Александр Керенский и судебный процесс по делу партии «Дашнакцутюн»
Валерия ОЛЮНИНА![](/file/9debb8e50641dae6dadcf.jpg)
Публикуем фрагмент рукописи «Именем партии Дашнакцутюн», подготовленной на основе архивов Александра Керенского 1906-1912 гг. в Государственном Архиве Российской Федерации. Автор работы, раскрывающей некоторые малоизвестные аспекты «Армянского вопроса» и национальной политики в Российской империи – ведущий научный сотрудник Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона им. В.Б. Арцруни Валерия Анатольевна Олюнина. Редактор-консультант – политический обозреватель газеты «Голос Армении» Рубен Эдуардович Маргарян.
Политический процесс над партией «Дашнакцутюн» на излете Российской империи был очень резонансным в общественном мнении того периода. Тем не менее, это одна из самых малоисследованных страниц не только в армяно-российских отношениях, но и в самой истории России и её национальной политики.
В армянской публицистике дело «Дашнакцутюн» подчас рассматривается поверхностно, вне широкого исторического контекста, позволяющего осознать: конец любых империй всегда ожесточает людей, страшащихся как своего настоящего, так и будущего. Это приводит к взаимной ненависти как внутри своего этноса, так и к вражде между гражданами своей страны. И она не всегда носит характер межнациональных, межфракционных и иных конфликтов. В гражданскую войну уничтожают друг друга люди, принадлежащие к одному этносу, исповедующие одну идеологию, по какому-нибудь банальному бытовому поводу. Просто понятие «свой» начинает делиться, как раковая клетка. И, в конце концов, наступает война всех против всех.
Историк Наира Киракосян в своей диссертации на тему «История партии "Дашнакцутюн" с 1890 г. по 1907 г.» (1) цитирует фрагмент из книги «История национальных политических партий России»:
«К сожалению, в советской историографии при изучении истории партий их деятельность подчинялась постулатам истории КПСС, а противостоящие ей политические партии характеризовались как не оправдавшие свои исторические миссии и зачислялись в разряд «реакционных». Поэтому освещение генезиса и деятельности этих партий было весьма поверхностно и носило обзорный характер. Та же участь постигла и национальные партии. Современная же историография, отказавшись от марксистско-ленинской методологии, еще находится в поиске новых подходов к разработке такой сложной проблемы, какой является история национальных партий России». (2)
Александр Фёдорович Керенский
Если уж тема политического процесса над партией «Дашнакцутюн» и известна сегодня в России, то это благодаря противоречивой личности Александра Федоровича Керенского (1881-1970), будущего главы Временного правительства России после свержения самодержавия. Он был в ряду передовых для того времени адвокатов, взявших на себя защиту представших перед судом 146 членов партии «Дашнакцутюн». Духовную сердцевину команды защитников «Дашнакцутюн» в ходе нашумевшего судебного процесса составляла так называемая «молодая адвокатура», защищающая антимонархическую оппозицию, обездоленных и преследуемых царским режимом. Им в помощь была и большая литература – вышедший в 1899 году роман самого графа Льва Николаевича Толстого «Воскресение» о, мягко говоря, несправедливой пенитенциарной системе.
В Государственном Архиве РФ среди записей Керенского можно ознакомиться и с его мыслями по вопросу возрождения Лиги по борьбе со смертной казнью (1911 г). (3) Это было существенным направлением его деятельности в те годы и имело прикладное значение и применительно к судебному процессу над членами «Дашнакцутюн».
В те годы Комиссия по изысканию способов увековечивания памяти Л.Н. Толстого обратилась к русскому обществу с идеей отменить смертную казнь. Адвокат Александр Керенский был одним из тех, кто работал над текстом обращения членов этой Комиссии к русскому обществу. В обращении было сказано:
«Великие учителя человечества, философы и моралисты огненными и вдохновенными словами заклеймили это страшное «право» на убийство человека человеком, совершаемое якобы во имя общественного блага и под кровом закона…
Ещё менее допустимо оправдывать смертные казни «печальной необходимостью» исключительного исторического момента, переживаемого ныне нашей родиной. Глубоко заблуждение тех, кто думает, что ежедневное воздвижение виселицы действительно могло бы водворить наемной рукой палача "успокоение" России».
