Амбал украл у красотки телефон и шантажом заставил трахаться
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
Амбал украл у красотки телефон и шантажом заставил трахаться
Наталия Ширшова
БРАЧНЫЙ ПРИГОВОР 2, или
АЗ ВОЗДАМ
К И Н О Р О М А Н.
В тексте 667736 знаков.
Контакты:
8-988-581-60-10
Tala2107@mail.ru
2008год.
Сей мир для нас и мачеха, и мать.
То приласкает, то начнет ругать!
Пред тем ударом, что судьба готовит,
Немыслимо преграды воздвигать!
Рудаки.
Всеволод раз за разом набирал телефонный номер Лилии Николаевны Скворцовой, но там не снимали трубку. Сперва ему показалось, что к телефону подошла сама хозяйка, но затем в ухо гаркнул мужской голос. Всеволод очень культурно попросил пригласить к телефону Лилию Николаевну, однако в ответ прозвучали короткие гудки. И, вот он битый час пытается дозвониться, ему ох, как надо поговорить с Лилей, и не просто поговорить, а попросить о материальной помощи, ведь это по ее вине он остался инвалидом. Прошло двадцать лет с тех пор, как покойная мать с ведьмой - Лилей напустили на него порчь.
Действие заклятья покинуло его так же внезапно, как и появилось. Только вчера по его телу разбегались мокнущие, зудящие чирьи и ежечасно приходилось менять памперс, а сегодня он проснулся совершенно сухим, да и костыль не понадобился, чтобы дойти до ванны. Всеволод посмотрел в зеркало, и не узнал себя, от привычных красных пятен не осталось и следа, лицо стало прежним, только морщин за двадцать лет прибавилось.
«Все это, конечно, очень хорошо! – Думал Всеволод, разглядывая себя в зеркале. – Но, как нарочно, на днях предстоит перекомиссия на подтверждение второй группы инвалидности, и в нынешнем его состоянии ВТЭК откажет ему в «группе», - это, как пить дать, и он лишится даже тех жалких копеек, которые получал…»
Поэтому Всеволод и решился на разговор с ведьмой, пусть она окажет ему единовременную помощь, а, может ему удастся уговорить ее и на ежемесячное пособие. Он даже согласен на сумму, какую получал от государства, пока не найдет себе достойную работу. В конце концов, это из-за Лили он двадцать лет просидел дома, и потерял квалификацию. «Только, вот какую?.. – хмыкнул Всеволод. – Ведь после армии он ни дня нигде не работал, жил на деньги матери и жены. Но об этом Лиле знать не надо… Ее дело: отслюнявить ему энную сумму, и все, с нее не убудет. Вон, покойная мать говорила, что Лиля с клиентов брала за прием не меньше ста баксов, а через ее загребущие ручонки проходило немало желающих воспользоваться ее услугами. Видать, зеленью набила не один чулок. Так пусть делится!» И Всеволод с утроенной энергией стал терзать диск старенького, допотопного телефона.
* * *
Петухов любовался «творением» своих рук. «Может, в моем лице народ лишился великого художника, пишущего в стиле «бодиарт»? – думал воспаленным мозгом майор. А, может, я – гений? А гений и злодейство не совместимы!»
- Лилек, скажи судьбе «спасибо», что она свела тебя с таким человеком, как я! – Пафосно произнес майор, пытаясь развязать мягкий узел на махровом пояске, накинутом на Лилину шею и, прикуривая папиросу, набитую анашой, к которой пристрастился в колонии. - Я дарю тебе жизнь и, что особенно важно, не потребую свой подарок назад, потому что я – щедрый, и потому что я – гений! Поднимайся, Лилек, открывай глаза и зри, перед тобой стоит богема! С сегодняшнего дня ты так можешь меня, и называть «Богема», а не господин майор. Петухов – творческая личность, а не какой-то там солдафон. Ну – же, Лилек, хватит хитрить и притворяться! Знаешь, ведь, что я этого не люблю. – Разглагольствовал Петухов, сложив на груди руки в позе «А ля Нерон». - Но… Я тебя прощаю, потому что ты теперь для меня и натурщица и холст в одном лице.
