Анархизм в действии. Борьба с преступностью

Анархизм в действии. Борьба с преступностью

https://t.me/revdiachannel
Фото одного из отрядов народной мексиканской самообороны

Именно преступность и пенитенциарная система обычно выступает главным аргументом в защиту необходимости государственного аппарата. Что без полиции, тюрем и законов на улицах сразу появятся тысячи преступников, которые не будут давать спокойно жить порядочным гражданам. И только законы сдерживают наш мир от поглощения его хаосом преступности. Все это большинство людей воспринимает как аксиому, которой не нужны доказательства. Но эта “аксиома” не выдерживает критики и существует только благодаря государственной пропаганде.

Полиция и государство часто являются главной причиной возникновения преступности. Исторически правоохранительные органы возникли не из потребности общества в защите от преступников. В частности, одной из первых полиций современного типа есть полиция Лондона, основанная Робертом Пилем в 1829 году. Что мы знаем о Великобритании в 19 веке? Это время масштабных протестов, забастовок и бунтов. Именно для нужд подавление рабочего движения была создана первая полиция в Великобритании. Эту функцию она выполняет по всему миру и по сей день. Полицейских любят освещать как смелых героев разные СМИ, фильмы и шоу. Но опыт большинства людей, которые общались с представителями полиции, разительно отличается от пропагандистского образа. Возникновение полицейских не было ответом на преступность или попыткой решить эту проблему, наоборот, ее формирование породило создание новых видов правонарушений.

Большинство преступников, находящихся за решеткой, являются представителями бедных слоев общества, которых на нарушение закона подталкивалo именно их тяжелое экономическое положение. Государство, вместо помощи таким людям, предпочитает сажать их в тюрьмы, что только ухудшает положение. Мало того, что все заключенные содержатся за средства бюджета, так еще и условия в тюрьмах никак не помогают исправлению человека. Наоборот, в тюрьмах человек ломается психологически. А охранники не стесняются зарабатывать деньги на узниках, распространяя среди них наркотики и алкоголь. После выхода из тюрьмы человек получает штамп, который усложнит поиск работы и социализацию. Большинство встречаются с бесконечным количеством трудностей после освобождения, идут на рецидив и снова оказываются в тюрьме. Довольно часто люди из-за бедности намеренно совершают преступления, чтобы оказаться за решеткой и получить таким образом хоть какую-то крышу над головой и еду.

Ни для кого не является тайной, что наиболее серьёзные преступления совершают именно полицейские, чиновники и олигархи. Но они никогда не окажутся в тюрьмах. Потому что в государстве не может идти никакой речи о равенстве перед законом. Хороший адвокат может свободно трактовать законы, как ему нужно. Законы пишут чиновники. Именно поэтому они могут не только нарушать их, но и писать, подстраивая под свои преступные схемы. А за их выполнением следят полицейские, что дает неограниченные возможности в подконтрольной им области. Не удивительно, что весь нелегальный бизнес крышуют именно полицейские. А чиновник высшего уровня, президент, вообще может свободно нарушать свое же законодательство, поскольку он никому не подконтролен. Вспоминаем историю Порошенко и Рошен. В обществе, где отсутствует социальное равенство, не может идти речи о равенстве перед законом.

Анархисты предлагают альтернативу — общество, которое может само защитить себя и решать внутренние конфликты без вмешательства полиции, суда или тюрем. Общество, которое не делит всех на законопослушных граждан и преступников. Анархисты предпочитают борьбе с преступниками помощь в решении экономических и психологических проблем, которые порождают преступления. А само государство и полицию считают одним из основных источников возникновения преступности. Рассмотрим на исторических примерах доказательства этих анархистских принципов.

