Российский футбол обречён | Александр Головин

Смотреть выпуск: https://youtu.be/XLooVIA1ZJ4

Александр Макашенец: Не мог бы ты тезисно изложить, почему у тебя такой пессимистичный взгляд на нынешний российский футбол?

Дмитрий Низовцев: Учти, что у нас публика не очень спортивная, поэтому не углубляйся в историю клуба «Нижний Новгород».

Александр Головин: На самом деле тема давняя. Тема связана с раздутыми зарплатами в российском футболе. То есть это не секрет, что российский футбол всеми воспринимается, в том числе внутри футбола, как мыльный финансовый пузырь, где людям абсолютно незаслуженно платят. Если мы берем европейский рынок, то у нас платят какие-то сумасшедшие, безумные зарплаты.

Меня возмутил недавний трансфер, который в начале января случился, защитник, который всего лишь 13 матчей в большом футболе, в российской премьер-лиге провел — Илья Агапов, он перешел из «Нижнего Новгорода» в «ЦСКА». И «ЦСКА» положил ему €300 тыс в год, то есть по 2 млн в месяц. 

В целом для российского футбола и для игроков таких же молодых, как Агапов, ему 21 год, которые являются кандидатами в сборную, эта цифра нормальная, адекватная. Ну, как адекватно, если сравнивать с другими контрактами. Но мне казалось, что в условиях войны, в условиях, когда футбол под санкциями, сборная не может играть даже товарищеские матчи с сильными командами, которые идут за счет FIFA. Да, мы играем, конечно, с Кыргызстаном, с Таджикистаном, но эти матчи даже не считаются товарищескими. То есть, по сути, как во дворе, нам даже очков за них не начисляют. 

Мне казалось, что футбол должен начать жить по средствам. Должны быть как раз рыночные контракты, которые приблизятся к европейским. Потому что в Европе человек, которого отдают в аренду, например, в Английскую Премьер-лигу — лучший чемпионат в мире, которого потом могут выкупить за €25 млн, получает меньше Агапова. А Агапов, который даже в сборную не вызывался, получает €300 тыс. Мне казалось, что зарплаты эти должны приблизиться хотя бы к европейским, но нет, ничего этого не случилось. 

Поэтому мне кажется, что российский футбол, который даже за год не очистился, тот пузырь, который не сдулся, он обречен, несмотря на то, что сейчас идут слухи о том, что он в Азию может перейти, создана рабочая группа внутри РФС. То есть нас просто не пускают к себе, мы не можем играть официальные матчи, поэтому ищут выход в Азии. Но тоже неизвестно, чем это закончится. Мне кажется, что обсуждать нужно не только это, хотя и это тоже, но и в целом тот пузырь, который до сих пор никак не сдуется.

Дмитрий Низовцев: Я знаю, что в нормальных странах и в топовых лигах заработок клубов и траты зависят и от популярности самого спорта. Вот с популярностью российского футбола как ситуация обстоит? Да, бывали сложные времена, в 1990 годы тоже, казалось бы, футбол был не очень, но я помню, когда нормально московские стадионы забивались, невозможно было найти место, в других городах тоже забивались. Сейчас на российский футбол люди ходят, если нет, то почему?

Александр Головин: Всплеск был после Чемпионата мира, когда открылись классные стадионы европейского уровня, но он продлился пару сезонов, потому что потом началась пандемия. А после пандемии наша Госдума приняла закон о паспорте болельщика. Соответственно, чтобы теперь перейти на футбол, нужно оформить паспорт болельщика, записаться в МФЦ, предоставить свою фотографию и дополнительную информацию. Паспорт болельщика — вещь, против которой протестуют все. Даже Андрей Аршавин, который был доверенным лицом Владимира Путина, который говорит, что нас в Европе не ждут и так далее, то есть такой государственник. При этом даже он говорит, что паспорт болельщика — абсолютно ненужная вещь, потому что из-за него люди не идут на стадион. И это подтверждается статистикой. 

На российский футбол, даже на топовые матчи, например, если раньше на Ростовский стадион на «Зенит», на «Спартак» приходило по 35-40 тыс человек, то сейчас на тех же соперников приходит 8-10 тыс, потому что люди не готовы оформлять себе этот рудимент, соответственно, они не идут на стадион. И проблема настолько остро сейчас встала, что клубы пытаются как-то заманить болельщиков, показывают, что не так страшно оформить этот паспорт. 