К Лиле очень медленно стало возвращаться сознание. Слова майора, несшего ахинею, долетали до нее, будто из другого измерения. Вдруг в диссонанс противному, скрипучему голосу возник мягкий бархатный баритон, который прошептал ей прямо в ухо: «Покайся! Тебе дается еще один шанс, последний…» Сквозь ресницы Лиля увидела белое, почти прозрачное существо, и на миг почувствовала на своем лице нежное прикосновение, будто вздох. Но, стоило Лиле шире открыть глаза, как видение исчезло также мгновенно, как и появилось, оставив после себя запах ладана. «Галлюцинация, - решила женщина, - это всего лишь плод моего больного воображения». В натуре перед ней прыгал и кривлялся, как гаер, козлище майор. Женщина с трудом подняла руку и ослабила удавку, пытаясь всей грудью глотнуть воздух. Жест не остался незамеченным.
- О, Лилек! – Радостно вскрикнул майор. – А я уж собрался идти на поиски нашатыря, а ты и сама очухалась. Что-то ты бледненькая какая, придется, видать, мне снова взять над тобой шефство. Ничо, Лилек, не боись! Икра, гранатовый сок и хорошее питание восстановят твои силы и потерю крови. Да – а, крови ты, Лилек, манехо потеряла, но, кто ж виноват, в натуре, что у тебя сосуды близко расположены?! Небольшие царапины, и на тебе, пожалуйста!.. – Покачал головой Петухов. - Целая лужа набежала, но сейчас, вроде – бы, кровотечение остановилось. И нечего так зло на меня смотреть, Лилек, сама виновата! Зачем меня по голове огрела бутылкой? Вон, какая шишка вскочила, сама попробуй! А – а! То-то же! Не хочешь смотреть на дело своих рук. Давай моя красавица, я отнесу тебя на диванчик, ты пока отдыхай, набирайся сил, а я схожу за продуктами. У тебя, Лилек, как всегда в холодильнике, кроме вонючих отваров и настоек ничего нет. Ох – х, Лилек – Лилек, ты неисправима, но ничего, я тебя быстро поставлю на ноги и вылечу раны. Нам с тобой надо будет иметь «чистый холст». Да, дорогая! – Склонил лысую голову к плечу Петухов, разглядывая израненное тело женщины. - На чем – же твой гений будет писать шедевры и зарабатывать бабки? Мы с тобой прославимся и обогатимся. Ты только представь себе! – Прикрыл глаза майор, - …тебя будут показывать на выставках, как произведение искусства «Бодиарт». Но более авангардное, потому что роспись по телу не банальными кистями, а ножом.
Лиля от боли снова впала в забытье, и не слышала, как Петухов попросил у нее прощения, что займет из ее кошелька немного денег на продукты в счет тех, которые он заработает в перспективе от будущих выставок.
- Лилек, я у тебя еще и бананчик на дорогу возьму, - сказал майор, выходя из квартиры. На лестничной площадке он чуть не столкнулся с мужчиной лет сорока – сорока пяти, выходившим из лифта.
* * *
В этот теплый летний вечер в одной из школ города Воронежа встретились выпускники десятилетней давности. Они с завидным терпением слушают выступления бывших стареньких учителей и с нескрываемым интересом бывших своих одноклассников. Кто чего достиг, кем стал, чьи мечты сбылись, а кто так и остался витать в облаках… К строителям песчаных замков относятся четыре друга: Макар Субботин, Андрей Мартов, Владимир Кроликов и Александр Непомнящий. Когда-то они не только учились в одном классе, но и жили в одном детском доме. В том самом детском доме, где воспитывался и Михаил Мудрый. Это квартет тех самых негодяев, которые избили маленького Мишу до полусмерти, и отнесли его умирать в холодный сарай. Мальчик не только выжил, но и поклялся отомстить своим обидчикам.
Когда-то четверо друзей стали случайными свидетелями того, как директор их детдома изнасиловал двенадцатилетнего Мишу Мудрого. Они не пожалели мальчика и не пришли ему на помощь, они не заявили на насильника и в милицию. Из происшествия шестнадцатилетние подростки решили извлечь для себя материальную выгоду. Уединившись в укромном местечке и, пустив по кругу «косячок», парни вначале цинично обсуждали поведение Петухова, с удовольствием смакуя подсмотренную порнографическую сцену. Вволю обмусолив происшествие, они пришли к выводу, что директор их детдома – мудак и педофил, а менты – болваны, коль не смогли его вычислить.
- Знаете, ребята, чо я вам скажу?! – Спросил Макар Субботин у собравшихся товарищей. – Стучать на Петухова нам нет никакого резона.
- Это точно! – подобострастно заглядывая снизу вверх на товарища, поддержал Андрей (щуплый подросток с юношескими угрями) – С какой стати мы должны помогать ментам? Они за работу деньги получают, вот пусть и роют сами в поисках насильника.
