Алкоголь не всегда вреден.

ферсткхао.

Повседневность/Романтика/Ревность/Алкоголь 18+/Бар

1 глава

Приемное отделение, 23:47. Зрачки Кхао расширились от алкоголя и люминесцентных ламп, и его взгляд уперся в светлые стены палаты, словно он пытался заглянуть за их пустые, стерильные границы. Он тяжело выдохнул и подумал, что ночь забирает всё лишнее, оставляя лишь мелодрамику боли и тревоги. В груди стучало тяжёлое дыхание, а в ушах звучала стерильная тишина коридоров больницы, прерываемая лишь ровным гудением приборов и редким шорохом лейкопластырей.

«Показатели печени кричат о пощаде, Кхаотанг», — произнёс голос Ферста, спокойный и холодный, как металл. Но пальцы, поправлявшие капельницу, задержались на запястье пациента чуть дольше, чем требовалось, словно он невольно держал его за узелок жизни, за который цепляется даже в такие минуты. «Моя рекомендация — прекратить устраивать дегустации всего бара в одиночку». Слова прозвучали ровно, без осуждения, но в них сквозила неприкрытая усталость от повторяющихся ошибок.

Дверь палаты распахнулась, и в комнату ворвался ночной ветер с улицы, ощущавшийся как холодная волна. За ним устало вошёл Тэй — длинные шаги, уверенная улыбка, глаза, в которых можно было разглядеть иронию и заботу одновременно. «Кхао! Черт тебя побери! Можно же было до адекватного состояния выпивать?» — его голос звучал как шутливый звон в тишине. Он подошёл ближе, беззаботно рассмеявшись, и рука его легла на плечо бариста, в привязанном к нему жесте — дружеская, привычная близость. Ферст невольно сжал планшет сильнее, как будто тот мог хранить секреты того, чем они занимались в стенах этого отделения. Он увидел, как Тэй тайком погладил Кхао по спине — и мгновение почувствовал холодное настроение ревности, которое проснулось у него на фоне невидимой борьбы: «Что если этот парень не просто друг, а нечто большее?»

Врач наблюдал издалека, как ловко пальцы баристы ловят чаши, как они неслышно вращают стаканы, открывают дорогое вино одной рукой и будто танцуют с ободком бокала. Его взгляд был направлен не на бариста как человека, а на то, как тот управляется с своей профессией в помещении, где каждое движение может значить многое. Ферст давно не решался показать свое истинное отношение к этому человеку, но сегодня решил — на следующий день пойти и сделать первый шаг. Он видел, как бариста держит взгляд безусловно уверенным, как его манеры умели улыбнуться даже там, где боль и тревога Болеющих искали утешения. И всё же, скрытая зависть Ферста не давала ему спокойно воспринимать то, что человек, к которому он прячет свои чувства, кажется, умеет жить здесь и сейчас — маленькими, но яркими жестами, которые раскалывали стену между ними.

«Врач всегда лишь издалека наблюдал за ловкими пальцами бариста, — думал Ферст, — за тем, как он мешает коктейли, кофе и открывает дорогое вино одной рукой.» Но сегодня это наблюдение стало не только профессиональным интересом, а ещё и темой для вопроса: сможет ли он позволить себе увидеть не только образ баристы как объединителя ночного бара и таланта к напиткам, но и человека, чьи эмоции, желания и страхи идут параллельно с его собственными?

«Я должен сделать шаг», — шепнул про себя Ферст, не подаваясь на раздражение и не позволяя голосу ревности затмить разум. «Завтра всё изменится». Он думал не о том, чтобы превратить эту ночь в победу над своей неуверенностью, а о том, чтобы дать себе шанс увидеть, может ли этот человек быть больше, чем просто коллега по работе и друга для Кхао. Он представил, как одна простая реплика может развернуть их судьбы: как он скажет прямо то, что у него на сердце, как они вместе найдут решение — и как, возможно, Кхао сможет увидеть яснее, что он не один в своей усталости.

Ночь продолжалась в прохладном шепоте машин, в далеких сиренах за пределами отделения и в тихом кашле времени, которое неумолимо тикало на стенах палаты. Ферст закрыл глаза на мгновение, потом открыл их снова и почувствовал, как в груди снова зашевелились мысли и сомнения, но на этот раз с новым смыслом — он не уйдёт от того, что чувствует. Он будет действовать. Он сделает первый шаг.

И пока ночь уже начинала уступать белому, холодному рассвету, в этом небольшом мире, где каждое движение может стоить жизни, он понял: впереди их ждёт разговор, улыбка и, возможно, новое начало — для Кхао, для баристы и для него самого.