Александр Байков. Сокровенная майя богов и демонов: иллюзии, побеждающие реальность
Статья посвящена исследованию майи, магической способности к манипуляции иллюзиями, описываемой древнеиндийскими мифологическими текстами. На основе рассмотрения типичных описаний майи выявляются ее базовые компоненты: визуальный образ и воздействие на разум. Рассматриваются различия силы майи, приписываемой разным мифологическим существам, и возможность людей обладать майей. Делается попытка снять противоречие между иллюзорной природой майи и ее интегрированностью в реальность путем истолкования иллюзорной силы в парадигме учения адвайта-веданты
![](https://history.eco/wp-content/uploads/2020/12/maya_godess.jpg)
Древнеиндийские мифологические источники содержат многочисленные описания магических способностей, приписываемых как волшебным существам (дэвам, асурам, ракшасам и многим другим), так и людям. Вместо ожидаемой от мифологического сознания недифференцированности мистических действий, в них наблюдается проработанное разграничение сверхъестественных способностей как имеющих не только разные проявления, но и разную природу. Наряду с применением божественного оружия, способностями сиддхи, заклинательной магией, источники описывают силу майи – способность создавать иллюзии, влияющие на реальные объекты и процессы.
Что такое майя?
![](https://history.eco/wp-content/uploads/2020/12/maya_-1.jpg)
Мифологические тексты воздерживаются от определения «майи»; Махабхарата прямо указывает на ее неопределимость для человека: суть майи сокровенна [3, 78]. При использовании же философского понимания «майи» адвайта-веданты есть риск подмены понятия. Таким образом, исключается возможность исследования a priori от смысла термина. Поэтому рассмотрим майю с позиции феноменологического подхода: во-первых, с опорой на описания в текстах; во-вторых, как если бы описывалось реальное явление – что позволит ответить на вопросы: как майя проявляется, кто обладает этой силой, в каких случаях и зачем к ней прибегают.
В качестве типичных описаний применения майи можно привести следующие:
«Великий Данава произвел из своего тела десять тысяч солнц и наполнил огнем стороны света и воздушное пространство…» [1, 65],
«Гордый дайтья превратился в ужасного, огромного слона, размером с гору…» [1, 94],
«Ракшас … проявил … могучую силу своей иллюзии. И он (казался тогда) окруженным огромным войском…» [5, 373].
Все эти иллюзорные действия имеют реальные последствия: иллюзорные воины участвуют в сражении, пламя иллюзорных солнц сжигает врагов.
Типичные способности, относимые к майе
Составим перечень типичных способностей, относимых к области майи. Это:
1) изменение внешнего облика – от принятия форм любых разумных существ, животных, неодушевленных предметов, до персонифицированных абстракций (так ракшас Кирмира в Махабхарате становится «подобием самой смерти» [3, 36]);
2) уменьшение или увеличения размера тела;
3) невидимость;
4) создание непроглядной тьмы или ярчайшего света;
5) сотворение предметов и существ;
6) движение по воздуху;
7) движение со скоростью мысли;
8) воздействия на разум других существ, заставляющие их видеть то, чего нет, сводящие с ума.
За рамки данного списка выходят немногочисленные исключения: силой иллюзии Арджуна и Кришна спасаются от всепожирающего пламени [5, 440], мудрец Нара придает травинкам свойства оружия [4, 206], Дурйодхана сковывает воды, делая их непроходимыми. Нетипичные формы майи в большинстве случаев проявляют люди.
Два главных компонента майи
На основе вышеприведенного перечисления можно выделить два главных компонента описания типичных эффектов майи: воздействие на визуальный образ и воздействие на разум.
Воздействие на визуальный, световой образ
В описании майи доминируют именно визуальные, световые образы, звуковой компонент указывается лишь в редких случаях (и это невозможно объяснить общими стилистическими особенностями текстов, так как, например, описания божественного оружия всегда сопровождаются описанием звуков: грома, грохота, свиста).