В Химках на днях очень забавный, смешной момент произошел. Он связан с депутатом Романом Терюшковым, который говорит, что изоляция это хорошо, что нужно лапту развивать и «Городки», что не нужен иностранный футбол. «Химки» выступили с инициативой, что те фанаты, которые оформят паспорт болельщика, могут поучаствовать в какой-то специальной лотерее, а 20 первых человек даже получат календарь. Так футбольные клубы некоторые стимулируют людей оформлять лишние документы для похода на футбол.

Александр Макашенец: Большое количество людей, которые во всем привыкли искать позитив, часто говорят: «Кризис — это время возможностей», — очевидно, что война, которую начал Владимир Путин, так или иначе спровоцировала кризис в российском спорте. Открылись ли для российского спорта в целом, не только для футбола, какие-то возможности после этого?

Александр Головин: Я не сказал бы, чтобы открылись какие-то возможности, скорее, это время переосмысления. То есть российский футбол отрезан от международных соревнований, из него бегут топовые легионеры, международные организации постановили, что они могут приостанавливать контракты с клубами. Казалось, что это время, когда можно посмотреть на собственные резервы, вложиться в собственные академии и развивать своих игроков. Но прошел год с начала войны, а ничего этого не происходит. Клубы по-прежнему жируют, клубы не придумали маркетинговых ходов, как был паспорт болельщика, так его и не отменили. Никакого переосмысления не произошло. Кажется, что российский футбол сейчас попал в период стагнации, а дальше будет только хуже. Это касается всего спорта. Потому что футбол еще может, потому что это самая популярная игра, существовать какое-то время без международных соревнований, вариться в собственном соку, но с остальными видами спорта прямо совсем грустно.

Дмитрий Низовцев: Очень много говорили о том, что перспективы у российского футбола есть, если он уйдет в Азию. Многие говорили, что раз Европа нас не принимает, то и не надо, сейчас в Азию перейдем, все у нас будет хорошо. А потом, насколько я понимаю, в конце года от этой безумной идеи отказались. На твой взгляд, какие-то перспективы были бы у перехода российского футбола в Азию? Возможны ли они сейчас? 

Александр Головин: Не совсем отказались. Я так подозреваю, что переход поставили на паузу. Переход в Азию случился после того, как Дюков пообщался на Чемпионате мира с представителями азиатских федераций. Они ему сказали, что готовы принять сборную России, играть против нее, но потом, видимо, проконсультировались, в том числе с Европой, и сказали, что лучше создать рабочую группу. Поэтому до 1 апреля рабочая группа с представителями Европы, России и даже Международного Олимпийского комитета будет прорабатывать какие-то пути возвращения российского футбола в Европу. Но понятно, что, скорее всего, они не включатся до тех пор, пока не закончится война, а неизвестно, сколько она еще будет. Поэтому, наверное, в апреле группа скажет, что ничего не получилось. И снова будут полгода обсуждать перспективы перехода в Азию.

Проблема в том, что в Азии тоже ничего не гарантировано. То есть там играют такие команды, как Япония, Южная Корея. Проблема в чем? Почему российский футбол не может играть в Европе? Потому что с нами отказываются все играть. Мы хотим провести товарищеский матч со сборной Боснии, а там скандал на национальном уровне. Болельщики, журналисты, даже представители политического истеблишмента сказали, что мы не должны играть со сборной России. Соответственно, матч отменили. Мы сыграли с Узбекистаном, Таджикистаном. На днях болгары отказались проводить товарищеский матч на сборах с российскими клубами. Болгарский клуб управляется и спонсируется болельщиками, а они сказали, что не хотят чтобы их футболисты играли с русскими, и команда отменила матчи с «Уралом», со «Спортаком», с «Краснодаром» и с «Локомотивом». То есть, по сути, болгары, а в России же считают, что мы их освобождали, они нам обязаны, 16 Республика, даже они не хотят играть с Россией. Где гарантия, что с Россией, если она перейдет в Азию, будет играть Япония, Южная Корея или какой-нибудь Непал?