Начнем с заключенных, которые отбывали сроки в тюрьме с максимальным уровнем безопасности штата Массачусетс и доказали, что так называемые преступники менее ответственны за насилие в нашем обществе, чем правоохранители. После того, как восстание в тюрьме в Аттике в 1971 г. сконцентрировало внимание страны на провалах пенитенциарной системы в исправлении и реабилитации людей, губернатор Массачусетса назначил реформистски настроенного комиссара в Управление исправительных учреждений.Тем временем в тюрьме Волпол создали союз заключенных, целями которого были: защита себя и других заключенных от охранников, блокирование администрации тюрьмы, организация образовательных, оздоровительных программ для заключенных. Они требовали большего количества посещений, возможности работать на платной или добровольной основе за пределами тюрьмы, зарабатывать деньги для помощи своим семьям. И главным, на что они надеялись, было покончить с рецидивами и окончательно отказаться от системы тюрем. Темнокожие заключенные создали культурную и образовательную группу Black Power (Черная сила), чтобы объединиться и бороться с расизмом. Прежде всего они пытались покончить с расовой войной между заключенными, которую провоцировали именно охранники. Несмотря на репрессии, лидеры всех групп заключили перемирие, которое гарантировалось обещанием убить любого заключенного, который нарушит его. В начале существования союза узников Волпол старший полицейский инспектор попытался разделить их, и начал кампанию репрессий против темнокожих заключенных. Но в ответ все заключенные начали бастовать, отказываясь работать или оставляя свои камеры. В течение трех месяцев они подвергались избиениям, одиночному содержанию, голоду, отказу в оказании медицинской помощи, становились зависимыми от транквилизаторов, которые бесплатно распространяли охранники, содержанию в ужасных условиях, когда их экскременты и мусор накапливались в их камерах и никуда не вывозились. Но заключенные отказались сдаться или разделиться. В конечном итоге, государству пришлось сдаться: у них заканчивались номерные знаки, которые изготавливали заключенные Уолпол, а также пресса плохо отзывалась о тюрьме в связи с конфликтом. Заключенные добились выполнения их первого требования: отставки старшего полицейского инспектора. Потом они добились дополнительных прав: увеличение количества посетителей, возможность уходить в отпуск, свои собственные программы, пересмотр дел и освобождение заключенных, которые находятся в изоляции, а также присутствие гражданских наблюдателей в тюрьме. Это не понравилось охране, и в знак протеста против потери контроля они ушли с работы. Они думали, что этот акт покажет, насколько необходимы они были, но к их стыду это произвело совершенно противоположный эффект. В течение двух месяцев заключенные сами контролировали тюрьму. Охранников не было внутри, но государство контролировало периметр, чтобы избежать побегов. Гражданские наблюдатели продолжили находиться в тюрьме целые сутки, но они были обучены стоять в стороне, их задачей было документировать обстоятельства, общаться с заключенными и не допускать проявления насилия со стороны охраны, которая иногда появлялась внутри. Уолпол была одной из самых опасных тюрем в стране, но пока заключенные сами руководили ею, уровень убийств и изнасилований был равен нулю. Заключенные развеяли два основных мифа преступной системы правосудия: люди, которые совершили преступление, должны быть изолированы, насильно реабилитированы, а не самостоятельно контролировать процесс своего исправления. Охранники стремились прекратить этот позорный для них эксперимент отмены тюрьмы. Союз заключенных был достаточно мощной общественной силой, чтобы спровоцировать политический кризис. Чтобы сохранить работу, глава Управления был вынужден вернуть охранников в тюрьме. Ключевые фигуры силовых ведомств — полиции, охраны, прокуроры, политики и работники СМИ выступили против реформы и сделали невозможным достижение этого в рамках демократических средств. Гражданские наблюдатели без колебаний согласились с тем, что охранники вернули хаос и насилие в тюрьму, сознательно разрушили мирные достижения самоорганизации заключенных. В конце концов, для разрушения союза узников охранники вызвали полицию, которая застрелила нескольких заключенных и истязала главных организаторов. Самый знаменитый лидер Black Power смог спасти себе жизнь только благодаря вооруженной самообороне. Много гражданских наблюдателей и сам глава Управления исправительных учреждений, который вскоре был вынужден покинуть свой пост, пришли к выводу о необходимости отмены тюрем. Арестанты, которые захватили Уолпол, продолжили бороться за свою свободу и достоинство. Сейчас в тюрьме Уолпол, которая теперь называется MCI Cedar Junction, людей отправляют психушку, пытают и убивают тех, кто осмелился бороться за свое право работать над созданием более безопасного общества.

