Аналитический доклад
ДЕПАРТИЗАЦИЯ НА ПАУЗЕ (НО НЕ ВЕЗДЕ), САМИХ ПАРТИЙ ВСЕ МЕНЬШЕ
ОБЩИЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ РЕГИОНАЛЬНЫХ И МЕСТНЫХ ВЫБОРОВ В РОССИИ 14 СЕНТЯБРЯ 2025 ГОДА
Александр КЫНЕВ
Аналитический доклад
ДЕПАРТИЗАЦИЯ НА ПАУЗЕ (НО НЕ ВЕЗДЕ), САМИХ ПАРТИЙ ВСЕ МЕНЬШЕ
ОБЩИЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ РЕГИОНАЛЬНЫХ И МЕСТНЫХ ВЫБОРОВ В РОССИИ 14 СЕНТЯБРЯ 2025 ГОДА
Региональные и местные выборы, проходящие в России 14.09.2025 (точнее, в большинстве регионов три дня 12-14.09.2025), проходят, за небольшим исключением, в тех же регионах, что в 2015 и 2020. Это четвертый, предпоследний год пятилетнего электорального цикла, за которым следуют федеральные парламентские выборы и выборы региональных парламентов 39 регионов в 2026. Именно это обстоятельство всегда определяло особую значимость выборов данного года, делая своеобразным последним большим политическим электоральным тестом перед федеральными выборами. Именно по этой причине 2015 отметился попытками участия в выборах «Демократической коалиции», а 2020 активными (особенно в Новосибирске и Томске) попытками участия в выборах сторонников Алексея Навального и четырех новых созданных тогда партий («Новые люди», «За правду», Партия прямой демократии, «Зеленая альтернатива»). На этот раз, на четвертом году СВО, мы не видим никаких новых партий, а скорее борьбу между партиями нынешней системной парламентской оппозиции за политическую роль и выживание в системе как таковое.
Выборы региональных парламентов и местных советов. Постепенное возвращение к малопартийности: департизация приостановлена, но не везде
Как уже неоднократно отмечалось, все последние годы власть системно боролась с любыми попытками самоорганизации граждан, причем очередное обострение борьбы всегда следовало после очередных проблем партии власти. С точки зрения изменения правил эта борьба с самоорганизацией выражалась в департизации: стремлении максимально ослабить партии как таковые, как структуры призванные объединять и организовывать граждан.
В отличие от 2020, когда перед федеральными выборами 2021 была попытка несколько «освежить» партийную систему через создание 4-х новых партий, сейчас ситуация радикально другая: не только не создаются новые партии, но и ликвидируются ранее имеющиеся. Номинально в списке партий, имеющих право участвовать в выборах, 23 партии, в реальности 20: Партия Роста формально числится, но объединилась с партией «Новые люди»; в отношении партий «Гражданская инициатива» и «Российский общенародный союз» Верховным судом принято решение о ликвидации за не участие в выборах. Дело в том, что согласно закону «О политических партиях» №95-ФЗ статье 37 партия для сохранения статуса в течение семи лет с момента создания должна принимать участие в выборах. Политическая партия считается участвующей в выборах в одном из следующих случаев проведения голосования (то есть в зачет идет только наличие в бюллетене):
· участие списка партии в выборах с Госдуму;
· участие выдвинутого партией кандидата в выборах Президента РФ;
· участие кандидатов от партии на выборах глав регионов не менее чем в 10% субъектов Федерации (сейчас это 9);
· участие кандидатов (списков кандидатов) в выборах региональных парламентов не менее чем в 20% субъектов Федерации (сейчас это 18) – в зачет идут также кандидаты по округам;
· участие кандидатов (списки кандидатов) на выборах в органы МСУ более чем в половине субъектов Федерации (сейчас это 45) – в зачет идут также кандидаты по округам.