Среди многочисленных персоналий, подписавших этой письмо: профессор князь Д.И. Бебутов, член II Гос. Думы Н. Бердяев, литератор В.Г. Короленко, академик-профессор В.И. Вернадский, артисты В. Качалов и В. Комиссаржевская, литераторы Л.А. Камаровский и А. Куприн, Д. Мережковский, член I и II Государственной Думы В.Д. Кузмин-Караваев, драматург и директор театр В.И. Немирович-Данченко, академик С.Ф. Ольденбург, музыкальный критик Ю. Энгель, артист Л. Собинов, граф Ив. Толстой, артистка О. Книппер-Чехова и литератор Г.В. Плеханов, профессор И.А. Бодуэн-де-Куртене, писательница З. Гиппиус… Согласитесь, довольно солидная кампания передовой интеллигенции того времени.
В этом контексте становится понятно, что смертная казнь обвиняемым в террористических актах и антиправительственных акциях дашнакцаканам не угрожала. Не те были времена. А вот ещё тридцать лет назад при Главе Верховной Распорядительной Комиссии графе М.Т. Лорис-Меликове каждый, кто поднял руку на полицейского или другого представителя государства, мог оказаться на виселице. И народники, и члены различных террористических организаций, летучих отрядов, это хорошо осознавали.
В архивах Керенского находим печатный лист с его следующей записью относительно смертной казни: «Эта своеобразная бытовая связь нашего государственного строя со смертной казнью бесполезна пока существуют современные условия государственной жизни».
И ещё более откровенная запись, свидетельствующая, что не только заботой о судьбе своих подзащитных-дашнакцаканов руководствовался Керенский в своей борьбе за отмену смертной казни: «Борьба со смертной казнью в России есть в то же время и колебание устоев нашей государственности. Это утверждение дает нам уверенность, что планомерная борьба со смертной казнью сейчас у нас не красивый жест, не дон-кихотство, а один из путей, ведущей все к той же цели – разрушению Карфагена». То есть, самодержавия.
В силу этого аргументы о том, что февралист и проводник интересов западных структур Керенский был армянофилом или просто сочувствовал армянам, уничтожаются на корню. Масон Керенский, как и многие русские либералы, просто качал армянскую повестку, национальный вопрос, чтобы и таким образом способствовать разрушению империи. Для Керенского дело «Дашнакцутюн» был политическим ресурсом. Проще говоря, включаясь в этот процесс, Керенский «делал лицо».
Политическая карьера будущего главы Временного правительства началась в 24 года с участия в комитете помощи жертвам 9 января 1905 года, трагедии, спровоцированной революционерами. С октября 1905 года Керенский писал для революционного социалистического бюллетеня «Буревестник». В декабре того же года он был арестован по обвинению в принадлежности к боевой дружине социалистов-революционеров (эсеров) и несколько месяцев провел в предварительном заключении в Крестах, затем был выслан в Ташкент.
Вернувшись в 1906 году в Петербург, Александр Фёдорович начинает карьеру адвоката, участвует в ряде политических процессов, например, в 1910 году был главным защитником туркестанской организации эсеров, в начале 1912 года, как мы знаем, защищал членов «Дашнакцутюн», затем участвовал в общественной комиссии по расследованию спровоцированного политическими ссыльными расстрела рабочих на Ленских приисках.
Относительно своего участия в деле армянской революционной партии Керенский позже напишет в книге воспоминаний «Россия на историческом повороте» следующим образом:
«Одним из крупнейших для меня процессов стал процесс по делу армянской партии Дашнакцутюн в 1912 году. Оно стало эпилогом в прискорбной деятельности князя Голицына в начале столетия, в результате которой даже такие верные друзья России, как армяне, превратились в грозную революционную силу. Перед судом предстала вся армянская интеллигенция, включая писателей, врачей, юристов, банкиров и даже купцов (которые, как утверждалось, предоставляли революционерам денежные средства). Расследование длилось несколько лет. Аресты шли по всей России и, в конце концов, в Санкт-Петербурге был учрежден специальный сенатский суд. Некоторых обвиняемых продержали в тюрьме почти четыре года, прежде чем начались судебные заседания. Слушания открылись в январе 1912 года и продолжались до середины марта. Были опрошены шестьсот свидетелей. Опасаясь беспорядков, полиция приняла особые меры предосторожности. Суд шел при закрытых дверях, в зал заседаний не допустили даже родственников обвиняемых. Атмосферу накаляли всякого рода запреты.
