Амнистия

«Это в первые полгода срока верит новичок каждому вызову из камеры с вещами — как вызову на свободу, каждому шепоту об амнистии — как архангельским трубам. <…> Но амнистия перекладывается – от годовщины Победы до годовщины Революции, от годовщины Революции до сессии Верховного совета, амнистия лопается пузырем или объявляется ворам, жуликам, дезертирам…»

Эти слова были написаны Солженицыным более полувека назад, и я поражена тому, насколько точно они отражают настроения сегодняшних заключенных, да и, наверное, заключенных во все времена.

Впервые об амнистии я услышала практически сразу после того, как оказалась в СИЗО. Одна из заключенных клялась, что слышала, что к другой заключенной приходил адвокат и сказал, что скоро будет амнистия. Тогда все ждали амнистию к 9 мая. Даже мне тогда показалось, что амнистия непременно будет. Но 9 мая пришло, а амнистией и не пахло.

В следующем месяце кто-то снова заговорил об амнистии. Я гуляла, и из соседнего двора, откуда-то из-за глухой бетонной стены раздался зычный женский голос:

— Кто гуляет?

— 302-я, – ответила я.

— Есть курить?

— Нет.

— А когда амнистия?

Еще через месяц я уже усвоила, что «Есть курить?» и «Когда амнистия?» —два самых популярных вопроса в СИЗО.

Осенью 2022 года я ехала в автозаке в суд, и одна из заключенных задала мне вопрос: «Саша, расскажи про амнистию?» Я очень удивилась и ответила, что рассказать мне нечего, потому что я ничего об этом не знаю. Ее лицо выражало непонимание: «Ну как? Мне сказали, что одна журналистка с медчасти говорила всем, что скоро будет амнистия. Даже какого числа вроде сказала! Это ведь была ты?» Сейчас я понимаю, что удивляться тут нечему: слухи, переходя из уст в уста, мутируют здесь круче коронавируса. Однажды, например, меня спросили: «Ты слышала? Дарье Треповой Демяшева дала 27 лет, а потом Демяшеву сразу повысили».

В общем, каждый месяц кто-то пускает слух об аминистии, и он ползет по СИЗО подобно змею-искусителю. Обидно, когда первоисточником этой дезинформации становятся чьи-то адвокаты. Сама была свидетельницей, как год назад моя соседка, беременная женщина по имени Раиса, вернулась из следственного ослепленная надеждой на скорейшее освобождение — защитник пообещал ей амнистию. Порой масла в огонь подливают сами сотрудники «Арсеналки», распространяя не самые достоверные сведения о самой заветной мечте заключенных.

Нетрудно представить, какой ажиотаж вызвал вопрос Путину от Евы Меркачевой на декабрьском собрании СПЧ. Меркачева спросила об амнистии для женщин, и Путин сказал, что подумает. Омбудсмены начали готовить проект. Собственно, все — вот абсолютно все новости на этот счет, которые можно найти в заслуживающих доверия СМИ. Но что тут началось в СИЗО! На Арсеналке только и разговоров эти четыре месяца, что об амнистии. Об амнистии целыми вечерами перекрикиваются в коридорах и перевозбужденно дискутируют в автозаках.

Скупые новости о возможном грядущем чуде обросли сказочными подробностями. Одна женщина еще в декабре начала уверить меня, что Путин уже подписал законопроект. Другая якобы видела по телевизору, что Государственная Дума приняла его в первом чтении. Третья уверена, что амнистия будет к 8 марта. Четвертая сказала, что сестра читала ей по телефону статью из интернета, где говорилось, что амнистия будет ко дню России. Пятая убеждала меня, что на днях хозотряду читали целую лекцию об амнистии. Шестая утверждала, что адвокатша принесла ей выписки с официального сайта президента о том, какие статьи попадают под амнистию, а какие нет. Кто-то уже доподлинно знает все подробности и охотно ими делится. Так, по мнению одной из заключенных, всех 159-х (мошенничество), 158-х (воровство) и 157-х (алименты: вы удивитесь, но в женском СИЗО это не самая экзотическая статья) в «день икс» просто выпустят из-за решетки. Сидящим по 228 (наркотики) пересчитают все дни, проведенные в заточении, за полтора, а оставшийся срок заменят на условный.

Представляете, какими деталями обросла в головах эта еще пока не состоявшаяся амнистия? На этой почве заключенным уже сносит крышу. Женщина из одной камеры на нашем этаже, по словам ее соседок, уже собрала вещи и всем рекомендует не признавать вину, потому что «все равно всех скоро отпустят».

Верю ли я в амнистию? Наверное, все-таки да — я неисправимая оптимистка и верю в чудеса. Тем более что амнистии в России действительно давно не было. Коснется ли амнистия полизаключенных? Думаю, скорее нет, чем да. Прямо сейчас наше государство видит самую большую угрозу для общества в словах, а не в действиях — таких, например, как убийство, мошенничество, побои или воровство... Но и мне тоже нужно во что-то верить и жить какой-то фантастической надеждой. Я верю в обмен.