Альбом Megadeth - №1. Интервью Дэйва Trunk Nation

Дэйв: «Привет всем! мы только что стали №1, и это фантастика. В то утро, в воскресенье утром, мне пришло сообщение — Джастис написал мне, и я ему перезвонил. А его сообщение было просто: “Мы, блядь, сделали это”.

И я не понял, что это значит, потому что мы говорили про Австралию — что это будет первый №1 у группы. Я перезвонил, а он был очень эмоционален из-за наших достижений: потому что мы так много работали ради этого столько-то лет… и особенно в эту кампанию. Эта кампания была невероятной — насколько упорно мы работали. И всем друзьям, которых мы обрели, всей поддержке, которую получили от стольких людей… включая тебя лично. Эдди, я должен сказать тебе огромное спасибо».

— Вы вложили в это столько сил — и в сам альбом, и в то, как вы его раскрутили: выпуск песен, кинотеатры, взаимодействие с фанатами… Это всё было от тебя, от твоего лагеря, от менеджмента? Подготовка была феноменальной.

«Да, это было действительно феноменально. Из всех предыдущих 16 альбомов ничего не было настолько интенсивным — и по вниманию к деталям, и по количеству людей, которых мы подключили: всё было продумано. Это фантастически.

Это CTK, о которых я уже говорил: Джастис, Дэнни и Стив. Потом Results Global — это наша маркетинговая компания. One Life — это ребята, которые ведут наш фан-клуб. И наш лейбл был великолепен.

Они только начинали, так что у нас был чистый лист, от которого можно отталкиваться. Они очень гибкие — и посмотри, что получилось: альбом №1».

— Да, это реально невероятно. Это вдохновляет тебя задуматься о ещё одном альбоме — или ты хочешь уйти на вершине игры?

«Нет, Эдди. Вот ты опять. Нет, я должен был так сказать. Это моя пародия на Рональда Рейгана.

Но дело не в том, что я не хочу остаться. Дело в том, что мои руки меня подводят. И если бы был какой-то способ это обойти, проглотить и сказать: “Знаете, я нашёл какое-то чудо-лечение” или что-то такое, чтобы я мог играть левой рукой, например… Но мне нормально уходить сейчас — там, где мы находимся. Это просто великолепно».

— Теперь, когда альбом вышел и люди уже успели пожить с ним, что ты от них слышишь по материалу? Какой фидбэк приходит? Ты ведь довольно активно общаешься с фан-базой — что они говорят о пластинке, когда уже послушали и освоились с песнями?

«Их очень сильно тронула Last Note. Очевидно, любой, кто уже слышал эту песню, — это очень трогательная и глубокая вещь.

Первые три сингла, которые мы выпустили — Tipping Point, I Don’t Care и Let There Be Shred. Кампания Let There Be Shred, которую мы сделали с прослушиванием, была очень весёлой. Мы устроили полностью интерактивный день из жизни Megadeth.

У нас был Хосе — уверен, вы с ним до сих пор постоянно общаетесь — он это вёл, и сделал это по-настоящему особенным. Мы сделали много маленьких клёвых штуковин, чтобы приблизить фанатов к нам.

Потом вышел фильм, и к тому моменту, Эдди, я был просто на седьмом небе от всей подготовки этого релиза. Мой менеджмент… за мою карьеру у меня было много именитых менеджеров, но это лучший менеджмент, который у меня когда-либо был».

— Ты должен чувствовать гордость за жанр в целом. Как тебе кажется, куда мы движемся — в плане классических групп вроде Megadeth и новых групп в этой музыке?

«Надеюсь, люди не поймут это неправильно, но многие новые группы — они не очень похожи на нас. Так что я не знаю, смогут ли новые группы как-то воспользоваться этим.

Но в студии я сказал ребятам: “У меня ощущение, что для нас будет полноценный метал-ренессанс — для всех ребят из нашей эпохи”. Не для тех, кто только вошёл в бизнес, хотя многие из них очень талантливы.

Так что да — думаю, это будет круто. Посмотрите на продажи билетов на наш канадский тур с Anthrax и Exodus. Он начинается через пару недель, и у нас столько концертов уже распродано или почти распродано — а такого очень давно не было для групп вроде нашей.

Раньше у нас были отличные продажи в день концерта, но обычно ты приезжал и надеялся на лучшее. А сейчас мы видим, что шоу всё чаще распродаются сильно заранее. И думаю, теперь это будет ещё активнее —по природе мы любопытны. И мне нравится, когда люди говорят: “Хочу услышать, как звучит этот №1-альбом”.».

