Алчность.

Алчность.

До сих пор я не помнил, с чего всё начиналось. Какая из дорожек, вымощенных жёлтым кирпичом, привела меня к этому великолепию, абсолютной власти и богатству. Быть может, я уже родился таким, обласканным Фортуной и искупавшимся в золотых реках удачи? Может, мне просто однажды повезло? Воспоминания лениво перетекали в голове, скользкие и блестящие, как маленькие золотые рыбки; я не мог ухватиться ни за одно из них и как следует разглядеть. Но сейчас… сейчас что-то изменилось в привычном укладе вещей, и я впервые за много дней сомкнул, наконец, уставшие воспалённые глаза. Мне было видение.

– Давным-давно, в одном королевстве, о котором не писали даже в книгах, завёлся непобедимый дракон… – бормотал голос отца где-то над моей головой. Я свернулся на его коленях как котёнок и уже почти спал, изредка моргая набухшими веками. Отец рассказал мне, что это маленький волшебник брызжет в глаза детям молоко, чтобы глаза их быстрее закрывались, а сны были спокойны и сладки. Кажется, в прошлый раз я уснул именно под эту сказку.

– Множество рыцарей из разных уголков света приезжали в королевство, чтобы сразить чудовище, ведь в его пещере хранились несметные богатства. Король, чьи владения постигло это несчастье, обещал отдать в жёны свою красавицу-дочь. Но ни один смельчак, отважившийся сразить дракона, не вернулся домой.

– А у него были клыки и страшные шипы по всему телу? – сонным голосом уточнил я, подложив ладонь под щёку. Без подушки было неудобно, но мне ужасно не хотелось вставать и отправляться в комнату. Жар камина в гостиной обдавал лицо горячими воздушными пощёчинами, и мне это очень нравилось. Ужасно интересно – что это за дракон, которого никто не смог победить?

– Были, сынок, – даже сквозь закрытые глаза я почувствовал, что отец улыбается. Его прохладная ладонь легко поглаживала мои волосы, ложилась на красные от жара щёки и лоб, и это было лучшее чувство на свете. – И даже на когтистых крыльях были шипы.

– Я бы всё равно его победил, – пробубнил я, упрямо не желая засыпать.

Отец негромко рассмеялся и продолжил:

– И однажды, когда жители королевства уже совсем отчаялись избавиться от дракона, к ним приехал юноша. Был он хорош собой, статен, сердце его не знало страха, а тело – усталости. Звали его Люциус.

– Как меня? – вяло удивился я.

– Как тебя. Пришёл юноша к королю и сказал: «Я убью этого дракона, но взамен получу все богатства из его пещеры и вашу корону». Король, не надеявшийся уже на спокойную жизнь, с радостью согласился и позволил юноше отдохнуть в своём замке перед битвой. Люциус не спал: всю ночь он варил специальное зелье, которое помогло бы ему пробить крепкую драконью чешую. Он хотел поразить монстра мечом в самое сердце, извлечь его из тела, ещё живое и трепещущее, и принести королю.

Мой сонный разум живо представил эту картину. У дракона, должно быть, огромное сердце, его просто так не вытащить. Что же будет дальше? Отец молчал, рассеянно поглаживая мои волосы, и я недовольно заворочался, намекая, что жду продолжения.

– Ещё не уснул? Ну, слушай дальше. Наутро юноша окунул меч в зелье, которое готовил, и отправился в пещеру. От самого входа и до конца она была завалена костями, обломками мечей, доспехов. И золотом. Да, золота было там больше всего, – голос отца дрогнул, но он быстро спохватился и продолжил.

– Пол был усеян монетами и драгоценными камнями. Юноша пробирался в самую глубину, туда, где спал непобедимый дракон. По пути преодолел он множество препятствий и смертельных ловушек, но в конце его постигло разочарование…

– Почему? Дракон улетел? Или его никогда не было?

– Нет, сынок. Дракон спал в пещере на горе золота. Юноша легко убил его, вогнав меч в зазор между рядами крепкой чешуи. Монстр даже не успел открыть глаза.

– Почему тогда он расстроился?

– Потому что ожидал, что с непобедимым драконом будет сложнее расправиться. Но теперь, когда дракон мёртв, юноша может идти к королю за обещанной наградой. Но он смотрел на горы золота, на драгоценные камни, кубки, мечи и доспехи.

Алчность вышла из тела поверженного дракона и охватила юношу, забралась в самое сердце и свернулась калачиком. Люциусу так не хотелось отдавать эти сокровища королю в обмен на какую-то принцессу, что он решил остаться в пещере – совсем ненадолго – чтобы полюбоваться богатством ещё немного. Следующим утром непобедимый дракон вновь огласил своим ужасным рёвом округу.

– Но он же победил дракона! – возмутился я, едва не подскакивая ввысь на отцовских коленях.

– Победил.

– И сам… и сам стал драконом… Значит, никакого непобедимого дракона не было? Это всегда были новые драконы?

Мир вокруг закрутился золотым вихрем, свернулся в спираль, сон начал медленно блекнуть и покидать меня. Я лениво приоткрыл один глаз, окидывая быстрым взглядом свои владения. За долгие годы я успел выучить каждую монетку, каждый маленький сикль. Меня восхищало, как эти бесполезные деньги множатся, если собрать их в одном месте, собрать здесь. Раньше люди пытались вразумить меня, объяснить, что деньги нужно тратить, вкладывать и инвестировать, чтобы приумножать. Но я их не слушал. Мне не нужно было приумножать деньги, которых я не вижу. Они все должны быть здесь, рядом, ведь только тогда в них есть смысл – смотреть, наслаждаться.

Внезапно дверь в хранилище со скрипом отворилась. Я вскинулся и загрёб под себя как можно больше монет, с ненавистью глядя в сторону входа. Это был мой сын.

– Пап, нам нужно серьёзно поговорить. Так больше не может продолжаться, ты видишь? – Драко размахивал руками и отчаянно жестикулировал. Я наблюдал за ним с интересом. – Ты не можешь сидеть здесь вечно и чахнуть над златом. Посмотри, до чего ты себя довёл! – сын вытащил из кучи монет возле входа большое зеркало и поставил передо мной. В отражении я увидел то, чего никогда прежде видеть не мог.

Из зеркала в золотой оправе на меня смотрел непобедимый дракон.