- Сто пудов, мужики, вы правы! – Включился в разговор Владимир Кроликов (яркий блондин с голубыми, невинными глазами). Я тоже думаю, что не стоит писать заяву на Петуха. Нам от этого никакой корысти! Кому-то звездочки на погоны, а нам будет геморрой, по судам да по прокуратурам затаскают, как свидетелей. Нет уж, извини – подвинься, я лично Петуха вламывать не стану, на моем горбу менты в рай не въедут! Шурок, а ты, чо молчишь? – Обратился Кроликов к серьезному брюнету, хмуро взиравшему на своих возбужденных корешей.
- А он не помнит, по какой причине мы здесь собрались?! Недаром у него фамилия такая «Непомнящий», - поддел товарища Андрей Мартов, на всякий случай подвинувшись к Макару (крепко сложенному парню), у которого физическое развитие явно опережало умственное.
- Заткнись, Хилый! – Зло прошипел Саша Непомнящий. – У меня-то память хорошая. В отличие от некоторых, - и он косанул на шкафоподобного Макара, – которые три года не могли выучить таблицу умножения и, которым до сих пор не хватает пальцев, чтобы сложить шесть и шесть.
Кроликов не смог скрыть улыбку, видя, как Макар оглядывается по сторонам в поисках того, кому предназначались обидные слова. Александр продолжал:
- Я очень хорошо помню, Андрюха, почему твоя фамилия «Мартов»? Нянечка как-то говорила, что тебя в марте, в снежке нашли, как подснежник. Лежал ты в куче вонючего тряпья и ножками дрыгал, весь в говне. Ты и сейчас от страху готов в штаны наложить! Что? Не так, что – ли?! Вон, за Макаркину спину прячешься! А еще я помню, как ты разнюхал, что Мишка доп.паек на кухне получает, и посоветовал нам проучить мальца. Ведь это ты его бил ногами по голове, когда Макарка сбил пацаненка с ног. – А ты, Кролик? Чо ты лыбишься-то? Думаешь, я не помню, кто Мишке кочергой сломал руку и ногу?! Я все – о помню! Потому что, в отличие от вас тупарей, у меня имеются мозги, и я умею ими пользоваться. Поэтому, Кролик, грызи морковку и слушай, что умные люди говорят!
- Тебя послушать, Шурок, так ты прямо ангел воплоти, или судья какой. У тебя все виноваты, ты всех осудил! А сам-то, сам-то!.. Вспомни, кто предложил оттащить Мишку в сарай? Ты ж и предложил! Еще и кочергу закопал… Так, что ты, Шурок, такой же соучастник, как и мы. А морковку я люблю, там, говорят, коротинчика много, для зрения полезно, поэтому я хорошо видел, как ты в сараюшке ботинком несколько раз лягнул по почкам Мишака, а ведь он и так уже без сознания был. - Макарка, а ты дверь на задвижку закрыл, чтобы Мишка из сарая вылезть не смог. Так что мы с вами, мужики, кровью связаны! И еще хорошо, что Мудрый жив остался, а то неизвестно, в какой колонии мы с вами сейчас бы были?! И нечего друг на друга валить, давайте лучше обдумаем, что с Петухом будем делать? Ты, Шурок, что-нибудь надумал уже?
- Уж конечно! Как что, так Шурок! Как гадости делать, вы у меня не спрашивали, я за вас дерьмо сам разгребал. Если б мы тогда Мишку в сарай не запрятали, то сейчас бы здесь, (Кролик прав) не сидели, а были в колонии для несовершеннолетних за зверское избиение группой лиц шестилетнего мальчика с нанесением тяжких телесных. Ну, а на счет этого педофила – директора?.. Я с вами сто пудов согласен, заявлять в милицию на него не будем, а то еще загремим вместе с ним по статье за неоказание помощи...
- А что, Шурок? – С уважением посмотрел на товарища Макар, - чо, такая статья в натуре есть? И откуда ты все знаешь?
- Вместо того, чтобы мускулы качать, как ты, Макарка или анашой мозги затуманивать, я в библиотеку иногда ныряю, и почитываю время от времени уголовный кодекс.
- Ты чо в натуре?! Хочешь ментом стать?! – Заржал Макар.
- Вот я и говорю, что ты, Макар – дурак! УК РФ должен знать каждый нормальный человек. Подчеркиваю: нормальный! Чтобы обойти закон, его надо знать!
