Анархизм на Кавказе

Грузия

В начале ХХ века анархические идеи получили достаточно широкое распространение не только в Азербайджане, но и в Грузии. Не случайно сам Иосиф Сталин посвятил борьбе с анархизмом серию статей, написанных как раз в годы первой русской революции. Это было достаточно удивительно, так как вплоть до самого рубежа XIX и ХХ вв. в Грузии практически отсутствовало ре- волюционное движение. Грузия оставалась периферией Российской империи, и оппозиционные настроения если и проявлялись здесь, то только в форме национализма. Отдельные грузины сочувствовали русскому народничеству, даже принимали участие в народнических кружках, но их деятельность проходила на территории России и собственно Грузию практически не затрагивала.

Такая изолированность Грузии от общероссийского революционного движения обусловливалась, прежде всего, крайней малочисленностью гражданской интеллигенции. По традиции, грузинская дворянская молодежь (а учиться в России имели возможность только грузины из дворянских семей) направлялась в кадетские корпуса и военные училища. Только в конце 50-х – начале 60-х гг. XIX века первые группы молодых кавказцев поступают в гражданские учебные заведения, однако их численность крайне невелика – так, в 1860-е годы в Петербурге высшее образование получало всего лишь около тридцати выходцев из Грузии.

Но сам факт обучения грузин в российских университетах уже много значил. Они вовлекались в общение со своими русскими сверстниками, воспринимали от них революционные идеи и действовали бок о бок в выступлениях против царизма. Так, грузинские студенты неоднократно участвовали в студенческих выступлениях в столице в 1861 и 1868-1869 гг. В 1861 году к ответственности за участие в студенческих демонстрациях было привлечено 13 грузинских учащихся. За участие в беспорядках 1869 года трое грузинских студентов – Фаддей Бебуришвили, Виссарион Джапаридзе и Николай Орбелиани – были арестованы и 27 марта 1869 года высланы на родину.

Получавших образование в России, «по ту сторону» реки Терек, грузин, в самой Грузии звали тергдалеулеби. Это слово стало синонимом для первого поколения оппозиционно настроенной грузинской интеллигенции. Разумеется, политические взгляды большинства тергдалеулеби не выходили за рамки буржуазного либерализма, лишь меньшая часть грузинских студентов придерживалась более радикальных идей в духе А.И. Герцена.

Тем не менее, об одном из грузинских революционеров поколения «шестидесятников» следует сказать особо. Это - Варлаам Николаевич Черкезов (Черкезишвили, Варлаам Асланович, 1846-1925), которого с полным правом можно считать и старейшим грузинским анархистом. Выходец из обедневшей княжеской семьи, Черкезов успел поучаствовать в кружке Нечаева, а в том же 1876 году, что и Кропоткин, совершить побег из тюрьмы и эмигрировать за границу. После Лионского процесса 1882 года, когда Кропоткина заключили в тюрьму во Франции, Черкезов на некоторое время отошел от политической деятельности и отправился странствовать по Восточной Европе, перебиваясь поденными работами. Через Австро-Венгрию, Румынию и Турцию он в 1885 году нелегально пробрался в Грузию и устроился в селе Мухрани учителем детей княгини А.Мухранской. Впрочем, в 1892 году Черкезов снова эмигрировал и поселился в Лондоне, участвуя в деятельности местного анархистского сообщества.

Когда, в самом конце XIX – начале ХХ вв., в среде русской эмиграции в Женеве появились первые анархистские группы, то в них, на общих основаниях, принимали участие и выходцы из Грузии. Так, одним из основателей группы русских анархистов-коммунистов за границей стал грузин Георгий Гогелиа. Георгий Ильич Гогелиа (1878-1924) перебрался за границу после того, как разочаровался в религиозной карьере и бросил Кутаисскую духовную семинарию. Молодого грузина больше привлекала химия, чем теология, и он поступил в Лионское агрономическое училище во Франции, а затем в Женевский университет. В 1900 году он примкнул к анархистскому кружку и стал одним из самых видных деятелей российского и грузинского анархизма начала ХХ ве- ка. Прекрасный оратор, он выглядел настоящим горячим горцем-джигитом, когда с трибуны разоблачал нападки на анархизм со стороны политических противников. Но в кругу товарищей, как отмечали современники, вся эта горячность улетучивалась, и Георгий Гогелиа превращался в интеллигентного и приятного собеседника: «Сдержанно, без задора, развивал он своё мировоззрение, проявляя большую начитанность, глубокую убежденность и убедительность, спокойно и вдумчиво выслушивая возражения».