В начале процесса один из подсудимых заявил о своей невиновности. Председательствующий на процессе сенатор Кривцов вынес постановление о том, чтобы было оглашено заключение следствия, которое носило чисто обвинительный характер. Я вмешался и попросил судью назначить эксперта для изучения свидетельских показаний, которые, по моему глубокому убеждению, являлись лжесвидетельством. Озадаченный моей просьбой, Кривцов спросил: "Отдаёте ли вы себе отчет в том, о чем просите и что ожидает вас в случае ошибки?"
"Да, отдаю", – ответил я без колебаний.
Была назначена экспертиза, и большую часть свидетельств признали фальшивой. Защите удалось также доказать ложность показаний и по другим пунктам обвинения. Дошло до того, что стоило мне подняться, чтобы заявить по тому или иному поводу протест, как судья утвердительно махал рукой и бормотал: «Принято». Из 145 обвиняемых 95 были оправданы, 47 получили тюремное заключение или ссылку в Сибирь и только трех приговорили к каторжным работам. Исход процесса поднял престиж России за рубежом, особенно среди армян в Турции».
Примечательно, что в том же 1912 году А.Ф. Керенский становится масоном. Сам он об этом пишет следующее: «Предложение о вступлении в масоны я получил в 1912 году, сразу же после избрания в IV Думу. После серьезных размышлений я пришел к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и я принял это предложение».
Надо сказать, что первые масонские ложи в России после их запрета в 1822 году вновь начали появляться в 1905 году. В 1913 году была создана масонская ложа «Великий Восток народов России» (ВВНР). Сами масоны говорили, что ВВНР был масонским «только по названию», а главной его целью было... «свержение самодержавного режима». Всё это полностью вписывалось с мировоззрением Керенского, с этими целями и солидаризировался Александр Федорович. А потому и карьера его в масонской ложе была стремительной. 16 декабря 1916 г. он становится генеральным секретарем ложи Великого востока народов России. По совпадению, в ту же ночь с 16 на 17 декабря, был убит Григорий Распутин.
Керенский был также одним из руководителей партии эсеров, возглавлял ее так называемую Южную конференцию. Однако, поскольку эсеры официально бойкотировали выборы в состав IV Государственной Думы, состоявшиеся в ноябре 1912 года, желавшему попасть туда Керенскому пришлось официально выйти из партии социалистов-революционеров.
Пройдя в Думу, Александр Федорович возглавил там вторую по численности думскую фракцию «трудовиков», которая представляла в том числе эсеровские интересы. В Думе Керенский и просидел до самого 26 февраля 1917 года, когда император Николай II (1868–1918) своим указом приостановил бурную думскую деятельность в связи с ее антигосударственным характером.
«…Рассказывают, что в конце жизни на вопрос журналиста: "Что нужно было, чтобы в России революционный процесс не пошел?" – Керенский ответил: "Нужно было расстрелять одного человека". Журналист спросил: "Ленина?" – Керенский ответил: "Нет, Керенского". Даже перед "финальным занавесом" Александр Федорович не захотел признавать, что был всего лишь марионеткой могущественных сил, которые выбрали и назначили его калифствовать над страною на белом коне, как образно выразился Сергей Есенин в "Анне Снегиной"» (4).
Примечания
(1) Диссертация на тему «История партии «Дашнакцутюн» с 1890 г. по 1907 г.».
(2) История национальных политических партий России: Материалы междунар. конф., Москва, 21-22 мая 1996 г. / М.: Росспэн, 1997.
(3) ГА РФ Дело 1807 1 7
(4) См.: Фурсов А. Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер. М.: Книжный мир, 2021 г.