Алкоголь

Сегодня был хороший день: за окном бушевала метель, завывания которой мы слышали через пока криво заделанные дыры в стенах и щели в окне, а в номере отеля было тепло, насколько это возможно в условиях апокалипсиса и одного рабочего генератора на остатках бензина. Я бы мог отправиться в город на поиски бензина, но и я и Генри понимали — я просто умру и тело моё даже не найдут под снегами, которые, кажется, никогда больше не растают. Поэтому сейчас мы выпиваем.

На одной из вылазок я забрёл в алкогольный магазин, в котором смог отыскать пару целых бутылок: вино и виски. Конечно взял их, мало ли для чего они пригодятся. Изначально я думал, что мы используем их для коктейля Молотова или, может, в качестве антисептика, но Генри, который, конечно же, отлично разбирается в алкоголе, назвал мою находку редким и ценным экземпляром. Теперь мы используем алкоголь по его прямому назначению.

Мы пили и вчера. Генри узнал, что выпивал я очень редко, и открыл вино, ведь его пьют медленно и маленькими глотками. Я, в общем-то, против не был. В бесконечных тревогах, страхе за наши жизни и неопределенности будущего я надеялся, что алкоголь станет хотя бы временным спасением. И всё прошло лучше, чем ожидалось — мы душевно поговорили о нашем прошлом. Я не сомневался, что Генри знает всю мою историю вплоть до каждого чиха, но всё равно рассказал ему некоторые истории из своей журналистской деятельности, которые даже не попали на камеру. Правда, я совсем плохо контролировал себя. Напился так, что с трудом ходил, а из рта под конец вечера вырывались мычания, отдаленно похожие на слова. Что было ночью, я и вовсе не помню. Но знаю, что ничего ужасного или интимного. Не потому что Генри сказал мне это, а потому что я ничего нового, кроме головной боли и сухости во рту, не почувствовал. Как настоящий джентльмен он уложил меня спать, сделав вывод, что я отвратительно переношу алкоголь. А также где-то откопал таз, но благо он не пригодился.

Но уже сегодня вечером, после долгого хождения по отелю и поиску припасов, которые остались от бывших постояльцев, он предложил мне виски. Я сомневался, стоит ли мне пить после того, что было вчера, напомнил, что он сам советовал подальше держаться от алкоголя, но Генри настаивал. Впрочем, вчера я наконец смог расслабиться, так что ломался недолго. Не совсем аккуратно я открыл бутылку, налив напиток в две кружки — единственное, что было у нас в номере. Генри к напитку практически не притрагивался, а я пил совсем маленькими глотками. Не нравилось, как алкоголь обжигал горло и как быстро я пьянел на голодный желудок, но Генри завёл достаточно интересный диалог, чтобы я не смог уйти.

Мне нравилась наша посиделка. Она была душевной, как в прошлом с Джоном, когда мы заказывали крылышки и болтали обо всём подряд. Я запрокинул голову и большим глотком допил свою кружку. Генри к виски так и не притронулся.

— Вы ведь не спасли их? — поправив пиджак костюма, совершенно спокойно спросил Генри.

— Нет, я… — опешив, я отвёл взгляд в сторону. Виски, нужно налить ещё, — всё было не так.

— Они мертвы, — он медленно повернул на меня голову, смотря пустым и каким-то безразличным взглядом, — и вы никак не помогли им.

— Я пытался, — поставил виски слишком громко. В моменте испугался, что бутылка вот-вот разобьётся. В кружке на дне вновь был алкоголь, — я просто ничего не мог сделать.

— Вы пустили в бункер зараженного Джона, верно?

— Да, — я не отрывал взгляд от янтарной жидкости.

— Вы не реагировали на его стоны в ту ночь.

— Я думал, ему просто снится кошмар, — вновь сделал большой глоток. Виски так больно обожёг горло, что я скривился.

— Вы видели, как он разорвал Лили и Лукаса на части на следующий день, — Генри не мигая смотрел на меня. Его костюм выглядел грязным.

— Я уже не мог помочь им.

— Как и мистеру Джону, которого убили?

— Да.

— А вы пытались помочь ему?

Виски. Нужно налить ещё. Я выпил мало — ушло чуть меньше половины бутылки. Да и я пью не один — рядом сидит Генри.

— Вы сделали хоть что-то ради их благополучия, мистер Линч?

Я сделал большой глоток, скривившись. Мне не нравился вкус, но нравилось, как от опьянения кружилась голова. В голове было пусто, но Генри не замолкал.

— Спрятав их от угрозы, вы считали, что этого достаточно, — он чуть наклонил голову вбок, шире распахнув глаза, — а в конце пути не упокоили их. Их души могут всё ещё ходить по умирающей земле.

— Я сделал всё, что мог! — резко встал со стула. Слишком резко для пьяного тела. Покачнувшись, я оперся на стол. Рядом стояла кружка виски. С неё я перевёл взгляд на всё ещё сидевшего Генри, — я любил их, делал для них всё! Я хотел, чтобы они были счастливы!

— Вы боитесь признаться себе, что облажались, — он как-то неестественно выпрямился, что смотрелось жутко, — если я буду заражён, вы тоже без промедления убьёте меня?

Сейчас я должен был выкрикнуть, что готов убить его просто так. Что мне плевать на его жизнь и будущее без него мне легко представить. Но язык не повернулся сделать это, хотя я всё ещё мог говорить. Я опустил голову. На столе стояла кружка виски. Послышался писк кодового замка. Опираясь одной рукой о стол, я взял кружку, поднося к губам. Большая холодная ладонь накрыла мою ладонь, опуская кружку обратно на стол.

— Не стоит, мистер Линч.

Я медленно обернул голову. За моей спиной стоял Генри. Он внимательно смотрел на меня, продолжая держать меня за руку.

— Я любил их, Генри, — мой голос дрогнул.

— Я знаю.

Положив свою руку поверх его, я обернулся к нему всем телом. На плечах его плаща был снег, а лицо чуть раскраснелось от холода.

— И тебя… тебя я тоже люблю.

Он помолчал пару секунд.

— Вам нужно отдохнуть, мистер Линч.

Он перекинул мою руку себе через плечо. Он был выше меня, поэтому до кровати вёл меня чуть сгорбившись и выпрямился лишь тогда, когда я упал на кровать. Помог мне удобнее устроиться, укрыл одеялом, но рядом не лёг. Отойдя от кровати, он подошёл к столу, выливая остатки второй кружки, убирая бутылки.

Я знал, что без должного ухода моя болезнь прогрессирует.

— Прости.

Он ничего не ответил. Может, не услышал. А может к моменту его ответа я уже уснул.