Гогелиа, как и его земляк Черкезов, поддерживал анархистское учение П.А. Кропоткина. Вдохновлённый выходом в 1902 году в Лондоне книги Кропоткина «Хлеб и воля», Гогелиа вместе со своей женой Лидией Владимировной Иконниковой создал летом 1903 года в той же Женеве новый анархистский кружок – Женевскую группу анархистов-коммунистов «Хлеб и воля».

Но, как и прежде, деятельность грузинских революционеров проходила вдали от родных мест. В самой же Грузии оппозиционно настроенная молодежь тяготела к социал-демократам. Однако именно на базе социал-демократов и произошло возникновение собственно грузинского анархистского движения. Ему предшествовало, во-первых, знакомство части молодых грузинских интеллигентов с программой социалистов-революционеров, которая представлялась им, очевидно, более симпатичной, чем социал- демократическая, а во-вторых – появление в Париже кружка сторонников автономии, объединившегося вокруг газеты «Сакартвело» («Грузия»).

В апреле 1904 года в Женеве состоялась созванная издателями «Сакартвело» конференция оппозиционных групп. Среди ее участников, представлявших весь спектр тогдашней грузинской оппозиции – автономистов, националистов, социал-демократов, было и 4 анархиста. Георгий Гогелиа отмечает, что именно с этой конференции и стоит вести историю грузинского анархистского движения. Анархисты представили на конференции обширные доклады, два из которых – доклад Оргеиани «Новое течение в рабочем движении (Синдикализм») и Тергели «Революция и революционная тактика», были отпечатаны и доставлены в Грузию. Однако, поскольку в грузинских городах еще не было групп анархистов, доклады эти привели лишь к формированию правильного представления об анархизме среди радикально настроенной интеллигенции. Анархизм получил распространение и среди значительной части активистов созданной по инициативе группы «Сакартвело» Партии социалистов-федералистов Грузии. Эта партия, неоднородная в идеологическом отношении, провозглашала себя «классовой партией трудящегося народа», хотя объединяла, преимущественно, молодых интеллигентов с самыми разными убеждениями – от национализма до социализма и анархизма.

Вплоть до середины 1906 года важную роль в партии играли анархисты, прежде всего Черкезов, Гогелиа, Г.Г. Деканозов и А.Т. Габуния. Габуния и Деканозов представляли социалистов- федералистов на конференции оппозиционных партий в Париже, проходившей с 30 сентября по 4 октября 1904 года. Влияние анархистов в партии было столь велико, что в июле 1906 года вторая партийная конференция в Женеве избрала комиссию для выработки программы в составе двух анархистов и трех максималистов. Проект программы составил Гогелиа, с которым солидаризовалась значительная часть членов партии, придерживавшаяся антигосударственных, антипарламентских и децентралистских идей. Тем не менее, «анархизировать» ПСФ не удалось и вскоре дороги анар- хистов и федералистов разошлись.

Первые анархисты на территории Грузии появились в Кутаиси, после того, как приехавшие из Европы товарищи связались с жившим в городе Шалва Гогелиа и приступили к выпуску листовок. Кутаиси был типичным кавказским городом со слаборазвитой промышленностью и малочисленным пролетариатом. Основную массу пролетариев здесь составляли работники пищевой и легкой промышленности. В 1905 году среди рабочих на табачной фабрике Пиралова и на заводе минеральных вод Лагидзе были созданы анархические ячейки, из которых выросла Кутаисская группа анархистов-коммунистов «Коммуна». Свою деятельность она начала с создания собственной типографии, экспроприировав оборудование у одного местного буржуя. На типографии было выпущено 7 прокламаций и воззваний, обращенных к рабочим кутаисских предприятий, ремесленникам и крестьянам, отдельный листок, посвященный захвату квартир во время восстания и несколько брошюр русских и западных анархистов.

Как вспоминает Георгий Гогелиа, в это время кутаисские анархисты, прежде всего Варлаам Черкезов, Шалва Гогелиа и Михако Церетели, в теоретическом плане выдержали натиск всей грузинской социал-демократии, что, впрочем, не было особо сложной задачей, так как теоретическая подготовка местных социал-демократов оставляла желать лучшего. Сказывалось отсутствие выработанного самостоятельного мышления: значи- тельную часть грузинских социал-демократов составляли бывшие семинаристы (семинаристом, как известно, был и будущий «вождь» И.В. Джугашвили-Сталин), у которых привычка зубрить плавно перешла от священного писания к сочинениям классиков марксизма. По сути, вся «теоретическая подготовка» социал-демократов сводилась к умению пересыпать зазубренными цитатами. Разумеется, что анархисты, старавшиеся мыслить самостоятельно, в теоретическом отношении намного выигрывали. Помимо издательской деятельности, кутаисские анархисты время от времени проводили и боевые операции – экспроприации и акты возмездия. В результате боевых вылазок было убито четыре буржуя, в том числе одни из самых богатых кутаисских предпринимателей Мунджиев и Камулларий. Примечательно, что помимо браунингов и маузеров, на вооружении кутаисских анархистов была даже одна полевая пушка. Во время революционных событий 1905 года, когда Кутаиси, на некоторое время, оказался захвачен восставшим трудовым людом, анархисты держали оборону одной из баррикад революционного города.

