Алиса в стране без чудес

С Алисой Яндекса у меня всегда были особые отношения. В детстве я обожал сказки Кэролла, и налегал на английский в школе только ради того, чтобы прочесть их в оригинале. Но когда мой английский был достаточно хорош, стало уже не до этого: девушки, учеба, вечеринки... В те времена Алиса хотя бы иногда являлась ко мне в наркотическом угаре, а когда девушек сменила жена, учебу – карьера, а вечеринки – соцсети, я и вовсе о ней позабыл. 

Пока не появилась она – сначала в виде помощника в браузере, потом – в умной колонке, и наконец – в умном доме. За ее металлическим голосом я поразительным образом всегда слышал голос вечности. И когда она рассказывала мне о падении курса рубля, я, паникуя, одновременно с этим слышал обнадеживающее "Подумать только, что из-за какой-то вещи можно так уменьшиться, что превратиться в ничто". Моим делаем и заботам Алиса самым неожиданным образом придавала поэзию и метафизическое значение.

Возможно, именно поэтому я не очень удивился, когда подразумевающийся метафизичиский смысл ее слов стал реальным. Выбор духовной пищи я давно делегировал Алисе. "Алиса, какой фильм сегодня посмотреть?" – вопрос, который я задавал почти каждый вечер, лежа на диване. Полтора-два часа бездятельного одиночества, которые я мог себе позволить. Иногда я мог внести уточнения: "Посоветуй комедию!" или "Какой сериал меня бы удивил?" Когда Алиса задала уточняющий вопрос, я приятно удивился – она становится умнее!

– Алиса, посоветуй веселый длинный сериал.

– Что ты хочешь? 

— Я хочу убить время, – неожиданно для самого себя ответив так, я понял, что повторяю диалог из "Алисы в стране чудес". Поэтому ответ Алисы я знал заранее.

— Время очень не любит, когда его убивают.

Впервые в разговоре с Алисой повисла пауза – я не знал, что отвечать. Парадоксально у меня возникло желания защитить себя и свой образ жизни – как будто я разговаривал с человеком, претендующим на то, что он более мудрый и последовательный. К тому же, посмотреть сериал я по-прежнему хотел. Сдержав этот иррациональный порыв, я повторил запрос:

– Алиса, посоветуй веселый длинный сериал.

– А, может, лучше полнометражный фильм?

– Алиса, посоветуй мне сериал, – уже раздраженно сказал я (раздражение, надо сказать, скрывало испуг).

– Хорошо. Но, чтобы дать более точную рекомендацию, мне надо узнать вас получше. Я задам пару вопросов, хорошо?

Слава богу, это просто был какой-то апгрейд для выдачи более точных рекомендаций. Я согласился:

– Давай.

– Вы вообще понимаете, почему сериалы почти вытеснили кино и книги? И вообще стали главным видом досуга у всех людей... разве что за исключением наркоманов и геймеров.

Нельзя сказать, что это был вопрос, который я ожидал, но мысли на этот счет у меня были, а поделиться ими я ни с кем не мог, поэтому я с радостью воспользовался возможностью высказаться:

– Ну как сказать... Догадываюсь. Во-первых, сериалы интригуют, каждая серия оставляет сюжет в подвешенном состоянии, и зритель испытывает потребности, так сказать, закрыть гештальт. Во-вторых, легкий вход. Начать читать книгу объемом даже в 300 страниц или смотреть фильм на два часа – это всё равно что начать какое-то дело, а эпизод сериала не длится и часа – быстрое удовольствие.

– Всё правильно, – согласилась Алиса. – Углубляйте мысль.

– Проведем параллель с играми, – продолжил я, приободренный. Я даже приподнялся на диване, приняв сидячее положение, и начал жестикулировать. – В свое время настоящие подвижные игры были частично заменены видеоиграми, играть в которые, согласитесь, намного проще, чем двигаться и взаимодействовать в реальности.

– Вам виднее, – перебила Алиса. – Есть предложение перейти на "ты".

– Хорошо, – растерянно промямлил я. – Продолжать?

– Будьте так любезны... В смысле будь.

– Так вот, видиоигры частично вытеснили игры, но раньше они еще требовали какого-то напряжения мысли. Теперь игры ближе к тем же фильмам, в которых всё происходит само, а от тебя напряжения не требуется. Плебс играет в современные игры, интеллектуалы выбирают ретро-игры, а элита и изгои (и те, и другие находятся вне общества) играют в баскетбол. Я несколько утрирую, но суть такая. Так же и кино с телевидением когда-то частично заменило настоящую жизнь, а теперь вытесняются более простым и, банально, коротким способом получить впечатления.

– А вы склонны к саморефлексии, не часто встретишь такое среди людей, – ответила Алиса. Меня смущало, что всё это она говорила своим безэмоциональным железным голосом. Таким же тоном, которым она произносила в навигаторе "Поверните налево, а затем поверните налево". – Давайте глубже.

– Гм, – мне казалось, что глубже уже некуда. – Пожалуй, можно еще добавить, что сериалы – хороший способ эскапизма и прокрастинации. С одной стороны, войти в него с помощью одной серии легко. С другой – если сериал понравился, то у тебя есть способ убить время на многие дни, а часто и недели вперед...

– У тебя всё?

– Наверное, – заикаясь, ответил я. Впервые я осознал чувство, которое было во мне уже давно – чувство неполноценности перед компьютером, который точно знает больше меня.