— Тяжело ли вызвать в себе такую энергию и настрой, когда ты становишься старше? Вначале ты был молодым парнем, боролся, пытался понять, что к чему. Сейчас ты успешный, утвердившийся артист — но всё равно держишь уровень. Это сложнее, когда заходишь в студию, и тебе нужно выдать энергию и агрессию?

«Неа. Это зависит от самокопания. Типа… Можно материться в эфире?

— Да.

“Окей. Если бы я сказал: ‘А, да пошёл ты, Эдди’, ты бы подумал: ‘Ха-ха, да, хи-хи-хи’. Но если бы я сказал: ‘Пошёл нахуй, Эдди’, — это немного другое. И я думаю, всё в подаче”».

— Да, в этом и суть: у тебя всё ещё есть эта подача. Это потрясающе. И тогда я хочу спросить про песню Hey God. Расскажи про неё. Я знаю, ты человек веры, но там очень интересный разговор. Как ты собирал эту песню?

«Я думаю, люди делают из этого слишком большой инфоповод,  я вообще это не продвигаю. Это всё один на один, понимаешь? Я и мой Создатель. Я же не бегаю и не хвастаюсь этим людям.

Во-первых, я не так уж много знаю о том, о чём говорю. Так что я не хочу никого вводить в заблуждение. Я никогда так не делал — ни в чём: ни в игре на гитаре, ни в приготовлении блинчиков, понимаешь?

И эта песня была как бы с позиции: “Эй… я не очень горжусь тем, как я жил”. Но сквозь всё это что-то щёлкнуло — и будто кто-то всё это время был в тени и присматривал за мной, следил, чтобы, что бы ни случилось… все те моменты, когда я говорил: “О, пожалуйста, Бог, вытащи меня отсюда, и я обещаю, что больше так не буду”, — это действительно срабатывало».

— Я хочу спросить и про Tipping Point, потому что это ведущий трек на пластинке. Это первая песня, которую мы услышали. Но где она возникла в процессе записи? Это было ближе к концу или к началу? Это Megadeth на 100%: риффы, мощь, скорость — невероятно. Какова история происхождения этой песни?

«Про Hey God?

— Нет, про Tipping Point.

А, про Tipping Point. Tipping Point была песней номер девять.

То есть мы шли по процессу: делаем большую часть песни, и когда доходим до точки, где логично сделать паузу — не потому что у нас тупик, но что-то подсказывает, что пора поработать над другой песней.

Мы заканчиваем песню — переходим к следующей. А названия постоянно меняются, поэтому очень давно я начал нумеровать треки: номера не меняются, меняются названия. И Tipping Point была песней №9.

I Don’t Care была песней №7? Нет… I Don’t Care была… по-моему, №4. Hey God была №2. Окей».

— Расскажи про напарников по группе на этом альбоме. Это ведь первый альбом Теему — и если это действительно последний альбом, то он будет единственным, где он участвует. А у тебя ещё Дирк и Джеймс как ритм-секция — невероятные. Я знаю Джеймса больше 40 лет, и слышать, как он играет такую музыку, — откровение. Можешь рассказать, что каждый из троих привнёс? Можно по отдельности.

«Да, конечно.

Теему — первый финский музыкант в истории, у которого есть №1-альбом в Америке. Я очень горжусь им за это. А Дирк — всего лишь второй бельгиец, у которого есть №1-альбом. Так что это историческое событие на уровне стран.

Теему только что стал национальным героем — и Дирк в какой-то степени тоже.

А Джеймс… он крутой парень. Я рад, что он смог вернуться, и мы снова раздули огонь и сделали ещё одну пластинку — это было очень весело. Играть с ним живьём — супер. Он отлично поёт.

За годы у меня было много людей на бэк-вокале: кто-то был хорош, кто-то был просто средний. Когда Кико пел с нами, я думал: “Вау, этот парень умеет петь”. Но у него есть небольшой акцент — с американской точки зрения.

А когда Джеймс вернулся, я забыл, насколько он был хорош в первый раз. Так что сейчас живые выступления — просто кайф. Мы пересобираем все песни заново. И где есть сложные вокальные партии — он прямо там, всё идеально выдает».