Эти нормы (в сочетании с необходимостью иметь зарегистрированные отделения не менее чем в половине регионов), очевидно являются изначально крайне жесткими и нацеленными на существование в стране относительно небольшого числа партий. По истечении семи лет с момента создания для сохранения существования партии она должна регулярно участвовать в выборах, что на практике в современных российских условиях возможно либо для партии с льготой при регистрации (когда не нужно собирать подписи), либо с ресурсами и административной поддержкой (так как без нее кандидатов можно выдвигать, но крайне сложно зарегистрировать по подписям, о чем однозначно говорит статистика).
Подобная философия закона «О политических партиях», предполагающего управляемость и ограниченное число партий, была изначально заложена в закон 2001. Электоральная политика государства в отношении партий в эти годы состоит из чередования фаз, связанных с политической конъюнктурой:
· использование партий как одной из подконтрольных федеральной элите вертикалей в процессе эшелонирования и подчинения центру региональных элит: массовое внедрение партсписков (с июля 2003 регионы стали обязаны избирать не менее половины депутатов ЗС по партспискам) при сокращении числа партий –В выборах депутатов Госдумы 1995 имело право участвовать 258 общественных объединений и 15 профсоюзов. Затем закон от 19 декабря 1997 №124-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» заставил желавшие принимать участие в выборах организации перерегистрироваться в «общественные политические организации» и к выборам 1999 года число организаций, имеющих право участия в думских выборах сократилось до 139. Закон «О политических партиях» 2001 вместо ранее фактически символической численности (требовалось лишь несколько учредителей) ввел порог минимальной численности 10 тысяч членов при наличии филиалов не менее чем в половине регионов Таким образом были запрещены региональные партии, а также запрещены партии, основанные на гендерной, этнической или религиозной основе (например, христианско-демократическая партия). В итоге на конец 2003 года в стране существовали лишь 44 партии, максимума число партий достигло в 2004 – 46 партий. В 2005 году минимальную численность членов партии подняли до 50 тысяч, снова объявили проверку. Число партий постепенно резко сократилось, до семи к концу 2009 (возникла «малопартийная система»);
· после усиления партий на фоне протестов 2010-2011 попытка распылить протестные голоса между большим числом новых партий при начале сокращения применения партсписков (департизация) (2012-2014). Законом от 2 апреля 2012 №28-ФЗ минимальная численность членов партии была снижена до 500 человек, однако все другие репрессивные нормы, в том числе многоэтапная регистрация партии и требование наличия филиалов не менее чем в половине регионов остались. Одновременно кандидаты всех партий временно получили льготу при регистрации (как партийных списков, так и кандидатов по округам) на выборах в виде освобождения от сбора подписей. На региональных выборах октября 2012 могли участвовать уже до 27 партий, сентября 2013 – до 54. На выборах сентября 2014 число потенциальных партий участников уже достигло 69. Закон от 2 ноября 2013 года № 303-ФЗ снизил минимальные требования по применению на выборах партсписков, введенные еще в ходе избирательной реформы 2001-2002 годов. Для выборов региональных парламентов минимальная доля депутатов, избираемых по партспискам, была снижена с 50% до 25%, для Москвы и Санкт-Петербурга минимальная доля отменена, чем в Москве немедленно воспользовались и выборы депутатов Мосгордумы с 2014 идут уже по полностью мажоритарной системе. Также полностью отменена минимальная доля депутатов, избираемых по пропорциональной системе, для органов местного самоуправления;
· «посткрымский консенсус»: новый альянс власти со старыми системными партиями, отнятие льгот при регистрации кандидатов у новых партий и приостановление департизации (2014-2018). Само число подписей увеличили с 0,5% до 3% от числа избирателей округа. Неадекватно завышенный барьер в 3% (эта норма носит императивный характер и не может быть снижена регионом) стал самой жесткой нормой при регистрации кандидатов с помощью сбора подписей за всю новейшую историю страны. Зарегистрироваться по подписям стало почти невозможно. Закон №95-ФЗ сохранил льготы при регистрации только для партий, списки которых на выборах депутатов Госдумы в масштабе страны получили не менее 3%; также при выборах ЗС конкретного региона льготу получает партия, набравшая не менее 3% голосов на последних аналогичных выборах. Кроме того, льготу при регистрации на региональных выборах получили партии, списки которых в данном региона были допущены к распределению депутатских мандатов хотя бы в одном муниципалитете. Также это право дано партиям, списки которых на последних выборах в представительные органы МСУ данного региона в сумме получили не менее 0,5% от общего числа избирателей, зарегистрированных на территории региона;
· После нового роста протестных настроений на фоне пенсионной реформы 2018 возобновление политики ослабления партий (департизации) при начале нового сокращения числа партий (2019-2022).