«Великий Дайтья сделал вселенную наполненной темнотой … армии Данавов потеряли способность видеть…» [1, 59],
«Благодаря майи Каланеми, армия Данавов стала великолепно освещена…» [1, 65],
«…Он принял облик, вызывающий / Великое восхищение: / Уши его казались сапфирами, / Рога – унизанными жемчужинами» [7, 158],
«…паря невидимым в небе…» [5, 374] – во всех этих описаниях преобладают образы, связанные со светом. Если бы световые явления исчерпывали многообразие форм майи, можно было бы выдвинуть гипотезу о силе майи, как способности манипуляции светом, что подтверждалось бы и упоминанием возрастания иллюзорной силы ракшасов на рассвете [2, 400]. Однако разрушительное воздействие иллюзорных образов на тела и предметы сложно объяснить через один только свет.
Преобразования визуального образа, судя по текстам, мгновенны и не содержат переходных форм и дополнительных эффектов. В отличие от применения оружия, относительно которого подробно описывается процесс его приготовления, метания, движения, становление иллюзии сводится к формулировкам «стал», «возник», «создал». Речь идет, по-видимому, о мгновенном и внезапном преображении феноменальной реальности.
Воздействие на разум
Аспект воздействия на разум проявляется в описании майи, как запутывающей, склоняющей к заблуждению, что раскрывается не только в воздействиях, имеющих самоцелью помутнение сознания, но и в других. Нередки формулировки: «запутал и создал», «ввел в заблуждение и преобразился». Имеются упоминания способностей ракшасов, предположительно относящихся к майе, вселяться в людей, доводя их до безумия [2, 402].
О возможном механизме майи
Можно предположить, что изменения визуальных образов порождаются не физически, а лишь в сознании тех, на кого оказывается воздействие. Однако это все еще не позволяет объяснить, каким образом принятие определенных иллюзорных образов позволяет летать, а иллюзорное оружие оставляет реальные раны.
С психическим аспектом майи связаны также упоминания способности обладающих силой майи к обычному обману. Так встречаются указания на то, что лучшие лжецы и притворщики наиболее искусны и сведущи в майе.
Майя – нереальность, реальность или внезапное изменение реальности?
Итак, описания иллюзорной силы сводятся преимущественно к внезапному изменению видимой реальности и психических состояний воспринимающих.
Противоречие вскрывается при попытке понять, как именно майя функционирует. Указание на заблуждение, возвращения существ после окончания действия майи в истинные обличия, сам термин «майя», означающий в равной степени колдовскую силу и фокусничество, говорят о нереальности (по крайней мере, несубстанциальности) майи. Иллюзорное есть постольку, поскольку существует его реальный источник: иллюзорная колесница не может существовать в отсутствие своего создателя. С другой стороны, последствия применения такой иллюзии реальны и проявлены в материи.
До некоторой степени это противоречие (или парадокс – в условиях веры в реальность рассматриваемой силы) может быть преодолено. Так в социальной реальности действует теорема У. Томаса, утверждающая, что ситуации, которые определяются как реальные, реальны по своим последствиям: иллюзии общественной жизни становятся истинными, если в них верят. Также можно предположить, что разумное существо обладает еще не исследованными способностями по управлению собственным телом, и, например, разрушает себя при «ранении» иллюзорным оружием. Ряд философских и мистических учений современности и вовсе нивелируют разрыв между материальным и идеальным.
Однако, майя не только воздействует на реальное, но и выступает в качестве части реального – действительные объекты способны воздействовать на иллюзии майи. Так, когда в сражении асура Джамбха принимает иллюзорную форму слона, удары его противников влияют на слона, а не на истинную форму [1, 95]. Под сильным внешним воздействием иллюзия разрушается; субъект иллюзии остается невредим, и способен принять новую форму.
Предельность майи
![](https://history.eco/wp-content/uploads/2020/12/maya_2.jpg)
Хотя источник майи не описывается, можно предположить, что у данной силы, несмотря на кажущуюся безграничность, есть количественные пределы. Так существа, в наибольшей степени полагающиеся на иллюзии (асуры и ракшасы), не используют ее в начале битв, прибегая к ней только в критических моментах, либо не сдерживаясь в состоянии ярости. Так в Сканда-пуране асуры и дэвы начинают сражение с применения оружия, и только позже асуры прибегают к майе [1].