- За дурака, Шурок, и схлопотать можно! – Обиделся Макар.
- Еще раз скажу, что ты дурак! Я у вас – мозговой центр, и вы меня должны беречь, холить и лелеять. – Спокойно произнес Александр, не обращая внимания на сжатые кулаки Макара.
У Андрея было загорелись глаза от предвкушения драки, как Макар изобьет выскочку Непомнящего, но ему пришлось разочароваться, и он горестно вздохнул, увидев, что драки не будет. По своей натуре Андрей был злобным, трусливым человечком. Маленького роста, узкогрудый, с лицом, обсыпанным красными угрями, он впитал в себя все пороки. Ум ему заменяла хитрость. Трех своих близких товарищей он не любил: Макара за силу и смелость, а Вовку и Сашку за то, что они были красивые и статные, и, к тому ж, совсем неглупые. Макара Андрей перетянул на свою сторону. Тот за дополнительный кусок хлеба с маслом стал для Андрея верным псом, и Андрей неоднократно подставлял спину товарища, чтобы спрятаться за нее.
- А чо, ребята?! – Похотливо хихикнул Андрей. – Давайте мы Петуха того!.. Поставим его раком и того… Все четверо…
- Кто еще хочет уподобиться педику? – Обвел злыми глазами товарищей Александр. - Один уже нашелся! Собственно, от Хиляка ничего другого ждать и не приходится, нормальная девка на него не клюнет. Вон, в классе все девчонки над ним смеются! Так что ему ничего и не остается, как пидарастом стать. Он и нас на это подбивает. Тьфу! – Плюнул Александр в сторону Андрея, на лице которого еще ярче заалели угри.
- Я предлагаю его отмутузить, отбить ему яйца! – Весело сказал Макар, размахивая пудовыми кулаками, показывая, как он будет мутузить Петухова.
- И твое мнение мне ясно! Сила есть, ума не надо! И, что мы с этого будем иметь?! Ну, отобьешь ты ему муди, и дальше-то что? – Спросил Александр и посмотрел на Макара, как на больного.
- Так сказать, моральное удовлетворение! – Вмешался в разговор Кроликов. – А сам-то ты, что предлагаешь?
- Вот так – бы сразу и сказали! – Удовлетворенно посмотрел на своих товарищей Саша. – Что ничего умного придумать не можете и обращаетесь к моим мозгам за помощью, так?
- Хватит, Шурок! – Одернул его Кроликов. – Нечего набивать себе цену, говори толком!
- Вот слушайте, что я придумал?! Надо с Петуха срубить бабки. Мы знаем его тайну, пусть он у нас ее выкупит, или мы расскажем все в милиции…
- Так ты ж сказал, что нельзя в милицию…Что могут привлечь по какой-то там статье…
- Не по какой-то, а по ст.125. А в милицию мы и не пойдем, но Петухов-то об этом не знает. Ему пригрозим, что, если не даст нам энную сумму, то заява на него об изнасиловании малолетнего мальчика будет в ментовке. Мы ему в красках опишем, что видели, и чему будем свидетелями, все вчетвером. – Александр хмыкнул. - Шантаж, друзья мои, был всегда легким и верным путем для добычи денег. У всех людей есть обязательно что-то, что они хотят скрыть, а дело умных людей найти это «что-то», и продать им же.
- Чо? В натуре можно заработать? И много дадут? – спросил Макар, с шумом втягивая слюну.
- Слюни-то подбери, ишь, как губы-то раскатал! – Брезгливо поморщился Кроликов. – А дадут много! Я имею в виду годков… Я хоть и не читал уголовный кодекс, но насмотрелся по телику всяких ментовских фильмов. Это называется вымогательство.
- Ну – у, тогда я того, участвовать в этом не буду. Уж лучше я стану продавать свою силу. – И Макар, согнув руку в локтевом суставе, гордо потрогал свой каменный бицепс. – На следующий год окончу школу, покину гребаный детский дом и устроюсь кого-нибудь охранять. Я слыхал, что охранникам хорошие бабки платят.
- А ты не слыхал, что охранников «хорошо» мочат? К тому ж, охранников гораздо больше, чем тех, кого надо охранять. То есть, умных гораздо меньше, чем качков, так что ты, Макар, можешь остаться без работы! А пока пользуйся моими мозгами, тем более, что дело-то верное! – Объяснял Саша. - Петух не станет на нас заявлять, а заплатит, как миленький. Он же не идиот, чтобы придти в милицию и сказать: «Я несчастный растлитель и насильник малолетних, меня бедного шантажируют».