Так как смысл создания новых партий после 2014 существенно обесценивался де-факто почти невозможностью участия в выборах, то процесс создания новых партий явно притормозился, а многие ранее созданные впали в политический анабиоз. На выборах Госдумы 2016 - правом участвовать в выборах обладали 75 партий (лишь на одну больше, чем весной 2015 года). Партия Человека Труда была в процессе ликвидации (без не), но только 25 попытались принять участие в выборах ГД РФ, проведя съезды по выдвижению федеральных списков и/или одномандатников. При этом три партии не представили документы в ЦИК, три партии выдвинули только одномандатников, и одна партия получила отказ в заверении федерального списка. Списки 18 заверены, 14 были зарегистрированы. Таким образом реально участвовала в выборах самая низкая доля от имевших право выдвигать кандидатов организаций за 1990-2010-е. С 2019, с одной стороны, начинается массовая ликвидация партий, созданных с 2012 (как раз прошли положенные по закону семь лет), с другой стороны, возобновляется департизация. На 17 июня 2019 года число зарегистрированных партий сократилось до 61, а право участвовать в выборах имели 59. К 1 декабря 2019 зарегистрированных партий осталось 54. На 6 июля 2020 в списке зарегистрированных было 44 партии. Таким образом, центр вновь вернулся к формуле ограниченной конкуренции и управляемой партийности, но при этом с одной стороны, снизив роль партий как таковую, с другой, увеличив само число партий из опасений риска концентрации протестных голосов вокруг какой-то одной из них, пытаясь усилить фрагментацию оппозиции, как лояльной так и радикальной.
С 2019 вновь начали сокращать долю депутатов по партспискам на выборах заксобраний в наиболее сложных для власти регионах (Тульская область, Алтай, Марий Эл, Хабаровский край) до трети или четверти и снова отменяя смешанную систему на муниципальных выборах. Из 21 регионального центра, где 8 сентября 2019 избирали горсоветы, в 13 выборы проходили по полностью мажоритарной системе.
На выборах 13 сентября 2020 снижение доли пропорциональной части произошло на выборах Костромской областной думы (уменьшено с 18 до 10 число депутатов, избираемых по партийным спискам, мажоритарных округов стало 25). Из 22 городов выборов МСУ-2020 на полностью мажоритарную систему перешли 8 региональных центров (Астрахань, Владимир, Кострома, Липецк, Магадан, Нижний Новгород, Новосибирск, Ульяновск), в 14 сохранилась смешанная система. В 9 из этих 14 городов мажоритарная часть преобладала.
Наконец, на выборах 19 сентября 2021 года доля депутатов, избираемых по партийным спискам, была существенно сокращена еще в шести регионах: в протестных Приморском крае, Амурской, Кировской, Липецкой, Мурманской, Новгородской областях. При этом в Амурской, Кировской и Липецкой областях одновременно произошло сокращение общей численности депутатского корпуса. В Астраханской и Псковской областях формальное соотношение пропорциональной и мажоритарной частей осталось равным, однако резко снизили саму численность депутатов (в Астраханской области — с 58 до 44, в Псковской области — с 44 до 26). На выборах 11 сентября 2022 уменьшать доли депутатов по партспискам стали даже в безопасных для власти регионах. Это происходило несмотря на полную лояльность партий парламентской оппозиции в отношении СВО. Долю депутатов по партспискам снизили в Удмуртии, Краснодарском крае, Саратовской и Сахалинской области.