Суть предположительно исчерпаемого источника иллюзий не ясна. Возможно, майя связанна с самой жизненной силой существ – имеется описание исчерпания силы майи вместе с потерей крови [13, 96].
Кто обладал силой майя?
Полезным для понимания сущности майи может оказаться рассмотрение ее связи с существами, которым приписывается обладание ей. Силой майи обладают боги-дэвы и демоны-асуры; обладают ей и людоеды-ракшасы, близкие к ним якши и киннары, небесные девы апсары, а также гандхарвы, существа, судя по всему, иллюзорной природы. Дети, рожденные от союза людей с перечисленными существами, судя по всему, способны унаследовать силу майи: так при описании Гхатоткачи, сына пандавы Бхимасены и ракшаси Хидимбы, подчеркивается наличие силы майи [2, 404].
Люди, за редким исключением, не владеют майей. Когда человек проявляет волшебную силу – чаще подразумеваются способности-сиддхи, достигнутые подвигом подвижничества. В Бхагавата-пуране упоминается, что йоги постигают майю [10, 1930] – но, скорее всего, имеется в виду, что они постигают иллюзорность мироздания.
Исключения из бессилия людей подтверждают правило. Когда Арджуна и Кришна прибегают к майе, подчеркивается их божественное происхождение – возрождение в них мудрецов Нары и Нараяны, являющихся, в свою очередь воплощением бога Вишну [5, 447], а Дурьодхана описывается, как частичное воплощение Кали.
Различия майи богов и демонов
Различия наблюдаются в описании майи богов и майи асуров и ракшасов. Можно предположить, что это разные явления, объединенные общим названием. Майю дэвов (богов) и майю асуров и ракшасов в текстах можно различить как божественную мудрость и зловредное колдовство [8, 48]. В качестве причины подобного разделения выступает не только оценка мотивов применения магической силы, но и само отношение ее к реальности. Иллюзии богов часто выступают как более реальные – влияющие на саму мировую иллюзию (феноменальный мир) – а значит вызывающие действительные преобразования. На фоне этого майя асуров и ракшасов может быть представлена как иллюзия второго порядка – не вполне действительная даже для иллюзорного мира. Боги творят, а демоны только обманывают. Вероятно, здесь наблюдается смешение двух смыслов термина майя, а также двух концепций индийских божеств – антропоморфных богов политеизма и всемогущего Ишвары.
Иногда сами термины, обозначающие иллюзии богов и демонов различаются. Так в Сканда-пуране к майе прибегают только асуры. Когда бог солнца Сурья, в свою очередь, также обращается к силе иллюзии (сначала, заставив демонов убивать друг друга, а затем, наполнив три мира выжигающими лучами собственного тела), вместо термина «майя» используется «индраджала» – «сеть (ловушка) Индры» [1, 65]. Сеть является распространенным в индийских источниках образом для описания иллюзий разного порядка, что должно, видимо, указывать на то, как иллюзия опутывает сознание; но можно предположить, что в этом есть образ и структурированности иллюзии, и непротиворечивого вплетения ее в реальность.
Интересно также, что дэва Варуна, относительно которого подчеркивается владение майей наряду с его «путами», более близкими к оружию, нередко воспринимается как асура [6, 74].
Иллюзорная форма богов и демонов для явления людям
Стоит отметить упоминания относительно дэвов необходимости принятия иллюзорного облика для явления людям. Можно предположить, что боги вовсе не имеют реальной формы для существования в мире явлений и вынуждены всегда принимать ложные формы. Тогда майя богов становится не только инструментом влияния на мир, но и условием пребывания в нем. Относительно асуров, апсар, гандхарвов наличие такой потребности неизвестно. А вот ракшасы однозначно обладают собственными телами.
