Альтабару

— Субару! — Розвааль печально улыбнулся. — Ты пришёл.

— Хе, ну без меня ты тут вообще сгниёшь. — кряхтя из-за того, что загнал себя в неудобную позу, черноволосый мальчик как всегда контрастно улыбнулся во все зубы своему другу. В следующую секунду он свалился, задев оконную раму ногами. К их счастью, свалился на пол комнаты болезненного подростка, а не с высоты на землю.

Наццки Субару - это единственный друг Розвааля Альтаира Мейзерса. Хулиганистый, вечно растрёпанный мальчик с дерзким характером.

По какой то причине он предпочитал не встречаться с родителями приятеля, а вместо этого проникал к тому через окно, взбираясь по дереву.

Да и на редких прогулках, когда Альтаира слегка отпускало, и он мог позволить себе выйти из дома, как бы ни старался, он не мог найти даже упоминания о Субару.

Да и таких возможностей предоставлялось всё меньше и меньше, его здоровье ухудшалось с каждым днём.

Но его друг приходил каждый день, и это красило унылую жизнь Розвааля. Он был бесконечно благодарен, что этот человек появился в его жизни, и соразмерно этой благодарности он надеялся, что им не придётся расставаться.

Причиной грусти бедняги было...

— Чего ты на меня так смотришь? Ой, я что-то сломал?! — подскочив с пола, тот сменил недовольный взгляд на обеспокоенный и начал осматривать задетую в падении раму. — Не, всё оки-доки. — снова нахмурился, этот парень очень мило хмурится, его тёмные, казавшиеся злыми глаза не работали, и выглядел он скорее забавно. По крайней мере, для Альтаира. —..... Ну чего нос повесил?

Он возвращается в реальность и качает головой.

Не знает, как сказать ему.

Субару, конечно, сначала посмеётся над тем, что он влюбился в девушку, которую видел впервые и, но потом.. Если бы тот ушёл, Мейзерс был бы подавлен и обижен. Наверняка, Субару почувствует тоже самое.

— Мне очень жаль...

— Неужели ты все таки съел и не оставил мне ни одного кусочка того пирога? — тот состроил шутливо-злобный вид и хлопнул в ладоши — Не волнуйся! Я не обижаюсь!

— Субару...

Видя, что всё серьёзно, мальчик перестал отшучиваться и присел на кровать рядом.

— Эй, что бы не случилось, я здесь ради тебя.

Скрежеща зубами и сжав ладони в кулаки, Розвааль отвернулся, не в силах взглянуть ему в глаза.

— Больше нет.

— А? Что значит "больше нет"? — судя по всему, он постарался придвинуться ближе и наклонил голову в недоумении.

У.. больше не больного подростка в горле застряли слова.

Человек по имени Нацуки Субару был светом в его унылой жизни. Он не относился к Альтаиру так, будто тот чем-то отличается от других, не сюсюкался и не опасался из-за его состояния, сподвигал сбегать из дома на воздух.

Когда он держал его за руки, воровал для него яблоки, учил "битве подушками", потому что по его словам подушки у него такие большие и мягкие, и бегал с ним по цветочному полю, "болезнь" будто отступала.

Сейчас Розвааль знает, что это было из-за физической активности. Из-за неё он неосознанно укреплял свое тело маной, на время этот переизбыток внутри скуднел, и боль становилась чуть более выносимой. Но тогда это выглядело, как чудо.

Он считал что Субару - единственный, кто может исцелить его, отчего жаждал встречи каждый день. А другая сторона с неизменной фамильярностью исполняла эту жажду.

Просыпаясь, он первым делом открывал окно.

Когда он возвращался с завтрака, помимо лучей, посылаемых шаром в небе, в его комнате появлялся ещё один лучик, наверное, посланный Од Лагуной. И ухмылка его сияла ярче холодного к отвергнутому миром Альтаиру солнца. Одним своим присутствием мальчик согревал больного и облегчал страдания.

Это тепло отличалось от разрывающего огня изнутри, оно не приносило боли.

Хотя у парня, возможно, однажды действительно поднялась неприятная температура когда, проснувшись с утра, он увидел озорное лицо Субару прямо рядом со своим.

Тот потом еще долго шутил над тем, как он чуть не упал в обморок, а когда окончательно очнулся, густо покраснел и замахал руками, отталкивая его. После того, как услышал в оправдание "ты сам виноват, что не закрыл окна на ночь" больше никогда их не закрывал, несмотря на сквозняк.

— Альтаир? — Субару совершенно не умел уважать личное пространство: шустро переместился и уже сидел на полу, заглядывая в чужое лицо.

Розвааль Альтаир Мейзерс хотел бы всегда открывать окно, чтобы он всегда был рядом с ним.

— Я встретил девушку.

Но Розвааль Альтаир Мейзерс нашёл прекрасную звезду, которая затмевала его лучик.

— Она может вылечить меня. И я люблю её. Я уеду вместе с ней. Навсегда.

Слова даются тяжело. Но временное облегчение от Субару - ничто по сравнению с исцелением от длинноволосой красавицы.

— Далеко. Наверное, мы больше никогда не увидимся.

И его тёплые чувства, наверное, тоже ничто рядом с аурой страсти, исходившей от Ехидны.

— .....

— Ха! Было бы из-за чего грустить! Мой друг хикикомори нашёл себе девушку!

Мальчик ободряюще вскрикнул, как будто его совершенно не волновала печальная часть новости. Не понимая его реакции, Розвааль выпрямился и посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

Часто-часто моргает длинными ресницами, но уже родная улыбка не исчезает. Вместо того, чтобы облегчать боль, она наносит моральный урон. Он чувствует, что подавился воздухом.

— С-субару, я больше никогда не увижу тебя. — неужели ему плевать?

За дверью слышатся шаги. За аристократом должны были придти ещё час назад, но он оттягивал время, чтобы попрощаться со своим дорогим другом.

— Никогда не говори "никогда" Роз-чиии.

Тот ткнул его в нос.

Снаружи чарующий голос позвал его по имени. Альтаир обернулся на него, а когда повернулся назад, Субару уже не было.

[ --- ]

— О, вы даже наняли клоуна?

Черноволосый парень с интересом разглядывает наряд Розвааля Л. Мейзерса, и тому кажется, что он его уже где-то видел. Помимо строк Евангелия.

Когда Субару, дающий прозвища всем жителям особняка, нагло называет его "Роз-чи", сердце пропускает удар. Но он не помнит, почему.

Надо перечитать Евангелие сегодня.