На выборах 2023 процесс обещал продолжиться. Более того, принятый во исполнение конституционных поправок 2020 года новый Федеральный закон «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах РФ» от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ полностью отменил введенную еще с июля 2003 года норму, обязывавшую регионы избирать часть депутатов региональных парламентов по партийным спискам. То есть теперь перестали гарантировать партиям даже 25% мест, разрешая регионам отменить партсписки совсем. Однако, этим правом власти нигде так не воспользовались. Зачем тогда власть сама себе дала такое право? Очевидно, что, как и ранее, используя его скорее как пугало и превентивную угрозу, стимулируя партии системной оппозиции быть более сговорчивыми.
Несколько регионов в 2023, 6 из 16 снизили долю депутатов по партспискам, но не отменили из совсем. В трех регионах списочная часть была сокращена до одной трети, в Калмыкии и Владимирской области до 37–38%, а в Ярославской области до 26%. При этом в Калмыкии при этом отменили полностью пропорциональную систему. На выборах горсоветов региональных центров в 2023 лишь два города дополнительно уменьшили долю партсписков (Екатеринбург и Великий Новгород), Белгород и Тюмень сделали это еще перед прошлыми выборами.
Отмена и сокращение партсписков в 2023 шли ровно до того момента, как после встреч лидеров парламентских партий с Президентом Геннадий Зюганов пожаловался на это Владимиру Путину. За сохранение партсписков выступил и лидер СРЗП Сергей Миронов. О чем в итоге власти в итоге договорились с лидерами системной оппозиции мы не знаем, но процесс отмены партсписков пока приостановился и далее 6 регионов, где законы успели поменять, не пошел.
В 2024 процесс департизации прекратился, новых уменьшений доли депутатов, избираемых по партспискам, не было. Несколько вне этой логики развивалась лишь ситуация с выборами региональных парламентов и местных советов в 4 присоединенных областях Украины в сентябре 2023. Поскольку границы там подвижны и продолжаются военные действия, непонятно что происходит со списками избирателей и их численностью по территориям, то никакие мажоритарные округа образовать невозможно. В таких условиях все выборы региональных и местных советов там проводились только по партспискам.
После начала спецоперации (СВО) смысл департизация как политическая стратегия фактически утрачивает практический смысл: нормативно она продолжается (гарантирующие сохранение партсписков нормы законов отменяются), но на практике процесс сокращения мест по партспискам приостанавливается. На фоне деморализации партий, множества запретов, формальной и неформальной цензуры, проблем с ресурсами партии оказываются в кризисе, возможности ведения ими публичных кампаний резко сокращаются. В таких условиях мобилизовать электорат системной оппозицией становится затруднительно, с 2022 по сравнению с выборами Госдумы 2021 результаты «Единой России» формально почти везде существенно растут, а результаты иных партий уменьшаются. В таких условиях еще больше ослаблять, итак, ослабленные партии через уменьшение или отмену выборов по партспискам становится чрезмерным, по сути, движением уже в сторону фактической однопартийности. Вероятно, это становится одним из факторов как приостановления департизации, так и ликвидации «лишних» малых партий, само наличие которых и чрезмерное распыление голосов начинает угрожать остающимся партиям системной оппозиции и снижать их шансы на попадание в парламенты различных уровней (возникает подобие «новой малопартийности»). Однако, когда сильно нужно, в особенно сложных и протестных регионах даже сейчас при необходимости департизацию могут продолжать (так на выборах горсовета Сыктывкара-20205 решили отменить смешанную систему и ввести полностью мажоритарную).