Немного позднее, чем в Кутаиси, после декабрьского восстания 1905 года, анархические кружки появились в Тбилиси, куда из Швейцарии вернулся Георгий Гогелиа, известный также под псевдонимом Оргеиани. В Тбилиси также перебралась большая часть ведущих анархистов из Кутаиси и, к январю 1906 года, Тбилиси стал интеллектуальным центром грузинского анархизма, хотя по численности и оснащённости пальму первенства всё еще держал Кутаиси. В грузинской столице была создана Группа анархо-коммунистов «Интернационал». Наиболее активно участники «Интернационала» действовали в коллективах железнодорожных депо и мастерских, а также среди рабочих мастерских Монташева и Адельханова. Рабочие этих предприятий и составили костяк тбилисских анархистов. Несколько позже к группе «Интернационал» присоединились рабочие-наборщики, вышедшие из социал-демократической партии.

Одним из главных направлений деятельности грузинских анархистов в этот период было политическое просвещение широких масс пролетариата и крестьянства. С этой целью было основано издательство, выпустившее на грузинском и русском языках свыше 20 переводных и оригинальных книг. В 1906 году тбилисские анархисты приступили к изданию собственной еженедельной газеты «Нобати» («Призыв»). С 25 марта по 2 мая 1906 года было выпущено 14 номеров «Призыва», после чего издание было закрыто властями. Такая же участь постигла и следующий печатный проект – газету «Хма» («Голос»), издававшуюся с 9 мая 1906 на грузинском языке под редакцией Георгия Гогелиа и Шалва Гогелиа.

Вместо закрытых газет 6 июня 1906 года начался выпуск ежедневной анархической газеты «Муша» («Рабочий»), редактировавшейся все теми же товарищами. С самого начала газета «Муша» вызвала особую ненависть социал-демократов. Прежде всего, они потребовали ... сменить название: мол, на использование названия «Рабочий» имеет право лишь одна социал-демократическая партия. А когда, как вспоминает Гогелиа, социал-демократов послали куда подальше словами, которые «не стоит переводить на русский язык», они принялись чинить анархистам всевозможные козни – нападали на разносчиков «Муша», забирали и рвали газеты. Тем не менее, пропаганда велась достаточно успешно.

Тбилисскими анархистами также был проведен ряд боевых акций, в том числе убийство буржуя Гамрикалова и нескольких полицейских чиновников. Как самая крупная на территории России анархистская экспроприация вошло в историю ограбление казначейства в городе Душети в октябре 1907 года, откуда анархистами было похищено 250 тысяч рублей – огромная по тем временам сумма.

Вслед за Кутаиси и Тбилиси анархистские группы появились и в других городах Грузии. Часто они формировались из числа бывших социалистов-революционеров, социал-демократов и социалистов-федералистов, разочаровывавшихся в деятельности своих партий и переходивших на анархистские позиции. В качестве примера можно назвать Н.А. Каландаришвили – в Гражданскую прославленного командира восточносибирских партизан, а тогда, в годы первой русской революции, молодого революционера-подпольщика.

Нашумевшее ограбление почтового парохода общества «Кавказ и Меркурий», — «Цесаревич», как известно, приписывалось исключительно группе эсеров-максималистов. Однако, согласно обнаруженному нами документу, в этой экспроприации принимали участие и анархо-коммунисты из «Красной сотни» И. Мдинарадзе, Н. Бебурашвили, С. Топурия, Г. Гобирахашвили.

Не только в городах, но и в сельской местности грузинские революционеры вставали с оружием в руках против ненавистной царской власти. По всей Грузии вспыхивали крестьянские восстания. Крестьяне объединялись в боевые дружины – «красные сотни», которые наводили ужас на землевладельцев и капиталистов. Красные сотни атаковали полицейские участки, поджигали правительственные учреждения и волостные архивы, терроризировали князей-землевладельцев. В одном из сел красная сотня казнила четырех разоблаченных полицейских шпионов, утопив их в реке.

