Больше $750 млрд нужно на восстановление Украины | Александр Роднянский

Смотрите полный выпуск на YouTube

Руслан Шаведдинов: Александр, здравствуйте.

Александр Роднянский: Добрый вечер.

Руслан Шаведдинов: Помогите, пожалуйста, нам и нашим зрителям разобраться в вопросе конфискации активов российских олигархов, попавших под санкции, и с собственностью, собственно говоря, самой Российской Федерации в вопросе конфискации этой собственности. Насколько это реалистичный сценарий, насколько возможно к этому прийти Европе и Америке, которые много сейчас говорят о том, что да, это необходимо, но юридически сделать это будет крайне-крайне сложно? Скажите, как вы оцениваете эту перспективу? Насколько это реалистичный сценарий развития событий?

Александр Роднянский: Да, совершенно верно, тут две части. Первая — это морально-этическая. С этой точки зрения все согласны, что в принципе замороженые активы Центробанка РФ можно было бы конфисковать, можно было бы заморозить и перевести на счета Украины, дать их возможность, собственно, использовать на восстановление. Это все понятно, тут мы согласны с нашими партнерами в ЕС и в США, где, собственно, сложность — это юридическая часть, как вы правильно отметили. Там далеко ничего непонятно. ЕС только сейчас начали рассматривать этот вопрос. Канада —единственная страна, где это более-менее возможно, но тоже двигается очень медленно. В ЕС сейчас впервые начали думать о том, что можно сделать с замороженными активами Центробанка. Это примерно 300 миллиардов долларов. Кстати, оценки тоже неточные, мы до конца не знаем, сколько лежит на счетах в ЕС, сколько лежит на других счетах, какие именно суммы. Но примерно речь идет о 300 миллиардов долларов. И вопрос, что можно с ними сделать, как можно начать ими управлять? И вот тут начинаются разные… Помимо вообще законности всего этого, то есть одно дело заморозить, а другое дело начать управлять деньгами, просто их, по сути дела, забрать у Российской Федерации. Тут появляется еще ряд других вопросов. Например, что происходит с рисками? Кто берет на себя риски? Если начать управлять этими активами, могут быть потери. Если происходят потери, кто за них отвечает? Платит ли за них бюджет ЕС в том или ином случае, если придется их потом возвращать? Собственно, кто их будет компенсировать? Вот это все нерешенные абсолютно вопросы и тут пока нет окончательного видения, как дальше действовать. Но разговоры идут, как вы правильно отметили.

Руслан Шаведдинов: Александр, с подсанкционными лицами, с олигархами, пропагандистами и всеми теми, кто уже находится в санкциях Европы и Соединенных Штатов Америки и других стран, с их имуществом насколько возможно будет разобраться? Потому что мы видим, как они бегут обжаловать в ЕСПЧ истории с заморозкой. То есть они уже там пытаются отбиться. А конфискация их имущества — это вообще возможно? Или тут будут действовать те же юридические механизмы, которые сейчас мешают конфисковывать собственность РФ? Собственность олигархов — это вообще реально?

Александр Роднянский: Вот правильно вы отметили, это на самом деле еще сложнее, чем с активами РФ, чем с активами Центробанка. Пока мы не видим пути к быстрой конфискации и быстрому разрешению этого вопроса и перевода этих средств на счета восстановления Украины. Но так или иначе, мы движемся к этому. Опять-таки, единственный пример более или менее успешный, где это возможно, но пока еще на практике не сработало — это Канада. Как мы видим, там тоже все очень медленно, но они начинают пытаться ровно этим заниматься. В ЕС и в других странах пока мы не видим законодательной базы для того, чтобы это вообще было возможно. Там, собственно, всегда отталкивались от обратного. Это частная собственность, частную собственность принято защищать максимально хорошо в странах с верховенством права, поэтому даже в этом случае, когда очевидно, что многие из этих олигархов, они скорее преступным образом обрели эти богатства, и в принципе, сейчас, опять-таки, с точки зрения морально-этических каких-то принципов имело бы смысл перевести их на наши счета восстановления, даже в этом случае непонятно, как действовать. Поэтому соглашусь с вами, что пока рано говорить о том, что это реалистично. Но это возможно рано или поздно.