Среди основных выборов, где партии претендуют на выборах 14.09.2025
· 11 основных выборов депутатов региональных парламентов: Республика Коми, Белгородская область, Воронежская область, Калужская область, Костромская область, Курганская область, Магаданская область, Новосибирская область, Рязанская область, Челябинская область, Ямало-Ненецкий автономный округ. Этот тот же список, что в 2015 и 2020;
· основные прямые выборы представительных органов 25 административных центров регионов: Махачкала, Сыктывкар, Казань, Ижевск, Чебоксары, Краснодар, Ставрополь, Астрахань, Владимир, Воронеж, Иваново, Калуга, Кострома, Липецк, Магадан, Нижний Новгород, Новосибирск, Оренбург, Орёл, Ростов-на-Дону, Самара, Смоленск, Тамбов, Томск, Ульяновск. В 2015 в 2020 в этом списке было 22 города. В него добавились Махачкала и Самара, где в 2015 и 2020 в рамках эксперимента были избраны представительные органы внутригородских районов, которые затем путем делегирования сформировали соответственно Собрание депутатов городского округа Махачкала и Думу городского округа Самара. Теперь эксперимент отменен и в них пройдут выборы городских парламентов населением. Также в список добавился Ставрополь: Дума Ставрополя заявила о самороспуске 30 июня 2025 года. Это связано с увеличением количества жителей краевой столицы - число депутатов должно увеличиться, для этого осенью планируют провести выборы по новой схеме одномандатных округов (плановые выборы ожидались на год позже: в 2026).
Во всех 11 регионах выборах региональных парламентов 14.09.2025 сохранилось то же число депутатов и то же соотношение списочной и мажоритарной частей, что и в 2020.
Таким образом, в них во всех действует смешанная система, причем только в Костромской области преобладает мажоритарная часть, а в остальных сохраняется паритет обеих частей (в Магаданской области списочная часть больше мажоритарной на единицу, в остальных 9 регионах абсолютное равенство). Стабилизировалась в основном и ситуация и с методикой распределения мандатов. В 10 регионах изменений методики не произошло. Лишь, в Челябинской области «тюменский метод» (по нему вначале списки, преодолевшие барьер, получают по одному мандату, оставшиеся места делятся по методу делителей Империали) был заменен на метод делителей Империали в жестком виде. Таким образом, из данных 11 регионов в 4 используется метод делителей Империали, который, как уже доказано, не может считаться методом пропорционального распределения мандатов – он дает явные преимущества партии-лидеру.
В целом правила формирования партийных списков также по сравнению с 2020 изменились мало. Наиболее существенное изменение произошло в Челябинской области, небольшие изменения были внесены в Калужской и Новосибирской областях. Разбиение партийных списков на территориальные группы предусмотрено в 10 регионах из 11. Единственное исключение – Челябинская область, где ранее разбиение было, но оно отменено областным законом, принятым в марте 2025 года и списки стали «плоскими». Эксперты по выборам неоднократно отмечали, что слишком сильное дробление партсписков на региональных имеет больше негативных факторов: территориальное представительство искажается – одни территории получают избыток мандатов, другие же мандатов не получают. Увеличивается и чувствительность результатов выборов (то есть состава депутатского корпуса) к ошибкам при подсчете голосов и фальсификациям. В результате стимулируется не столько борьба кандидатов, сколько борьба административных ресурсов территорий. Именно поэтому эксперты неоднократно выступали за создание внутри списков небольшого числа крупных групп, границы которых включали бы разные муниципальные образования, что снижало бы роль манипуляций и риски неравномерной представленности территорий.
Исключениями из этой сверхжесткой схемы являются четыре региона. В Республике Коми закон разрешает объединять в одну группу территории двух граничащих между собой одномандатных округов, что позволяет партиям разбивать список на не столь большое число групп, но при этом группы могут охватывать все территорию региона. Кроме того, партии могут самостоятельно выбирать пары округов, удобные для них. В Новосибирской области закон ранее тоже разрешал объединять в одну группу территории двух граничащих между собой одномандатных округов, теперь областные законодатели пошли дальше и разрешили объединять до пяти одномандатных округов.