— Впереди у вас очень жёсткий гастрольный график: Канада, хедлайн-даты, шоу с Iron Maiden. Вы уже начали репетировать? И учитывая, что каталог Megadeth огромен, а теперь ещё и №1-альбом, вы уже понимаете, как будете представлять новый материал в сет-листе?

«Я начал над этим работать, Эдди, но, честно говоря, далеко не продвинулся. По правде, я просто хотел немного больше быть с ребятами.

Но в целом у меня есть хорошая идея. У нас есть примерно пять песен, которые мы обязаны играть каждый вечер: Peace Sells, Holy Wars, Symphony… и ещё пара.

Есть песни, которые фанаты должны услышать, а есть те, которые они хотят услышать. Если смотреть так, то таких — примерно девять. А дальше уже можно играть всё что угодно: редкие треки, сюрпризы.

Я стараюсь не говорить много на концерте, считаю это тратой времени аудитории. Я пришёл не слушать, что артист думает — я пришёл слушать, о чём он поёт. И мне не нравилось, когда панк-группы и ранние трэш-команды выходили и начинали заводить монологи со сцены — для меня это было непривлекательно.

Круто, если ты говоришь фанатам такие вещи, над которыми они потом будут размышлять — но при этом в зале могут быть люди, которым этот философский подход не нравится.

Если твоя группа про это — типа R.E.M. (они вообще ещё существуют?), тогда окей. А я — нет. Я хочу шредить всё грёбаное время».

— И при этом ты не только легенда, ты ещё и фанат. Должно быть круто выходить саппортом к Iron Maiden на таком количестве концертов. Каково тебе?

«Это здорово. Какой музыкант за последние… четверть века — да, уже почти полвека, наверное — не знает Iron Maiden? И получить шанс гастролировать с такими группами… нас осталось не так много.

Я очень рад, что Брюсу стало лучше. Он меня поддерживал, вдохновлял становиться лучше. Он отличный парень».

— Ещё один трек, про который я обязан спросить: Ride the Lightning. Понятно, почему это привлекло внимание: вы записали Ride the Lightning, песню Metallica, которую ты соавтор. Когда вы приняли решение? И теперь, когда песня уже вышла, ты что-то слышал от Ларса или Джеймса?

«Нет. Когда мы решили? Мы уже прошли середину альбома. Эта песня стала песней №13. Опять это дурацкое число.

Обычно мы делаем либо нашу версию чужой песни, которую любим, либо ремейк. И когда я разговаривал с Джастисом, он сказал: “Почему бы тебе не сделать Ride the Lightning?” Я посмотрел на него: “Хмм…”

Подумал и сказал: “Наверное, это хорошая идея. Давайте попробуем”. Мы попробовали — получилось круто.

И я сказал ребятам: “Окей, если мы это делаем — давайте сделаем это так же хорошо, как оригинал, или лучше. Мы обязаны”. Если мы хотим почтить этих парней, сделав новую версию песни, которую я делал с Джеймсом, важно сделать её не хуже — а лучше.

Мы чуть ускорили темп. А в самом конце — барабаны. Я сказал Дирку: “Развлекайся там. Если хочешь, сделай мощнее”.

С Теему я поговорил про соло: “Старайся держаться близко к оригиналу. По сути, это Кирк импровизирует на основе того, что делал я”. Так что давайте оторвёмся.

Соло получилось чуть другим — близко к тому, что сделал Кирк, но всё же иначе.

И потом вокал. У нас с Джеймсом голоса моментально узнаваемые, но они вообще не похожи. Мне было очень весело слушать, как Джеймс поёт свои партии: разобрать это, услышать, как он строит вокал. А потом вернуться и подойти к песне по-своему, петь в своём стиле — я считаю, что я впечатал туда свою ДНК.

И это было бы иначе, если бы я делал песню группы, в которой был, но которую не писал. Это уже какая-то странная кавер-история. А это — одна из моих песен. Так что да, мне очень понравилось это делать. Мне нравилось писать её с Джеймсом, и мне нравилось играть её с Megadeth».

— Думаешь, вы включите её в лайв-сет?

«О, чёрт, Эдди, не спрашивай меня об этом. Может быть.

Мы же играем Mechanix.

Да.

Может быть».

— Ладно, пойдём с “может быть”. И, Дэйв, последнее от меня: когда ты смотришь на этот гастрольный график — вы реально едете по всему миру. Учитывая твои физические проблемы… есть ли у тебя опасения, что будет тяжело пройти всё это живьём? Ты чувствуешь себя достаточно в форме, чтобы отыгрывать без проблем?