Майя и оружие богов
Несмотря на отличие силы майи от божественного оружия, у них есть точки соприкосновения. Как в пуранах, так и в Махабхарате существуют упоминания вложения майи в оружие, чтобы донести до цели – что может внести сомнение в очевидность врожденности майи и неотрывности от ее носителя [1, 65]. Указывается и сопровождение божественной иллюзией применения диска Вишну. Также интересно, что божественное оружие брахмастра, способное преодолеть действие любого другого оружия, разрушает иллюзии майи. Встречаются и описания эффектов, отнесение которых к оружию, майе или сиддхи не однозначно: использование Нарой травинок в качестве оружия, связывание противников сетью из стрел.
Два толкования майи
Приведенное рассмотрение дает минимальные представления о том, чем могла бы являться майя, если бы древнеиндийские легенды отражали реальные события, и открывает доступ к толкованиям двух видов, которые можно условно назвать сциентистским и сверхрациональным. Первый согласуется с опытом и научными представления современного человека, второй – выходит за их границы.
Представление майи в качестве врожденной способности определенных существ влиять на находящиеся поблизости сознания
Первое толкование может быть представлено в форме наиболее очевидного, хотя и недостаточно простого варианта: представление майи в качестве врожденной способности определенных существ влиять на находящиеся поблизости сознания. Однако, такое влияние должно быть настолько сильным, чтобы опосредованно воздействовать и на соматический компонент.
Неразрывная связь майи и концепции Махамайи – иллюзорности мироздания
Сверхрациональное толкование заключается в неразрывной связи майи, как волшебной силы манипуляции иллюзиями, и концепции Махамайи – иллюзорности мироздания. С точки зрения индийской философской мысли – прежде всего, школы адвайта-веданта – реально существует Брахман – Единое Бытие-Сознание-Блаженство. Мир, который мы видим – не реален – он продукт игры или сна Абсолюта. Махамайя – это, прежде всего, непостижимая связка между Брахманом и миром [9, 102], реальностью и иллюзией, сознанием и материей; либо, при ином толковании – сам иллюзорный мир; иллюзорная материя, нуждающаяся в сознании, ее оформляющем, которым и является Брахман.
Майя-колдовство и Махамайя
Не ясно, правильно ли рассматривать майю-колдовство и Махамайю, как связанные явления. Можно предположить, что сама концепция Махамайи является рационализаторской попыткой объяснить описание иллюзорных чудес, либо, напротив, наличие такой идеи порождает веру в существ, свободно меняющих мир, так как он не реален. Однако если рассматривать идеи майи-колдовства и мировой иллюзии не исторически, но как онтологическую данность, иллюзорное устройство мира прекрасно объясняет сочетание реальных и нереальных аспектов майи-колдовства. Дар майи заключается в способности к преобразованию иллюзорной реальности, к изменению отдельных аспектов мировой иллюзии. Преобразования эти столь же нереальны, как и весь мир явлений.
С точки зрения адвайтистского видения мира, каждое сознающее существо является проявлением вселенского сознания Брахмана, а осознание своего тождества с Брахманом – путь освобождения от череды перерождений. Можно предположить, что боги и демоны в большей степени, чем человек осознают и ощущают свое единство с Брахманом и поэтому способны оказывать влияние на его иллюзорную игру: в момент создания иллюзии божество действует не как существо этого мира, но как Абсолют, воплощенный в этом существе.
Феномен шакти
Пересечение концепций майи-колдовства и Махамайи дает возможность рассмотреть в контексте иллюзий богов и демонов феномен шакти. Понятие шакти в индийской традиции можно рассматривать как многозначное: шакти – это женский аспект того или иного божества, его супруга, его творческая сила, материальный и, соответственно, иллюзорный аспект (хотя встречается и описание шакти, как духовной основы любого бытия). Однако эти значения необязательно разводить, как результат омонимии – шакти является одновременно всем перечисленным. Шакти непосредственно отождествляется с Махамайей, когда речь идет о шакти Шивы: Парвати (Ума, Кали) воплощает материальное начало мира, без которого дух-Шива не способен ни творить, ни разрушать.
Согласно Шива-пуране, верховное божество делится своей шакти-силой с другими богами, творя для них жен, тем самым, передавая им творческую силу [11, 212] – здесь не только проявляется связь майи и шакти, но и подчеркивается, что боги причастны к единому источнику силы иллюзий – внешнему по отношению к ним самим.