В Белгородской области, где как по одномандатным округам, так и по партийным спискам избираются по 25 депутатов, для формирования групп территория области должна быть разделена на 12 частей, которые должны быть примерно равны по числу зарегистрированных избирателей с допустимым отклонением от средней нормы представительства избирателей не более чем на 10% (для того чтобы не разрезать муниципальные образования, отклонение может быть увеличено до 20%). В результате областной избирательной комиссии приходится один одномандатный округ разделять между двумя частями. Остальные части образуются из двух одномандатных округов.
В Костромской области, где число списочных мандатов еще перед прошлыми выборами сокращено до 10, а число одномандатных округов увеличено до 25, решено разделить территорию на 5 частей – по 5 одномандатных округов в каждой. Здесь, как и в Белгородской области, схема жесткая: избирательное объединение вправе выбрать любые из частей, но не вправе объединять либо разъединять их.
В трех регионах, Костромской, Курганской области и Ямало-Ненецком АО, списки не имеют общерегиональной части (во всех трех такое решение было принято еще перед прошлыми выборами 2020) и целиком состоят из территориальных групп. Согласно правилам, вначале мандаты получают кандидаты из общерегиональной части, и лишь потом они распределяются межу территориальными группами (обычно по рейтингу групп по проценту голосов за ту или иную партию). При отсутствии общерегиональной части мандаты сразу делятся между территориальными группами. В этом случае руководство отделения той или иной партии не может иметь гарантированно проходное место в списке, и органы власти за счет различных технологий (от специальных агиткампаний по снижению результатов той или иной партии на конкретной территории до прямых искажений результатов) могут влиять на то, кто конкретно получит мандаты даже от оппозиционных списков. Общерегиональная часть, с одной стороны, позволяет избраться лидеру регионального отделения партии, что важно для оппозиционных партий; с другой стороны, она стимулирует технологию «паровозов». Однако там, где у «Единой России» нет явных «паровозов», у нее возникает соблазн установить правила, невыгодные оппозиции.
В описываемых законах предусмотрено минимальное число кандидатов в списке, либо такой минимум вытекает из минимального числа территориальных групп и минимального числа кандидатов в них. Стоит отметить, что в большинстве регионов минимальное число кандидатов в списке оказывается больше числа мандатов, распределяемых по единому округу (исключениями являются Костромская и Новосибирская области, где эти числа равны, и Белгородская область, где минимальное число кандидатов меньше). При этом чрезмерное число кандидатов в списке это тоже вид финансового ценза – каждый дополнительный кандидат — это дополнительный комплект документов, финансовые и организационные затраты на их изготовление. Возникает и проблема, как стимулировать не имеющих никаких шансов избраться людей потратить время и силы на то, чтобы эти документы подготовить. Особенно эта проблема является острой для списков либо вообще не имеющих шансов на мандаты, либо могущих в реальности претендовать на не более чем один-два мандата. В наибольшей степени здесь отличились законодатели Рязанской области, заставившие партии включать в список в 2,3 раза больше кандидатов, чем распределяется мандатов. В реальности отношение еще выше, поскольку серьезные парии стремятся разбить список на максимальное число групп, чтобы охватить все территории; таким образом, в 10 регионах им придется включать в список в три раза больше кандидатов, чем замещается мандатов. Такие жесткие нормы вынуждают партии включать в список большое число кандидатов, заведомо не имеющих шансов на избрание и потому не сильно заинтересованных в успехе на выборах; при этом существенно возрастает нагрузка на партию и ее аппарат (как организационная, так и финансовая).
Сбор подписей через «Госуслуги» предусмотрен в девяти регионах. Исключения – Курганская область и Ямало-Ненецкий АО. В восьми регионах через ЕПГУ разрешено собирать до половины подписей, и только в Рязанской области – не более 25%.