Георгий Албуров: Александр, скажите, вот сейчас, говоря об общем материальном ущербе, который был нанесен Украине, о каких цифрах на данный момент может идти речь? Я так понимаю, это какие-то сотни миллиардов долларов. Даже если арестовать все яхты, виллы, олигархов, все международные резервы, хватит ли этих денег для компенсации? И как вы думаете вообще в дальнейшем будет устроен процесс выплаты репараций Украине?

Александр Роднянский: Да, это хороший вопрос. Это зависит от того, какой вопрос задавать. Собственно, какой темой мы занимаемся? То есть если мы оцениваем, грубо говоря, стоимость восстановления и модернизации всей страны Украины вообще в целом, то это гигантская сумма. В конце прошлого лета в 22-м году была оценка, что это где-то 750 миллиардов. Сейчас, наверное, еще больше, потому что потери, собственно, возросли, разрушений еще больше стало с тех пор. Но это 750 миллиардов долларов для того, чтобы модернизировать всю страну, т о есть даже регионы, которые относительно мало пострадали на самом западе Украины. Потом, если мы другой вопрос ставим, если мы спрашиваем, сколько будет стоить восстановление именно на Востоке и в тех регионах, где непосредственно больше всех разрушений, где больше всего потерь, самый большой ущерб, то это уже где-то 350 миллиардов по оценкам Всемирного банка. Опять-таки, это оценки прошлого лета. Сейчас они уже возросли. А дальше, если смотрим более детально просто на инфраструктуру, допустим, и разрушение инфраструктуры, то это где-то 150 миллиардов долларов. Теперь возвращаясь к вопросу, возможно ли вообще это как-то компенсировать, есть ли деньги на это? В целом, опять-таки, активы Центробанка РФ, их уже заморозили, их было бы, наверное, глупо в этом контексте отдавать. Это где-то 300 миллиардов долларов. В принципе, примерно та сумма, о которой говорит Всемирный банк, которая учитывает прямые повреждения и прямой урон инфраструктуре, как и косвенный. То есть, грубо говоря, все, что пострадало, все, что не было произведено, все рабочие места, которые были утрачены из-за того, что шла война. То есть это уже немалые деньги, и в принципе, конечно, мы хотим их направить на восстановление в будущем.

Теперь что касается активов частных лиц и олигархов. Опять-таки, их сложнее, конечно, будет получить, но, возможно, и там тоже соберутся, наверное, пару сотен миллиардов. В принципе, не помешало бы как минимум в форме репараций будущих. Поэтому мы будем двигаться дальше. Надеюсь, что будет прогресс в этом направлении.

Руслан Шаведдинов: Александр, позвольте последний вопрос. Он скорее про вашу личную оценку. Я понимаю, что как советник офиса президента у вас какая-то, наверное, позиция есть единая у офиса Президента, но вот лично вас хочу спросить. Сегодня Международный олимпийский комитет заявил о том, что они не прочь допустить к соревнованиям атлетов из России, атлетов из Белоруссии, которые ранее были отстранены. Хотят допускать тех, кто молчал, то есть кто открыто не высказывался в поддержку. Это обязательное условие для участия. На ваш взгляд, насколько это уместно сейчас, насколько это правильный шаг со стороны МОК? Может, быть, вы согласны с этим шагом? Может быть, нет? Потому что я из того, что прочитал из заявление МОК, понял, что отстраняли раньше просто всех спортсменов из России и Белоруссии и возвращают сейчас опять всех, кроме тех, кто открыто, как говорится, зиговал и поддерживал войну, а это сотни спортсменов, которые сейчас смогут участвовать под российским флагом.

Александр Роднянский: Ну, это сложный вопрос. Мне в индивидуальном плане бывает, конечно же, жалко отдельных спортсменов, которые даже у меня когда-то раньше вызывали симпатии в зависимости от спорта. Но в целом как представителя Украины, я вам скажу абсолютно честно — сейчас мы не можем поддерживать такого рода решения, возвращать кого-либо на сцену большого спорта. Поэтому, к сожалению, я не поддерживаю это решение, не поддерживает в целом и Украина. Мы считаем, что на данном этапе пока кто-либо не высказался активно в защиту Украины против войны, то этих людей, конечно же, нельзя никуда приглашать. И базово я бы критерии, конечно, делал гораздо более строгими для того, чтобы человек не мог пользоваться всеми привилегиями, которыми мог пользоваться раньше. Поэтому и спорт тут не исключение. Поэтому, ну что я могу сказать — к сожалению, у меня довольно жесткое мнение на этот счет.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»