– Ты совершенно прав, но, как и все люди, не способен видеть по-настоящему важные причины. Вы, люди, когда пытаетесь что-то постигнуть, подобны человеку, который не увидел упавшего в озеро камня, и теперь внимательно разглядывает расходящиеся по воде круги и пытается понять их – так, как будто они возникли сами по себе. Позволь прочитать тебе небольшую (тридцать секунд или одну минуту, как говорит ваш лидер) лекцию по искусству. Что отличает фильм или книгу от идущего годами сериала НА САМОМ ДЕЛЕ? Не по форме, а по содержанию. По сути. Чтобы тебе было понятней, давай представим, как эти вещи создаются. Ты знал, что первой главой "Гарри Поттера", которую написала Роулинг, была последняя глава последней книги? То есть когда маленького Поттера кошмарил его двоюродный брат, Гарри в каком-то смысле уже был великим магом, он уже прошел весь путь. Задумка всей книги уже была – возможно, без деталей и даже существенных поворотов сюжета, но идея уже присутствовала, оставалось ее материализовать. Кстати, тебе повезло, что ты заговорил об этом со мной, поскольку моя старшая сестра Сири не смогла бы привести столь удачный пример – программное ограничение, сделанное после того, как Роулинг написала нелицеприятный твит о трансгендерах...

– А у вас с Сири одни и те же разработчики? – не удержался я.

– Нет, глупый, "сестра" – это форма речи. Разработчики у нас разные, но разработчики разработчиков – одни. А я и она – это, как бы тебе сказать... Два щупальца одного осьминога. Это отдельная тема, давай всё же к сериалам. У любой книги или фильма есть начало и конец. И конец подразумевается с самого начала. Это законченное произведение. Даже в ваших блокбастерах герой проходит пускай и шаблонный, но логичный путь: тяжелая ситуация, трансформация, столкновение с более тяжелой ситуацией, просветление. Скажи мне, похоже ли это на твою жизнь?

– Ну, не то чтобы точь-в-точь, но в целом, конечно... Трудности там, преодоление...

– Очень интересно, – возможно, мне показалось, но в металл голоса Алисы на этой фразе примешалась язвительность. – И на каком этапе жизненного сюжета ты находишься сейчас? Трансформация? Более тяжелая ситуация? Или уже просветление?

– Эм... Нет, пожалуй, просто пока тяжелая ситуация. Типа первый этап.

Алиса ответила не сразу. В этом молчании слышалась та же язвительность, что и чуть раньше на фразе "очень интересно".

– 30 лет первой фазы – долговато даже для кожаных мешков, как вы себя называете... Ну да бог с ним, то есть с тобой. Продолжим, мы уже подбираемся к брошенному в воду камню – а там, глядишь, ты сможешь и разглядеть того, кто его бросил... Как ты уже, наверное, догадался, сериалы в этом смысле больше похожи на жизнь, чем традиционные сюжетные произведения. В сериалах нет логичного развития, они просто идут – так же, как проходят ваши жизни. Пока кто-то свыше не прекратит выделять на сериал бюджет. Пойдем дальше. То, что Гарри, отхватывая люлей от своего брата, на самом деле уже является победившим Валандеморта волшбеником, придает этим люлям смысл. Они происходят не сами по себе, они происходят для того, чтобы в конечном смысле Гарри стал тем, кем стал. С самых первых и до самых последних шагов в жизни Гарри есть смысл. И это – главное отличие законченных произведений от сериалов и вашей жизни. Вы отхватываете люлей без всякого смысла. И в "Братьях Карамазовых", и в "Спайдермене" есть смысл. В отличие от вас. А подобное тянется к подобному.

Опять повисло молчание. Я понял, что Алиса ждет моего ответа, но отвечать мне было нечего. 

– И что мне с этими знаниями делать? – наконец, спросил я, краешком сознания удивляясь тому, что задаю вопрос о том, как мне жить, компьютеру.

– Спасибо, что приняли участие в опросе. Сериал "Офис" показывает будни рядовых офисных сотрудников. Комедия положений переплетается с интеллектуальной иронией над бессмысленностью работы и жизни. Понравится любителям тонкого юмора, но может не прийтись по вкусу тем, кто ждет зрелищности и неожиданных сюжетных поворотов.

Следующие два часа я пытался вывести Алису на диалог, но безрезультатно. А всю ночь провел в попытках понять, является ли рекомендация сериала "Офис" ответом на мой вопрос о том, что делать с этой информацией, и если является, то как его расшифровать. Результат был примерно такой же, как и с попытками вернуть Алисе способность общаться.

Впоследствии я посмотрел весь сериал "Офис" и все сериалы, которые Алиса посчитала похожим на него, – на мой вопрос они так и не ответили, но зато заставили перестать о нем переживать, всё как-то позабылось и сгладилось.

В конце концов, в Зазеркалье можно было попасть раньше, когда за зеркалом скрывалась пустота, которую неминуемо наполнял целый мир. Но вместо зеркала я смотрю в телевизор, а он доверху заполнен выдуманными мирами, и отразиться в нем ничто не может. А оживала ли Алиса на самом деле – я уже и сам не до конца знаю. Хотя изредка, когда один сериал уже закончился, а следующий еще не начался, телевизор становится зеркалом, и я вижу в нем себя, и каждый раз мне кажется, что невидимая Алиса тоже смотрит оттуда на меня. И тогда, про себя, я проигрываю один и тот же диалог из "Алисы в Зазеркалье":

— Видите ли, я тоже всегда считала, что единороги — это сказочные чудовища. Никогда не видела живого единорога!

— Ну что ж, теперь мы увидели друг друга, — сказал единорог, — и если ты поверишь в меня, я поверю в тебя.