Основные параметры избирательной системы на выборах советов административных центров регионов 14.09.2025
Среди данных 25 городов, как уже отмечено, в 2 ранее (в 2015 и 2020) выборов населением городских советов не было, а были лишь выборы советов внутригородских районов, которые затем избирали из своего состава городских депутатов. В 2020 выборы в эти районные советы в Махачкале были по партспискам, в Самаре по мажоритарным округам. На этот раз в Махачкале на уровне города также пропорциональной система, в Самаре полностью мажоритарная. Массовое введение партсписков остается особенностью многих регионов Северного Кавказа, где выборы отличаются крайней управляемостью, и «плоские» списки кажутся дающими более понятные персональные результаты по составу депутатов и снижающие влияние элит городов и районов в борьбе места.
Единственным из 25 городов, кто сократил на этих выборах применение партсписков, стал Сыктывкар: а данном случае эта мера очевидно направлена против местной оппозиции на фоне существенных проблем в региональной элите в последние годы (сразу два губернатора подряд, С.Гапликов и В.Уйба не доработали свои сроки до конца).
Таким образом, выборы по смешанной системе пройдут в 14 региональных центрах (включая Ставрополь с его досрочными выборами), по мажоритарной – в 10 и по пропорциональной – в одном. При этом только в четырех городах (Казань, Чебоксары, Оренбург и Тамбов) установлено равное или почти равное соотношение списочной и мажоритарной частей, а в остальных 10 региональных центрах мажоритарная часть преобладает (от двух третей в Ставрополе, Воронеже, Иваново и Смоленске до трех четвертей в Краснодаре и Ростове-на-Дону).
Следует отметить наметившуюся тенденцию по увеличению числа депутатов – ранее тенденция была противоположная. В этот раз численность депутатского корпуса увеличилась в трех региональных центрах: в Калуге на единицу, в Нижнем Новгороде – на 4 (с 35 до 39 депутатов), в Ставрополе – на 9 (с 30 до 39 в связи с увеличением численности избирателей города).
Увеличена численность городской думы Нижнего Новгорода. Это произошло в связи с присоединением к Нижнему Новгороду города Кстово (Кстовский муниципальный округ) в качестве нового внутригородского Кстовского района с 4 апреля 2025. Закон об объединении был принят 27 марта Законодательным собранием Нижегородской области и подписан губернатором Глебом Никитиным. В состав Нижнего Новгорода теперь входят восемь городских районов, Новинский сельсовет, а также больше 120 населённых пунктов Кстовского района.
Процесс объединения начался в конце 2024. Свою инициативу об объединении Нижнего Новгорода и Кстова глава местного самоуправления Кстовского муниципального округа Иван Уланов объяснил тем, что в округе идет масштабное строительство, появляются новые поселки и микрорайоны, жители которых живут в Кстове и его окрестностях, а работают в Нижнем Новгороде. Нижегородские депутаты поддержали кстовских коллег, указавших на то, что около 30 тыс. кстовчан уже работают в областном центре, из-за чего муниципалитет недополучает около 400 млн руб. налогов, и процесс миграции продолжится. После объединения в Кстове надеются на увеличение доходов при сохранении всех сельских льгот для населения. Площадь Нижнего Новгорода увеличилась с 410 до 1,6 тыс. кв. км. Численность населения в Кстовском округе в 2024 году составила 61,6 тыс. человек, в Нижнем Новгороде — 1,3 млн человек. При рассмотрении инициативы в кстовском совете депутатов против выступили двое — Николай Герасимов и Олег Захаров из фракции «Справедливая Россия - За правду». Во время общественных обсуждений в Кстово за объединение муниципалитетов в Кстове проголосовали 195 человек, против — 191. Противники объединения заявили, что голосование прошло с нарушениями. В нижегородской гордуме поводов для возражений не нашли[1].