Сканда-пурана содержит описание иной ситуации: дэвы терпят поражение в битве с асурами и, когда последние захватывают обитель богов, женщины (шакти богов) переходят на сторону асуров, делая их более могущественными. Когда же в битве со Скандой асура Тарака теряет свою шакти, он теряет часть своей силы [12, 276].
Иногда шакти выступает как воплощение иллюзорной силы – Шива-пурана описывает, как богиня Парвати создает двух шакти на помощь Ганеше в битве с богами – и те, одновременно и сражаются, как обычные иллюзорные образы, и приумножают могущество Ганеши [11, 778].
Источники майи
Из вышеуказанного можно сделать два вывода. Во-первых, источником иллюзорной силы может быть некоторая альтернативная личность, присущая божеству, но несводимая к нему – что до некоторой степени напоминает принцип дубля в современной мистике: средоточие способностей влияния на окружающий мир в альтернативном теле.
Во-вторых, шакти может являться не источником майи, но источником отличий майи дэвов от майи иных существ, делающим ее сильнее: несмотря на очевидную связь шакти и майи, асуры (за исключением указанного эпизода) не имеют шакти – по крайней мере, нет упоминаний об этом. Тем более, ей не обладают ракшасы, якши, апсары и прочие.
Как противостоять майе?
Главным отличием мифологической и философской майи, тем не менее, остается возможность противостояния ей. С точки зрения адвайта-веданты, иллюзорная змея не причинит вред тому, кто полностью осознает ее нереальность, кто знает, что перед ним на самом деле веревка. Применительно к мировой иллюзии ограничением такого осознания является несовершенство состояния сознания большинства людей, но это несовершенство преодолимо. Однако дэвы и асуры, судя по всему, должны обладать куда более совершенным сознанием и, если бы адвайтисты были правы, боги и демоны противостояли бы иллюзиям друг друга, просто не веря в них. Однако они этого не делают. Возможно, силы богов и демонов укрепляют иллюзии, то ли придавая им некоторую бытийственность, то ли ослабляя способности других существ к критическому мышлению.
Сущность майи остается сокрытой от человека
Таким образом, сверхрациональный подход способен дать удобное и внутренне непротиворечивое объяснение, что, однако, не гарантирует его истинность. Сущность майи остается сокрытой от человека, которому никогда и не была доступна. Даже при допущении описания в древнеиндийских текстах действительных существ и явлений, мы, вероятно, не вынесем из учения о майе, как волшебной силе, практического знания о ее применении. Однако если предположить, что дэвы, асуры, ракшасы, апсары – реальные существа (может, не биологические виды, а действительные боги и демоны), и могут до сих пор существовать рядом с нами – нам полезно знать, чего от них ожидать.
Но если мы говорим о людском вымысле, этот вымысел помогает нам обратить внимание на близость иллюзорного и реального – подобный подход может быть конструктивен в понимании природы и, тем более, человека и общества нашего времени.
Анонс:
Под майей мы обычно подразумеваем иллюзорность мира; по адвайта-веданте, реально существует лишь Брахман – чистое сознание, остальное – иллюзия. Но в древнеиндийских текстах майя также описывается как магическая способность создавать иллюзии и манипулировать ими. Владеющие майей могут изменять внешний облик, становиться невидимыми, передвигаться со скоростью мысли, в т.ч. по воздуху, творить предметы и существ и т.п. Майя была способностью и демонов (асуров, ракшасов и др.), и богов, притом майя богов была созидательной, вызывавшей реальные преобразования в мире, а майя асуров и ракшасов являлась второсортной иллюзией: боги творили, демоны лишь имитировали. Интересно, что иллюзии майи порой имели материальные последствия (напр., раны от иллюзорного оружия). Точно так же в социуме иллюзии становятся реальностью, когда в них массово верят; согласно адвайта-веданте, противостояние иллюзии заключается в осознании ее нереальности.
Статья опубликована также на сайте History.eco
Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/history_eco