Одной из наиболее примечательных страниц в истории грузинского революционного движения можно назвать Коммуну в Гулгуле. Анархические идеи получили в этом небольшом горном селении широкое распространение благодаря деятельности одного местного помещика, симпатизировавшего анархизму и раздавшего крестьянам свои земли. Жители прогнали из селения чиновников и объявили об упразднении всякой власти. Земля и собственность были обобществлены – все межи и заборы крестьяне уничтожили, на собранные со всего села деньги приобрели в городе сельскохозяйственные орудия для коллективной обработки земли. За короткое время общими усилиями были построены просторные общественные дома, пекарни и школа. Распределение продуктов, которые поступали в общественную собственность, велось по принципу «каждому – по потребностям». Люди получали возможность трудиться на поле не целый день, а посменно, несколько часов, свободное время, по собственному усмотрению, отдавая отдыху или образованию.

В коммуну вступили все жители Гулгула, за исключением 12 зажиточных собственников-кулаков, которые всячески препятствовали ее деятельности. Вражда между кулаками и коммунарами росла с каждым днем, пока кулаки, окончательно обнаглев, не убили одного из активных участников коммуны. Однако, коммунары решили не отвечать насилием на насилие и в ответ на убийство объявили кулакам полный бойкот. Вскоре кулаки от безысходности и постоянных убытков были вынуждены обратиться с просьбой принять их в коммуну. Анархическая коммуна в Гулгуле просуществовала девять месяцев. Только посланные в Гулгул войсковые подразделения смогли подавить сопротивление коммунаров и занять село. После разгрома коммуны ее организаторы и активные участники были брошены в тюрьмы, а общественные дома превращены в казармы для казачьих частей, которые разместили в селе, чтобы не допустить новых волнений.

На протяжении 1905-1907 гг. в горной Грузии шла настоящая партизанская война «красных сотен» против царского правительства. Полиция и жандармерия были не в силах справиться с революционным движением, и царское правительство направило в Грузию десятитысячный карательный корпус генерал-майора Алиханова-Аварского, который потопил в крови горные селения, вырезав тысячи мирных жителей. Вторжение карателей в западную Грузию современники сравнивали с теми зверствами, которые творили веками раньше персидские и турецкие оккупанты. С той лишь разницей, что и каратели генерала Алиханова, и их жертвы были гражданами одной страны – «тюрьмы народов». В Тбилиси, Кутаиси и других городах среди революционеров производились массовые аресты. Некоторые были вынуждены покинуть страну (Гогелиа), другие были арестованы и приговорены к различным срокам каторжных работ (Гугушвили, Ростомов) или сосланы в Сибирь (Квелиссиани).

Особую роль анархисты придавали проведению боевых операций против властей. В отличие от политических террористов, преследовавших исключительно царских чиновников, анархисты осуществляли повстанческую деятельность, направленную против буржуев и администраторов фабрик, повинных в особенно жестокой эксплуатации трудящихся, хотя и не брезговали наносить удары по представителям репрессивного аппарата государства. Однажды анархисты установили в проваленной явочной квартире взрывное устройство, когда полиция начала там делать обыск, произошел взрыв, в результате которого жандармы были убиты или ранены. Из числа удачных боевых операций тифлисских анархистов следует, прежде всего, назвать экспроприацию, осуществленную ими совместно с активистами близкой к анархизму (на тот момент времени) социал-федералистской партии, когда в городе Тифлистской губернии Душете, в октябре 1907 года, было конфисковано в казначействе 250.000 рублей (огромные деньги по тем временам).

Десятилетие между подавлением первой русской революции в 1907 году и Февральской революцией 1917 года часто называют эпохой реакции. Тем не менее, и в эти сложные годы анархисты не прекращали свою деятельность. Так как революционные выступления в Грузии были подавлены с небывалой жестокостью, многим грузинским революционерам пришлось жить и работать за пределами родины. Здесь следует отметить, что доля грузин была традиционно высока в революционном движении соседних с Грузией областей России – в городах Северного Кавказа, на Дону и Кубани. В одной из наиболее активных на Северном Кавказе анархистских групп, действовавшей в Армавире, принимали участие грузины А. Гобеджишвили, М. Метревели, Д. Мохналидзе, фактическим же лидером армавирских анархистов-коммунистов был бывший официант Антон Мачаидзе, приговоренный к смертной казни на екатеринодарском процессе.

В Ростове-на-Дону доля кавказцев, в том числе и грузин, в некоторых группах анархистов достигала 70%. Одной из групп, действовавшей в первой половине 1908 года и планировавшей убийство руководителя охранного отделения подполковника Карпова, руководил Нестор Сургуладзе, поддерживавший связи с земляками, от которых ожидал подкрепления для осуществления замыслов группы.

Достаточно крупная колония ссыльных грузинских революционеров, среди которых было много и анархистов, обосновалась в далекой Восточной Сибири, в Иркутске и других городах Иркутской губернии. Но и там они продолжали подпольную работу, вели пропаганду среди рабочих, распространяли нелегальную литературу.

В современной Грузии также действуют анархистские группы.