И вся «веселая» четверка рассмеялась, представив себе эту, на их взгляд, комичную картинку.
- Сколько, Шурок, попросим у него? – Спросил Кроликов. – У него военная пенсия, плюс зарплата директора, да и накопления, небось, есть! Я слышал, воспитательницы болтали, что он не женат, значит, денег ему не на кого было тратить.
- Для начала тысяч пять пусть отстегнет! – Задумчиво, ответил Саша, что-то подсчитывая в уме.
Макар тоже считал, молча шевеля толстыми губами и загибая пальцы…
- Ух – х, ты! – Вскрикнул радостно он. – Это ж больше, чем по тысячи деревянных на брата придется!
Непомнящий и Кроликов переглянулись, а Мартов выразительно покрутил у своего виска пальцем, предварительно убедившись, что Макар на него не смотрит.
- Макарушка, инвалидик ты наш! – Театрально заголосил Кроликов. – Как же мне тебя жаль! Видно, при дележке придется тебе больше отстегнуть, как инвалиду…
- Почему это я – инвалид? – Удивленно спросил Макар, не чувствуя подвоха со стороны своих товарищей.
- У тебя Макар Петрович, отсутствует один жизненно важный орган, он называется… Мозги…- Сказал Саша, и закудахтал от смеха, запрокидывая голову с копной черных волос.
Все ребята, включая и незлобивого Макара, засмеялись.
- Андрюха, объясни своему дружку, что речь идет не о пяти тысячах рублей, а о пяти тысячи баксов, а то у меня терпение заканчивается. За пять тысяч рублей я и рук бы марать не стал.
* * *
«Какой неприятный тип! – Подумал Всеволод, столкнувшись на лестничной площадке с Петуховым, очищавшем на ходу банан. – Чем-то напоминает Крюгера из фильма «Кошмар на улице вязов». И явно, что мужик не дружит со своей лысой, как коленка, головой, глаза ненормальные, разговаривает сам с собой. Что это он прошепелявил беззубым ртом? «Богема»… Кого это чучело имело в виду? – Подумал Всеволод и позвонил в квартиру Лилии Николаевны, но за дверью не услышал привычного шевеления и обнадеживающего щелканья замков. Он позвонил еще раз, и прилип ухом к двери. Нет!.. Тишина… Тогда Всеволод решил заглянуть в замочную скважину. Он сделал шаг в сторону и не заметил, как под ногу попала банановая кожура. Всеволод заскользил по плитке и замахал руками, пытаясь удержать равновесие, голова боднула мягкую, обитую красным винилом, дверь, которая возмущенно крякнула и подалась внутрь. Всеволод очутился в просторной прихожей, и на несколько секунд замер, восстанавливая дыхание и прислушиваясь к звукам чужого жилья. Издалека послышался хлопок включившегося компрессора холодильника, затем, прямо за спиной раздался скрежет, который заставил вздрогнуть незваного гостя. «Лифт», - успокоился Всеволод, закрывая входную дверь и, поворачивая рычажок замка, чтобы пресечь любопытные взгляды. «Интересно, куда могла умотать Лиля Николаевна, и главное, надолго – ли? Видно, так спешила, что забыла закрыть дверь, но мне-то ее торопливость на руку, сейчас поскребем по сусекам! Где ведьма спрятала золото – бриллианты, зеленые – деревянные тугрики – рублики?! Покойница мать говорила, что Лиля не боялась воров, у нее и деньги, и драгоценности лежали на расстоянии вытянутой руки. С какой комнаты мне начать? – Растерялся Всеволод, обводя глазами просторный холл. - Дверей куча, на все четыре стороны. Прямо, как в сказке… – Хмыкнул Всеволод. – Прямо пойдешь, - сказал он вслух, открывая дверь в ванную комнату, - ни хрена не найдешь! Влево пойдешь… А это уже теплее! Хозяйская спальня… Ничо себе! – Присвистнул Всеволод, - кровать размером с теннисный корт. Но кроватка – площадка для игр, мне не нужна, а вот, тумбочки, даже очень пригодятся! Ну-ка, Сим – Сим, откройся! – И Всеволод потянул на себя один за другим ящики. – А вот
Длинноногая девка со светлыми волосами ласкается с подругой и дает поклоннику
Хочу Ебаться
Зять Снимает На Телефон Как Зрелая Теща Показывает Ему Как Надо Делать Минет