История Экзархии, района в центре Афин, на протяжении многих лет демонстрирует, что полиция нас не защищает, а, наоборот, угрожает нам. Уже давно Экзархия является основой анархического движения и контркультуры. Этот район защитил себя от джентрификации и контроля со стороны полиции благодаря яростному сопротивлению с помощью радикальных акций прямого действия. После разрушения собственности или общественного давления полицейские сдались и согласились с тем, что улицы принадлежат народу. Тайные полицейские, которые заходили на территорию района, были не раз жестоко избиты. Во время подготовки к Олимпийским играм власти города пыталась обновить парк Экзархии, чтобы превратить его из места для прогулок в туристическую достопримечательность. Новый план предполагал много неудобств, например, большой фонтан и никаких скамеек. Жители района организовали митинг, пришли туда по собственному плану обновления строительной компании и сообщили, что они будут работать по плану жителей, а не за планом города. Постоянное разрушение строительной техники, в конце концов, показало строительной компании, кто там хозяин. Обновленный парк сегодня радует глаз обилием зеленых насаждений и новых скамеек. В Экзархии очень часто нападают на полицию, поблизости всегда находится штурмовой отряд. За последние годы полиция и так, и сяк пыталась занять Экзархию, расположив вооруженных полицейских, готовых в любой момент атаковать, по периметру района. Жители зачастую препятствуют полиции в нормальном режиме осуществлять свои функции. Люди рисуют граффити и клеят постеры среди белого дня. Это зона, где не действует закон. Как бы там не было, это самый безопасный район Афин. Преступления имеют политический характер и не направлены против личности. Здесь безопасно ходить одному ночью по улице, если, конечно, ты не коп, люди на улицах расслаблены и дружественно настроены, и личной собственности ничего не грозит, если это не дорогие машины и тому подобные вещи. Полицию здесь не любят, не ждут, да и она здесь и не нужна.

И именно в такой ситуации полиция демонстрирует свое истинное лицо. Она не является общественной необходимостью и создана не как реакция на преступления, а как институт для поддержания контроля над обществом. Будучи неспособными сломить мятежный дух Экзархии, полицейские использовали более агрессивную тактику – военную оккупацию района. 6 декабря 2008 года этот подход привел к неизбежному: двое копов застрелили 15-летнего анархиста Алексиса Григорополуса в самом центре Екзархии. После анархисты начали контратаки: по всей Греции полицейских били битами, камнями, поджигали коктейлями Молотова и в нескольких случаях в них стреляли из огнестрельного оружия. Освобожденные зоны Афин и других греческих городов увеличивались, и полиция боится выселять новые сквоты, потому что люди доказали, что они сильнее. В последние годы полиция пыталась наводнить район, и в частности анархический движение, наркотиками, например, героином. Они прямо подстрекали наркоманов тусоваться в парке Экзархии. Анархистам и другим жителям района пришлось защищаться от этого вида полицейского насилия. Они организовывали сопротивление представителям наркокартелей, распространителей ловили и выгоняли, иногда доходило до вооруженных перестрелок между жителями и наркоторговцами. Жители и поныне организуют отпор бандам, постоянно проводят рейды и облавы. В частности, сквот K-VOX вел активную борьбу и в течение 2015-2016 годов активистам удалось полностью выгнать наркоторговцев из района. Сквот K-VOX, между прочим, в 2013 году неудачно пыталась захватить полиция. Сейчас СМИ наводят страх на людей, увеличивая количество сообщений о преступлениях против общества и связывая это с существованием автономных провинций. На самом деле преступление – это орудие государства, что используется для запугивания людей, изолирование их друг от друга и создания иллюзии необходимости государства. Но государство является ничем иным, как мафией, которая получила контроль над всем обществом, а законы – это описание всего, что они у нас украли.

Наиболее жестокие преступления имеют свои корни в культурной традиции. Уровень таких преступлений, как, например, убийств, значительно снизится в анархическом обществе, из-за того, что большинство причин, их порождающих, – бедность, прославление насилия по телевидению, тюрьмы и полиция, военная служба, сексизм, расизм, стереотипы и низкий уровень образования — исчезнут совсем или заметно уменьшатся.

Итак, в анархическом обществе насильственные преступления будут гораздо менее распространены. Но когда они все же будут происходить, окажется ли общество более беззащитным перед преступниками? Все же никто не может отрицать, что психопаты-убийцы могут время от времени появляться. Достаточно на это ответить, что общество, которое способно разрушить правительство, вряд ли подчинится одиноким психопатам-убийцам.

Очень часто анархизм используют как синоним хаоса, но подлинным корнем хаоса является государственный аппарат. Именно полиция, тюрьмы и законы являются благоприятными условиями для развития преступности. Свободное общество способно защитить себя самостоятельно.