«Опасения есть, но небольшие. Я в хорошей форме. Со мной ездит отличный тренер. У меня очень здоровая группа. Семья здорова. Это просто часть нашего образа жизни.

То, через что я проходил в молодости, — это было тогда. Сейчас никто в нашей семье так не живёт.

Но по здоровью — спина, руки — да. Мы над этим работаем.

“С руками я ничего не могу сделать, Эдди. Следующий шаг — снова идти к хирургу по руке.

А со спиной… у меня фиксация позвоночника, переломы, компрессия, протрузии и грыжи дисков. Это больно.

Я знаю, что много других ребят сталкивались с хронической болью — из-за того, что много хэдбэнгли. Мы слышали про это, и я думал: ‘Блин, мне так жаль вас’.

Один парень… по-моему, он был из Death или… Как называлась группа, где был Джимми МакДонаф?

— Iced Earth.

Да, Iced Earth. У того парня очень плохая спина, говорят. Я не успел поговорить с ним, но слышал об этом.

Да, в тяжёлой музыке это особенность — все знают.

И это подводит к другому: когда мы говорим о “Большой четвёрке” — Megadeth, Slayer, Metallica, Anthrax — фанаты всегда спрашивают: ‘Дэйв, что будет, когда эти группы закончатся?’

Проблема всех четырёх: ты не можешь выйти и просто стоять или сидеть на табурете и играть. Ты должен дать подачу. Ты должен дать интенсивность.

У Тома Арайи очень серьёзные проблемы с шеей. Slayer ушли, потом вернулись и играют несколько концертов в год.

Но все четверо всё ещё активны. Вы постепенно сворачиваетесь, но дорога впереди большая. И, похоже, из всех четырёх Megadeth могут уйти первыми из-за твоих проблем, да? Slayer заявляли, но вернулись. Ты думаешь, что все четыре группы уже подходят к точке, где из-за интенсивности этой музыки это просто не сможет длиться намного дольше?”

“Думаю, многих из нас буквально съела интенсивность музыки и то, что она сделала с нашим скелетом и нервной системой.

Я знаю, что я обменял свою нервную систему на славу — и свою скелетную систему — потому что каждый вечер годами таскал тяжёлую гитару, плюс хэдбэнгинг, плюс постоянно смотреть влево — сорок с лишним лет.

Тело привыкает к позиции “влево и вниз”, и это создаёт опорно-двигательные проблемы. Я думаю, это и произошло с Малкольмом и Ангусом.

Я знаю, что это происходило с ребятами из Slayer и Metallica. Думаю, Керри — единственный из нас умный. Он растягивает шею перед выходом. И когда мы играли в Софии тот концерт Big Four, я заметил, что Керри растягивается — и тогда я впервые начал растягивать шею перед выходом. Потому что старина КК лучше заботился о своей шее, чем кто-либо из нас думал”».

— Есть ли сценарий, при котором вы могли бы сделать один финальный концерт Big Four перед тем, как все закончат? Ты бы этого хотел?

«Да. Но проблема, Эдди, в том, что когда мы делали Clash of the Titans, это было круто, потому что Anthrax, Megadeth и Slayer — мы все ротировались.

Понятно, что восприятие Metallica и нас троих — разное. Так что… что есть, то есть.

Но я не знаю, согласились бы Anthrax — и знаю, что мы сами не были этим довольны, если бы мы снова сделали одно шоу, где Anthrax открывают его. На фестивале такого масштаба люди будут там — с самого начала, хочется надеяться. Но многие всё равно пропускают разогрев.

 Если вы ротируетесь — это намного справедливее в туре: каждый получает тот заветный слот, когда солнце начинает садиться».

— Да, это логично. Отличная мысль. Слушай, рад, что ты нашёл время. Всё, что происходит с этим альбомом, — феноменально. Какая финальная точка: и музыка, и успех на старте. И впереди ещё много дороги — туры и всё остальное. Так что держи нас в курсе. Увидимся на трассе. И в завершение: что бы ты хотел сказать фанатам перед тем, как вы выйдете и начнёте играть?

«Я люблю вас всех. Пожалуйста, скажите всем своим друзьям пойти и взять новый альбом Megadeth. Это такой альбом, что каждый раз, когда ты его включаешь, ты слышишь в нём ещё больше».

Переведено и подготовлено: tg-канал Hidden Warheads t.me/megadethru

Спасибо, что читаете нас!