, например, тоже полностью были отменены деньги. «Каждый работает и каждый имеет право получить то, что ему нужно, бесплатно. Он просто идет в магазин, где представляются все продовольственные товары и другие предметы первичной необходимости. Которые распространяется бесплатно, только записывается, кто что взял », - рассказывал местный житель. Учет того, кто что взял, позволял сообществу распределять ресурсы поровну во времена дефицита и, как правило, обеспечивал прозрачность.

Если у кого-то еще остались возражения на счет того смогут ли рабочие организовать производство сами, без менеджеров и иерархии, то современность может привести еще много примеров рабочего самоупорядочения.

В декабре 2001 года экономический кризис в Аргентине спровоцировал людей на крайние методы, сначала начались нападения на банки, что переросло в массовое народное восстание. Аргентину всегда приводят в качестве примера «студента-отличника» неолиберальных организаций (таких, как Международный валютный фонд). Но политика, которая обогащала зарубежных инвесторов и давала аргентинскому среднему классу жизнь «как в первом мире», породила бедность в большей части страны. Антикапиталистическое сопротивление уже было широко распространено среди безработных и бедных, а после того, как средний класс потерял все свои сбережения в результате кризиса, миллионы людей вышли на улицы, они игнорировали все оправдания политиков, экономистов и СМИ. Они скандировали: «Que se vayan todos» (они все должны уйти!). Десятки людей были убиты полицией, но народ это не запугало. Сотни фабрик, оставленных хозяевами, были заняты рабочими, которые продолжали производство, чтобы иметь возможность прокормить свои семьи. Коллективы, которые захватили фабрики, вводили равные зарплаты и распределяли менеджерские обязанности среди всех рабочих. Они принимали решения на открытых собраниях, и некоторые рабочие сами научились, например, бухгалтерскому учету. Чтобы не появился новый класс управленцев, на некоторых фабриках ввели ротацию менеджерских обязанностей или правило, что люди на управленческих должностях должны работать в цехах и заниматься учетом или маркетингом после работы. Иногда захваченные фабрики обменивались сырьем и продуктами производства друг с другом, создавая теневую экономику в духе солидарности.

Один из самых известных случаев - керамическая фабрика «Zanon» в южной Аргентине. Владелец закрыл ее в 2001 г., а уже январе 2002 г. работники захватили фабрику. Они начали управлять ею с помощью открытых сборов и комиссий, которые состояли из рабочих и обеспечивали продажи, управление, планирование, охрану, соблюдение санитарных норм, закупки, производство и работу с прессой. После захвата они вновь наняли работников, которые были уволены перед закрытием фабрики. В 2004 г. коллектив насчитывал 270 человек, и они производили 50% от объемов продукции до закрытия. С помощью врачей и психологов они организовали на предприятии систему медицинской помощи. Работники обнаружили, что всего 2 РАБОЧИХ ДНЯ в неделю было достаточно для выплаты зарплаты, поэтому они снизили цены на 60% и организовали сеть поставщиков, распространяли керамическую плитку по всему городу. Кроме производства плитки, «Zanon» включился в социальные движения: фабрика давала деньги на больницы и школы, дешево продавала плитку бедным, в ее помещениях проходили кинопоказы, спектакли и концерты, акции солидарности с другими компаниями. Кроме того, фабрика поддерживала борьбу индейцев-арауканов. Что в будущем оправдало себя, когда поставщик глины отказался работать с «Zanon» по политическим мотивам, глину на фабрику начали поставлять арауканы. К апрелю 2003 полиция при поддержке профсоюзов сделала уже четыре попытки разгромить фабрику. Все они были отражены рабочими совместно с жителями округа и активистами.

В июле 2001 г. Работники супермаркета «Эль Тигре» (El Tigre) в аргентинском городе Розарио захватили свои рабочие места. Хозяин закрыл магазин двумя месяцами ранее и объявил себя банкротом, при этом работники уже много месяцев не получали зарплату. После бесплодных протестов рабочие открыли «Эль Тигре» и начали управлять им самостоятельно, причем все работники участвовали в принятии решений через механизм общего собрания. В духе солидарности они снизили цены и стали продавать фрукты и овощи из местных фермерских кооперативов и продукты, произведенные на других захваченных фабриках. Кроме того, они отдали часть помещения под культурный центр для всего района. В нем проходили политические дебаты, студенческие собрания, театральные представления.

Сейчас завод «Zanon» переименован в FaSinPat. 14 августа 2009 года палата Депутатов Неукен, подчиняясь народному давлению, наконец, признала законной экспроприацию завода.

Скептики часто возражают анархистским примерам небольших «первобытных» обществ, утверждая, что в больших масштабах организовываться, учитывая рост населения и научного прогресса, невозможно. Но на самом деле большому коллективу ничего не мешает организоваться во множество малых групп. Организация в малых масштабах явно возможна. Даже в высокотехнологичной промышленности, например фабрики Gore вполне успешно координируются друг с другом, поставщиками и потребителями, при этом сохраняя организацию на низком уровне. Каждая единица способна как организовать свои внутренние отношения, так и внешние.