Во всех региональных центрах (не считая Махачкалы), в мажоритарной части используются одномандатные округа. Там, где используются партийные списки, заградительный барьер везде 5%. Выше не разрешает федеральный закон, ниже не хотят региональные законодатели.
Наиболее простой и справедливый метод распределения мандатов Хэйра-Нимейера сохранился лишь в Казани. В восьми региональных центрах предусмотрен тюменский метод, а в шести – метод делителей Империали. При этом по сравнению с предыдущими выборами произошли две замены: в Чувашской Республике перешли от метода Империали к тюменскому методу, а в Оренбургской области – наоборот, от тюменского метода к методу Империали.
Разделение партийных списков на территориальные группы обязательно в 12 региональных центрах из 15, где применяется смешанная или пропорциональная система, при этом во всех случаях разбиение навязано региональным законом. Только в Махачкале и Казани такого разбиения нет, а в Иваново оно факультативное (партиям дано право решать, разбивать список или нет).
Разделение партийных списков на территориальные группы на выборах депутатов советов административных центров регионов 14.09.2025
Неоднократно отмечалось, что разбиение списков на группы оправдано в случае больших и неоднородных территорий, а в небольших однородных территориях крайняя дробность списков имеет больше отрицательных, чем положительных качеств с точки зрения обеспечения интересов избирателей. Соответственно на муниципальных выборах, а тем более в городских округах, где небольшие расстояния, компактное население и достаточно однородный электорат, разбиение списков на большое число групп имеет больше отрицательных, чем положительных качеств. В особенности отрицательные моменты могут проявляться при небольшом числе избирателей, когда на распределение мандатов могут оказывать влияние как фальсификации, так и иные факторы (подкуп, сознательный срыв явки на территории), в том числе случайные (таким фактором может быть даже коммунальная авария в одном из домов).
Однако региональные законодатели уже в течение длительного времени навязывают разбиение списков на выборах в городских округах. При этом нормы, касающиеся разделения списка на группы, на муниципальных выборах обычно столь же жесткие, как и на региональных, а иногда и более жесткие.
При этом число списочных мандатов во многих городах стало значительно меньше числа одномандатных округов, привязка территориальных групп к одномандатным округам становится просто абсурдной. Тем не менее она сохранилась в Краснодаре, Воронеже, Иваново, Калуге и Орле. В других регионах пошли по пути сокращения числа территориальных групп. В Смоленске группы должны объединять два одномандатных округа, в Ростове-на-Дону и Томске – три, в Ижевске – пять. Во всех этих случаях территории, соответствующие группам, определяются избирательной комиссией, организующей выборы.
В этих городах, как и в случаях жесткой привязки групп к одномандатным округам, партии могут разбивать свой список на меньшее число групп, чем число установленных территорий, но при этом не могут ни объединять установленные территории, ни разъединять их. Иными словами, если партия сокращает число групп в списке, ее группы не будут охватывать всю территорию города.
Исключений из этого правила на данных выборах только три – Чебоксары, Ставрополь и Тамбов. В Чебоксарах каждая территориальная группа должна соответствовать двум, трем, четырем или пяти граничащим между собой одномандатным избирательным округам, в Ставрополе – более одного. В законе Тамбовской области сказано: «Территориальные группы списка кандидатов должны охватывать всю территорию муниципального образования. Если число территориальных групп меньше числа частей территории муниципального образования, избирательное объединение вправе объединять по две граничащие между собой части территории муниципального образования, которым будут соответствовать территориальные группы кандидатов» (здесь территории соответствуют одномандатным округам).
В 10 городах минимальное число кандидатов в списке оказывается больше числа мандатов, распределяемых по единому округу, а в Чебоксарах оно превышает число распределяемых мандатов более чем в двое. В реальности там, где жесткая привязка групп (как отмечалось выше, ее нет только в Чебоксарах, Ставрополе и Тамбове) отношение еще выше, поскольку серьезные партии стремятся охватить группами все территории.