Алко

В суровой прозе и лихих стихах

Не помню гениальных строк про трезвость.

Пускай потомки выкинут стакан

И наш Олимп прокуренный проветрят.

Из пенного мы вышли в бренный мир,

Как некогда из пены Афродита.

Веселью научил нас Древний Рим,

Но чувство меры Греции забыто.

Для тех, кто на спектакле ждёт антракт,

И в зеркало смотреть всё тяжелее.

А скептикам хотел сказать бы так,

Не истина в вине, а утешенье.

Боль и обида у многих детей -

Фраза из прошлого "Папа, не пей".

Мама ругается. Крики в семье.

Папа придёт домой навеселе.

Сложная тема, а вывод простой:

Мама хорошая, папа плохой.

По телевизору тоже твердят:

Надо не пить. Алкоголь - это яд.

Да вот название только семья.

Злая жена, будто злая змея.

Раньше любил. Но всё рушит вопрос

"Что ж ты так мало нам денег принёс?"

Ну этих женщин и этот завод.

Был бы сейчас холостым без забот.

Ложный покой лишь в вине обрести.

Спиться в пути, чтоб не сбиться с пути.

Папа, не знал, как тебе тяжело.

Глупо делил на добро и на зло.

И не поймёшь, кто из вас был правей.

Всё так бессмысленно. Папа, налей.

Валим через осень за бухлом,

Преодолеваем настроенье.

Капюшон почти что балахон,

Да и мы немного менестрели.

Через холод и густой туман

Мы бредём практически наощупь.

Яркая звезда сияет нам

И зовёт скорей идти на площадь.

Ветер в куртке, грязь на сапоге,

От мороза на щеках румяна.

В нашем архаичном эр пэ гэ

Банка пива, будто зелье манны.

В свой весёлый, беззаботный край

Ненадолго Дионис утащит.

Шанс остаться трезвым оставляй

За порогом, всяк сюда входящий.

Для глупцов зелёный злобный змей,

Для творцов объёмней и сложнее.

Нас утешит благородный хмель

И отложит наше разложенье.

Мимо лавок и бигбордов

Каждый день как в первый раз

Ходят-бродят-колобродят

Люди без горящих глаз.

В суете без тени смысла

Вместе и наедине.

Понял тех, кто к чёрту спился

И не понял тех, кто не.

Третьим будет третий лишний,

Он почти что обречён.

На душе висит булыжник,

Да и морда кирпичом.

Столько раз неторопливо

Он мечты в костёр бросал.

Нефильтрованное пиво

И фильтрованный базар.

Мат вместо тысячи слов

И закусон наскоряк.

Чаще всего без тостов

Пьют в наших крепких краях.

Кажется, не за что пить,

Нечего больше сказать.

Планы жрёт стереотип,

Чувства сдувает сквозняк.

Столько карьер и семей

Может таверна ломать.

Хитрый извилистый змей

Часто приводит в ломбард.

Разве что был анекдот,

Где-то в горах высоко.

Выпьем за тех, кто не пьёт,

Им тяжелее всего.

В такие дни ни радости, ни смысла,

Ни сделать шаг вперёд, ни отступить.

Сопереживаешь только тем, кто спился,

Совсем не понимая остальных.

Болото вместе с холодом накроет,

Забудешь с ними, что любил и ты.

Сегодня трезвость – истинный наркотик

Для тех, кто пережил свои мечты.

Мир благосклонен к пьяным и влюблённым,

И мы помянем их на склоне лет.

Как листопад трясутся их ладони,

Бегут в кабак, как гончая на след.

Любитель алко выпьет хоть в подъезде,

Любитель танго не разучит вальс.

С тобой мы будем, будто Сид и Нэнси,

Покуда трезвость не разлучит нас.

Чужая анархистам и монархам,

Моя душа – запутавшийся ангел,

И что она забыла в этом мире,

Размером от работы до квартиры?

Стократно переваренные строки

Про ветер и заброшенные стройки,

В пятнадцать лет и двадцать пять писал так,

В пятнадцатом году и двадцать пятом.

У сигарет тут привкус контрабанды,

И часть той силы, что желает блага

На этом безграничном пепелище

Себе ни сил, ни блага не отыщет.

Слова, напоминающие слёзы,

Заборы, затмевающие звёзды,

Но не окутан всё же ангел мраком,

Ведь в темноте сияет алкомаркет.